13 глава - ангелочек в аду

Грохот выстрела еще звенел в ушах, когда Михаил схватил Эву за руку, пытаясь утащить её к выходу. Но Адриан — изломанный, окровавленный, едва дышащий — вцепился в его плечо. В глазах парня горел не просто гнев, а безумие человека, которому больше нечего терять.

— Лилит... — прохрипел Адриан. — Если ты не остановишь его, Михаил, я вырву тебе сердце прямо здесь, на глазах у твоей дочери.

В зале начался хаос. Люди в масках в панике бежали, охрана Виктора и люди Михаила вскинули оружие. Виктор, наблюдая за этим из ложи, продолжал улыбаться, держа палец на кнопке пульта. Для него это было высшим искусством — видеть, как его «инвестиции» уничтожают друг друга.

— Бегите! — выкрикнул Михаил, отталкивая Эву в сторону Адриана. — Уходите через черный ход! Я задержу его.

Адриан схватил Эву за запястье, и они бросились по узким, залитым техническим маслом коридорам «Мортиса». Они выскочили на задний двор, где холодный ночной дождь мгновенно смешался с кровью на лице Адриана. Он прислонился к кирпичной стене, хватая ртом воздух. Боль в ребрах была невыносимой, но осознание лжи отцов жгло сильнее.

Эва подбежала к нему, пытаясь стереть грязь с его щеки.— Адриан, нам нужно в клинику! Пожалуйста, приди в себя! Мы еще можем успеть спасти Лилит!

Он резко оттолкнул её руки. Его взгляд стал стеклянным, блуждающим. Он вдруг горько, надрывно рассмеялся.

— Ты не понимаешь, Эва? — его голос стал тихим и пугающе спокойным. — Мы никуда не уйдем. Мы уже там, где они хотели нас видеть. В самой бездне.

— Адриан, перестань! Мы не они! — кричала она, срывая голос.

Он подошел к ней вплотную, обдавая запахом железа и безысходности. Его зрачки были расширены, а лицо исказилось в болезненной гримасе. В этот момент он выглядел как отражение своего отца — опасный и надломленный.

— Ты думаешь, ты чистая? Думаешь, ты спасительница? — Адриан схватил её за плечи, встряхивая. — Посмотри на меня! Снова исколоты руки, порезы на венахДай я тебя поцелую, ты этого хочешьКрасная ванна похожа на звёздное небоВ желудке ударная доза феназепама, спокойной ночи. Я называю конфетками то, что тебе не продали бы даже по паспорту. Да, находиться опасно, да, со мной так опасно. Я всё ближе и ближе, ты рядом, и значит, что нас уже ничего не спасёт, любимый мой ангелочек.

Эва замерла, глядя в его глаза, в которых отражалась тьма целого поколения монстров. Эти слова — смесь бреда, правды и ненависти к самому себе — ударили её сильнее любого физического удара.

— Ты... ты принимаешь что-то? — прошептала она, видя, как его колотит мелкая дрожь.

— Я принимаю этот мир по частям, Эва! — сорвался он на крик. — Каждую секунду я борюсь с желанием стать таким же, как мой отец. Ты стоишь здесь, такая правильная, дочь убийцы, и предлагаешь мне надежду? Нас не спасти!

Он притянул её к себе и поцеловал — грубо, отчаянно, со вкусом соли и металла. Это был поцелуй приговоренных.

В этот момент тишину двора разорвал вой сирен. К ним приближался черный внедорожник. Окно медленно опустилось, и они увидели ствол винтовки.

— Лилит... — только и успел произнести Адриан, закрывая Эву своим телом.

Раздался щелчок. Но вместо пули из машины вылетела маленькая коробочка. Внутри лежал кулон их матери и записка: *«Игра только начинается. Раунд 2. Виктор».*