Оранжевый свет против ночной тьмы

Глент лежал под тремя одеялами, но его все равно трясло. Градусник на тумбочке показывал 38.5, а в голове будто стучали маленькие молоточки. Слова Кобякова в трубке эхом отдавались в ушах: «Он сейчас с Юлей… он просил передать… зря вы всё это затеяли». В любой другой ситуации Глент мог бы сдаться, закрыть глаза и поверить в это предательство, ведь обида — сильное чувство. Но не сейчас. За последние две недели он научился чувствовать Влада кожей. Он помнил, как Влад смотрел на него сегодня утром, как поправлял ему подушку и обещал вернуться пораньше. Влад не мог так поступить. Это была ловушка, и Глент чувствовал это каждой клеткой своего измученного болезнью тела.«Если я сейчас не встану, я потеряю его навсегда», — пронеслось в голове. Глент сбросил одеяло, и холодный воздух комнаты больно ударил по разгоряченной коже. Его пошатнуло, комната поплыла перед глазами, но он ухватился за край стола. Кое-как натянув толстовку и схватив ключи от новой оранжевой машины, которую Влад подарил ему в знак примирения, он выскочил в подъезд. Холодный ночной воздух на улице немного привел его в чувство, но слабость в ногах никуда не делась.Оранжевая тачка ярко блестела под светом фонарей. Глент упал на водительское сиденье, тяжело дыша. Мотор взревел, и парень нажал на газ. Он не знал точно, куда они поехали, но он знал Юлю. Она любила пафос и уединение. У неё была небольшая дача за городом, о которой Влад когда-то вскользь упоминал. Глент вбил адрес в навигатор и рванул с места, нарушая все возможные правила. Машина неслась по ночной трассе, а перед глазами Глента всё плыло. Он то и дело тер виски, пытаясь сфокусироваться на дороге. В голове пульсировала только одна мысль: «Успеть. Только бы успеть».Тем временем у ворот дачи Юли Кобяков помогал девушке вытащить полубессознательного Влада из машины. Влад едва передвигал ногами, его голова свесилась на грудь, а глаза были затуманены. Порошок, который подсыпал Кобяков, действовал безотказно.— Кобяк, держи его крепче! — командовала Юля, открывая дверь дома. — Сейчас затащим его в спальню, я расстегну ему рубашку, лягу рядом, а ты сделаешь пару десятков сочных фото с разных ракурсов. Утром Глент получит такой «сюрприз», что сам заблокирует Влада во всех соцсетях и уедет из страны.Кобяков хмыкнул, но в его глазах промелькнула тень сомнения.— Слушай, Юль, а если Глент не поверит? Они в последнее время как приклеенные.— Поверит, — отрезала она. — Фотографии не врут. А Влад утром даже не вспомнит, как тут оказался. Всё, заноси!Они затащили Влада в комнату. Юля начала быстро приводить свой коварный план в исполнение. Она включила яркий свет, чтобы фотографии получились четкими, и начала поправлять прическу перед зеркалом. Влад что-то бессвязно бормотал, пытаясь оттолкнуть её руку, но у него просто не было сил. В этот момент вдалеке послышался рев мотора и визг тормозов. Юля замерла.— Это ещё кто? В это время сюда никто не заезжает! — она выглянула в окно и увидела оранжевое пятно, которое неслось прямо к их воротам.— Это Глент! — испуганно вскрикнул Кобяков. — Как он нас нашел?! Он же болен!Глент не стал ждать, пока ему откроют. Он просто протаранил хлипкие деревянные ворота своей новой машиной, не жалея дорогого бампера. Грохот стоял на весь поселок. Глент выскочил из машины, его пошатывало, но ярость давала ему силы, которых не было в обычном состоянии. Он взбежал на крыльцо и с разбегу ударил в дверь.— Открывай, Кобяков! Я знаю, что вы там! — закричал он, срывая голос.Дверь была заперта, но Глент нашел тяжелый камень у крыльца и просто разбил окно рядом с ручкой. Просунув руку внутрь, он открыл замок и ворвался в дом. Кобяков стоял в коридоре, бледный как полотно.— Глент, ты чего? Ты всё не так понял… — начал он оправдываться, но Глент просто оттолкнул его в сторону с такой силой, что тот отлетел к стене.Глент влетел в спальню. Юля уже успела нависнуть над Владом, держа телефон  наготове.— Вон отсюда! — прорычал Глент.Юля попыталась что-то сказать, но Глент просто выхватил её телефон и со всей силы швырнул его в стену. Аппарат разлетелся на куски.Он бросился к Владу.— Влад! Влад, очнись! Это я, Глент! — он тряс друга за плечи, бил по щекам, пытаясь привести в чувство.Влад медленно открыл глаза, его зрачки были расширены.— Глент?.. Почему ты такой горячий? У тебя же… температура… — прошептал Влад, узнавая родной голос даже сквозь туман в голове.— Молчи, дурак, — Глент обнял его, прижимаясь пылающим лбом к его плечу. — Я здесь. Я тебя забираю.Глент повернулся к Юле и Кобякову.— Если вы еще хоть раз подойдете к нему, я уничтожу вас не в ролике, а по-настоящему. Кобяков, завтра же на студии тебя не должно быть. Считай, что ты уволен из нашей жизни.Юля хотела что-то крикнуть вслед, но Глент уже тащил Влада к выходу. Он помог ему сесть в оранжевую машину, пристегнул ремень и сам сел за руль. Его колотило уже не от холода, а от того, что адреналин начал уходить, оставляя лишь дикую слабость.Всю дорогу назад Влад спал, положив голову на плечо Глента. Глент вел машину одной рукой, второй крепко сжимая ладонь друга. Когда они доехали до дома Влада, Глент из последних сил помог ему дойти до кровати. Он уложил Влада, накрыл его одеялом, а сам просто рухнул рядом на ковер, потому что ноги больше не держали.Утром Влад проснулся с тяжелой головой, но как только он увидел спящего на полу Глента — бледного, с перебинтованной рукой (видимо, порезался об окно) и тяжелым дыханием — он всё вспомнил. Он вспомнил клуб, Кобякова и то, как Глент ворвался в ту комнату, словно настоящий ангел-хранитель на оранжевой машине. Влад спустился на пол, обнял Глента и тихо заплакал. Теперь он точно знал: за этого человека он отдаст всё. А Кобяков и Юля навсегда остались в прошлом, которое сгорело в свете фар оранжевой тачки.

ЧТОО ПОЧТИ ТЫСЯЧА СЛОВ вот это я дала..