ПРОЛОГ

– Мамочка, смотри, я получила паспорт! – когда получаешь свой первый паспорт, хочется рассказать об этом всем, хотелось мне. Но моя радость быстро угасает, когда я осматриваю кухню. Пахнет кислым вином. На столе, посредине кухни, почти пустой стакан, рядом открая бутылка, а за тем самым столом сидит мама, уперевшись висели в ладонь. Она переводит стеклянный, заплаканный взгляд на меня.

– Мам? Что случилось? Где... папа? – ответа не поступает с минуту, после чего родительница усмехается громко и стукает кулаком по столу. Я вздрагиваю.

– Папа? – По голосу слышно, что выпила она не мало, может это не первая бутылка уже? Не знаю. На глаза наворачиваются слезы. – Папаша твой изменщик! Пятнадцать лет в браке, а он все никак не нагуляется! Да вся деревня уже знает! Все также любишь парочку? – последние слова пролетят, будто мимо меня. Уши закладывает. Дышать тяжело. Что?

– Что? – тихо произношу свои мысли, переведя взгляд со стола, на мать. Губы еле поддаются, челюсть словно онемела.

– А что непонятно я сказала? Говорю,прям на работе трахался с другой бабой! Так понятнее?! – зачем она мне это говорит? Почему я должна проживать вместе с ней это? Мне четырнадцать исполнилось неделю назад. Разве я уже настолько взрослая?

Слеза одна за другой сказывается с ресниц, я делаю несколько шагов назад. Нет, нет, нет. Что будет дальше? Почему мне так больно?

– Или к себе! – Мама вновь повышает голос, а я резво разворачиваясь, бегу к себе в спальню.

Ложусь в постель, под одеяло. Не раздеваясь, накрываюсь одеялом. Слезы не прекращают литься из глаз, нос закладывает, дышать становиться труднее. Она вывалила на меня эту информацию, как снег на голову летом. Но не сказала, что с ней делать.

Слышу как дверь в комнату открывается, скрипя. Напрягаясь всем телом, прислушиваюсь. По шагам понимаю – Матвей.

– Черт! Ты чего как пугало? – брат отпрыгивает на полметра, когда я вытаскиваю голову из своего укрытия. – Что мама пьет? Эм, – его явно не волнует, почему, но тушуется, рассмотрев мое лицо. – по какому поводу... хлюпаем? – услышав данную формулировку, я против воли смеюсь. Ему одиннадцать, он ещё не знает, как успокаивать девушек.

– Да так, мама просто решила отдохнуть, через полчасика пойду уложу ее спать. – Начинаю приходить в себя. Или пытаюсь убедить себя в этом, чтобы не пугать брата. – Потом, эм, папа с работы придет и поедим все вместе, да? – Поднимаюсь на ноги и ерошу его волосы. Матвей ожидаемо хмурится и отбивается, а я смеюсь.

***

– Вот так мам, нужно поспать. Уже поздно.

Когда я пришла вновь на кухню, мама почти спала на столе, а рядом уже стояло две пустых бутылки вина. Она больше не кричала, а лишь тихо плакала, когда я отводила ее спать.

– Шарлотта, доченька, полежи со мной, пожалуйста. – Родительница придержала меня за руку, когда я собиралась уходить. Стоит ли? Но без лишних слов, я легла рядом с матерью, прикрыв веки, чтобы вновь не расплакаться. – Прости меня. Я не хотела на тебя кричать. Мне очень, очень плохо! Вот здесь болит! – Я верила, ее слова были пропитаны болью, а голос немного охрип. Она прижала мою руку к своему сердцу. – Знаешь, когда я была беременна тобой, мы ещё не были женаты. Когда мы подавали заявление в ЗАГС, я спросила его, нагулялся ли он. – Я всё ещё не могла открыть глаз, дыша через раз. Мама горько рассмеялась. – Он меня уверил, что да, все будет отлично, низких измен. И вот, спустя пятнадцать лет, возвращаясь с города, я узнаю такие новости. – Ее голос вновь срывается на плач, а мне становится всё больнее. Почему мое сердце так начало болеть? – Я разведусь с ним, обещаю, разведусь. – Мать замолкает, а спустя пару минут я слышу сопение. Только тогда открываю глаза, стараясь не расплакаться.

Почему так больно?

Я и вправду жду отца с работы в половину шестого, чтобы забыть все, хотя бы на время. Но он так и не появляется. А мама с утра вновь уезжает в город. Я остаюсь одна с младшим братом.

***

– Матвей, прибери за собой и иди поешь! – Мы абсолютно одни дома уже пятый день. Пятый день я готовлю, убираю и пытаюсь следить за братом. Пятый день.

– Ты не моя мама! – Брат подрывается с дивана, чтобы продолжить играть в игрушки в другой комнате. – Хватит ходить за мной!

Я сказала, что они уехали по делам в город.  Мне тяжело скрывать правду, тяжело резко стать старше. Мне тяжело. А младший брат совершенно не хочет это видеть. И делает только хуже.

– Матвей, пожалуйста. – Вхожу в нашу комнату, где он уже уместился на свою кровать. Голос срывается на шопот. – Давай помогать друг другу. Через пару дней родители вернуться и можешь снова меня раздражать. – Сама уже не верю в свои слова. Я же не знаю, когда они вернутся.

– Я тогда сегодня буду гулять до десяти, а не девяти, да? – Мелкий шкодливо улыбается.

Улыбаюсь и киваю, взамен диктую свои условия.

Мама вернулась завтра утром, а папа вечером. Мама вновь пьяная, а папа весёлый. Будто не причастен ни к чему. Почему он так себя ведёт. Будто не пропал на неделю без причины и слов. Они долго ругаются, до пиздец ночи. Брат делает безразличный вид, но даже в его глазах я вижу страх. За что и за кого – даже не знаю. Когда он подрывается на кухню за водой, я иду следом. Вдруг что-то случится.

По возвращению назад в комнату, мы видим их. У них все замечательно. Они громко целуются и попутно идут к себе в спальню. В спальню без двери.

Брат застывает на месте. Я тоже. Что делают в таких ситуациях? Что мне делать? Что делают подростки, когда их отец... лезет в штаны своей жены, их матери. Мать, заметив нас, не прекращает. Лишь машет рукой в сторону нашей комнаты и заходит в свою, падая на кровать.

Я не знаю как правильно, я делаю то, что приходит в голову в первую очередь. Хватаю брата за руку, буквально волочу его в комнату, запираю дверь на щеколду и обещаю себе никогда не заводить отношений. Никогда.