15 глава - высокое напряжение

Эта  происходит сразу после побега из клуба «Мортис». Адриан, раненый и находящийся в состоянии наркотического бреда и ярости, пытается высадить Эву из машины, чтобы она вернулась к отцу и спаслась от надвигающейся войны. Но Эва достигает точки кипения.

*

Адриан резко затормозил в темном переулке, едва не врезавшись в кирпичную стену. Он ударил по рулю, тяжело дыша, его зрачки были огромными, а лицо — мертвенно-бледным.

— Уходи, Эва! — прорычал он, не глядя на неё. — Ты видела меня там? Я — Мортис, я — чудовище, накачанное дрянью! Мой отец играет нами, как марионетками. Возвращайся в свой чистый мир, к своему Луке, забудь моё имя!

Эва молчала мгновение, а потом резко схватила его за лицо, заставляя посмотреть на себя. В её глазах плескалось отчаяние, смешанное с яростью.

— У нас с тобой ничего не получится, знаю заранее, — начала она, и её голос дрожал от напряжения. — Давай не будем мучаться. Снова что-то чувствую, и это обманчиво. Боюсь начинать, ведь не умею заканчивать.

Адриан попытался оттолкнуть её руки, но она вцепилась в его куртку.

— Слушай меня, Адриан! Пока ты строишь из себя мученика, я живу в этом аду! Я называю тебя котиком каждое утро, хотя ты этого не заслуживаешь. Я веду себя навязчиво, со мной, наверное, нудно. Я спрашиваю так, что ты не хочешь отвечать. Часто загоняюсь и стесняюсь написать. Ты думаешь, мне легко? Возможно, между нами всё же что-то есть. Ты, правда, меня видишь так или это лесть?

— Эва, замолчи... — прохрипел он, но она только повысила голос.

— Меня пугает то, что может будет со мной дальше! Успеем сделать больно или разойдёмся раньше? Конечно же, успеем, подожди пару недель! Ты ведь пропадаешь постоянно, забиваешь на людей. Я ненавижу то, как ты себя со мной ведёшь. Ты постоянно обещаешь и ты постоянно врёшь!

Она прижалась своим лбом к его, и Адриан почувствовал, как её слезы смешиваются с кровью на его щеке.

— И каждый раз по мне проходит ток, — прошептала она, закрывая глаза. — Ты — причина бабочек, причина всех тревог. Мне сегодня плохо, но останься на часок. Ты сделаешь мне хуже, но останься на часок...

Адриан замер. Эти слова били его сильнее, чем пули Виктора. Он чувствовал, как его бьет крупная дрожь — то ли от отходняка, то ли от осознания того, что он сотворил с этим «ангелом».

— Ты пятишься назад, я снова делаю рывок, — продолжала Эва, её голос сорвался на хрип. — Пишу тебе стихи, но в горле чувствую комок. Стою в холодном душе, по мне льётся кипяток. Опять лежу одна, со мной болтает потолок...

Она замолчала, тяжело дыша. В салоне машины повисла тяжелая, наэлектризованная тишина.

— Мне больно, Адриан, — добавила она совсем тихо, цитируя тот самый ритм, что бил в их висках. — Мне больно. Нас разделяет этот чертов ток. Я не чувствую ног, потому что я уже падаю вместе с тобой.

Адриан вдруг резко притянул её к себе, сминая в объятиях. Он зарылся лицом в её волосы, и из его груди вырвался надрывный, сухой всхлип.

— Прости... — прошептал он. — Прости, что я стал твоим током.

— Не извиняйся, — ответила Эва, вцепляясь в него мертвой хваткой. — Просто не оставляй меня одну болтать с потолком. Сделай мне хуже, если нужно, но останься.

В эту ночь они оба поняли: они — два провода под высоким напряжением. Они могут сжечь друг друга дотла, но разъединиться уже не в силах. Ток был их проклятием и их единственной правдой.