V глава

В логове маньяка всего двадцать пленников из разных стран: Алисия из России, Чжао И Цинь- из Китая, Нам Да Рым- из Южной Кореи, Лука Бонокоре- из Италии, Альфонсо Родригез- из Испании, Джон- из США. Остальные были из северных стран, таких как: Швеция, Норвегия, также было два брата из Таджикистана, студент медицинского вуза индус, тридцатилетний убийца из Бразилии, старик из Японии, начинающий бизнесмен из Турции, немец, отец одиночка из Франции, хакер из Англии, бабник-мошенник из Нидерландов, террорист из Австрии и артист балета из Латвии.

Приехал грузовик с продуктами. Чжао О Цинь помогал Алисии разбирать ящики с продуктами и переносить их в дом. В очередной раз, перенося ящики, они услышали крики. За их спинами секретарь бил плетью лежачего одного из братьев из Таджикистана. Он уже был без рубашки, только в белых брюках, закрывал лицо от ударов, но резко двигался от других. Алисия и И Цинь побежали туда к ним, но секретарь ударил в их сторону плетью, чтобы те не подходили. Напоследок он ударил ногой по кровавой спине. Из ран уже почти выходили ткани вместе с кровью. Таджик сжал рукой землю, зажмурившись, и дрожал от боли. От задержки дыхания он замолчал на некоторое время, а когда секретарь начал уходить, Алисия, И Цинь и брат кинулись к нему и начали потихоньку поднимать. От любого движения спины кровь вытекала больше, а ткани выходили.

-We should help him! (Мы должны помочь ему) - сказала китайцу Алисия.

- How? (Как?)- спросил И Цинь.

- I don't know, but we should!  (Я не знаю, но мы должны) - ответила волнительно Алисия.

- Насколько я знаю, тут есть врач! - сказал на своем акценте таджик. Алисия посмотрела на него и задумалась. В ее голове прозвучал голос: «Перед казней никто не будет лечить. Он будет умирать таким, как его сломали».

- Он не поможет! - сказала Алисия и посмотрела на спину. – Но есть же индус. – начала искать его глазами, но увидев его лицо на другом конце участка, она поняла, что он тоже не поможет, боится. – Трус! – произнесла негромко Алисия. На улице положили таджика на стол животом вниз. Алисия побежала к веревкам, где сушилось белье. Это было справа от дома, если смотреть на него. Сняла оттуда чистую тряпку, намочила ее в раковине и побежала обратно. Алисия аккуратно обмакивала спину, чтобы убрать кровь и увидеть в точности все раны. После этого она пополоскала тряпку и еще взяла воды в тряпке, потом на него выжила, чтобы промыть раны и еще раз обмакивала.

- Наверное, это все, что я могу сделать. Ему нужно немного полежать.

Брат раненого кивнул.

- Расходитесь, а то мы тоже попадем. – сказал парень из Латвии. - За всеми ними наблюдал Тварков с секретарем и дворецким.

- Готовьте всё к казни. - сказал спокойно Тварков. Секретарь посмотрел на дворецкого и тот ушел.

- Хороша Алисия. Умеет и готовить, и промывать раны, и убираться. Мне ее наказать за помощь другому?

- Пока нет, пусть живет, но готовься к заданиям.

- Да, господин.

На кухне Алисия резала овощи: огурцы, помидоры, салат, зелень. Готовила обычный домашний салат. Вечером там ужинали Тварков, дворецкий и секретарь, а она стояла и наблюдала за ними.

- Алисия! - обратился Тварков. - Милая, кто тебя учил так готовить? - она смотрела на него, как он уплетал эту еду, смотрела зловещим взглядом с опущенными бровями и глазами, а потом за мгновение поменяла взгляд, когда он на нее посмотрел.

- Никто, я сама.

- Ну ты же откуда-то узнала, что туда надо положить, сколько соли добавлять.

- Нет, в детстве же мне мама готовила этот салат, почти каждый день, глаза запомнили, а потом сама готовила, когда она пропадала на работе.

- Удивительно, скажи, секретарь?

- Полностью с вами согласен! - сказал секретарь и рассмотрел Алисию с головы до пяток, а потом облизал губы от возбуждения к ней.

Алисия вспомнила последнюю встречу. Она начала себя винить в том, что сказала ей: «Ты перестала быть моей мамой, когда я пошла в пятый класс». Она еле сдерживалась и пыталась не плакать, задерживала дыхание, чтобы молчать. Всю ночь она плакала горько в подушку из-за вины. Сердце очень сильно болело от чувства вины и стыда, разочарования в себе. Уже голова ее не выдерживала такие страдания.

Утром все стали в ряд. На улице стояли девятнадцать человек.

- А где твой брат? - спросила Алисия таджика.

- Понятия не имею! - сказал таджик. - Утром его забрали непонятно зачем.

Из дома вывели солдаты брата таджика. У него все лицо было в крови, раны на спине разорваны были, все тело покрыто пятнами, на лице были шишки и синяки, один глаз был полностью закрыт выпуклостями и коричневыми синяками. Его отвели за дом. Брат таджика начал кричать: «Мухаммед! Мухаммед!» и кидаться за ним, Алисия от испуга закрыла рот руками, начала плакать. Секретарь, выходя из дома, вытер белым платком свои кровяные руки и начал говорить громким голосом: «Всем идти на задний двор!». Все пошли, Алисия даже не сделала шаг, ее подтолкнул И Цинь, сказав: «It's ok!», но Алисии легче не стало. Все шли за секретарем на задний двор, но перед ними в пятнадцати метрах находилось настоящее кладбище с крестами. Все остановились от страха. Джон сказал, держась за свою голову: «WTF!». Все что-то начали говорить на своих языках тихо, одна Алисия молчала, но плакала, наклоняясь к ногам. Секретарь ударил плетью по земле, крикнув: «Всем быстро сюда, а то закончите, как он!». Все быстро к нему подошли и встали в ряд. Брат Мухаммеда стоял и учащенно дышал. Перед ними ходил секретарь и говорил:

-Мухаммед Раджабов, ты обвиняешься в поломке садового инструмента, который стоил шестьдесят долларов. За это ты был наказан, но после наказания ты не исправился, лежал и отдыхал, а все остальные работали! - Алисия перестала плакать, но смотрела на секретаря с ненавистью и не моргая. Она хотела крикнуть, но не могла, рот открывался, но не произносил ни слова. Секретарь продолжил. - За это мы тебя приговариваем к смерти. Дворецкий, наденьте на него виселицу! - дворецкий сделал, как сказал секретарь, ее максимум натянул, а таджик, закопанный в земле на половину тела, молчал с опущенной головой. - Вытащите его из земли!

Дворецкий двинул рычаг, и виселица начала его поднимать. Голова таджика сразу стала красной, он задыхался. Все услышали, как хрустят его кости шеи, спины, как кожа на спине еще больше трескалась, но в итоге его виселица вытащила из земли, и он немного вылетел вверх, но потом еще раз упал вниз и окончательно повис на веревке. От увиденного все пленники закрывали уши, кричали, кто-то плакал, а Алисия, закрыв рот, еще горче начала плакать и упала на колени, закрыв полностью лицо. Брат умершего лежал на полу и плакал, закрыв полностью лицо. «Всем быстро встать!» - крикнул секретарь, а другой солдат сказал: «Stand up!». Все встали напуганными и в истерике. Секретарь продолжил говорить: «Это была первая смерть в этом году. А теперь рассказываю, что, к чему. Начинается у вас естественный отбор. Спустя три-четыре месяца из вас останется всего десять человек, остальные...» - показал на повешенного пальцем: «Умрут, как он. Таковы правила!». Брат Мухаммеда впал в ярость, начал дышать, как зверь, глаза наполнились кровью и болью. Он бросился на секретаря, чтобы убить его голыми руками. Успел его ударить по щеке, но его отбили солдаты. Секретарь поднялся, потрогал свою щеку и сказал солдатам:

- Отведите его в первую комнату, делайте то, что нужно! Остальным выполнять следующие обязанности. У нас освободилась за один день комната, туда переезжает Джон! - за секретарем стоял солдат, который переводил за ним на английский язык, но не все его понимали, поэтому им пленники рассказывали действиями или руками. - Дворецкий, уберешь комнату таджиков, поменяешь белье...

Алисия уже ничего не соображала. Она стояла задумчивой с опухшими красными глазами. Никто, даже если бы хотел, не понимал по ее взгляду, о чем она думала. Секретарь всем все рассказывал. Люди смотрели на него со страхом, итальянец скрестил руки внизу и молился про себя, бразилец руки держал по бокам, но они вспотели уже из-за всего происходящего. Все стояли с опустившими головами и круглыми глазами, просто смотрели на землю от увиденного по-настоящему ужаса.

Алисия, как не в своем теле, готовила еду, резала фрукты, овощи и из-за невнимательности порезала палец. Пришла в себя из-за боли и начала держать палец в воде из раковины. Она видела перед собой не кран с водой, а виселицу с тем человеком, которые повесился. После видений этих она себе сказала: «Мою кровь вам не видать». Подошел к ней господин Тварков:

- О чем задумалась? - спросил господин Тварков.

Алисия взяла полотенце и им палец обмотала:

- Ни о чем!

- Наверное о своем парне, которого я приказал убить еще тогда.

Алисия подняла голову, пытаясь скрыть свои слезы.

- Все здесь по своей вине же оказались.

- А я в чем провинилась перед вами?

Усмехнулся Тварков:

- Я расскажу тебе одну очень интересную историю. Двадцать три года назад я пришел в членство итальянской мафии, мечтал с детства быть властным в мире. Меня приняли, я там состоял, но мне не нравились законы в этой семье. Я хотел свободы, а там ее не было. Я начал убивать людей, которые плохо обо мне думали. Один итальянец меня предал, сдав главному члену. В суде мафии меня изгнали, а на мое место поставили гребаного итальянца по имени Альфредо. Через месяц он стал консильери. Я пытался вернуться, но он меня посадил с тем же предателем в тюрьму и тогда я пообещал, что он будет жалеть всю жизнь о том поступке. Спустя время я вышел из тюрьмы, похитил его жену Ирину и издевался над ней всячески, снимая на видео. Тогда у меня был другой секретарь. - начал смеяться Тварков. - Так он не удержался и изнасиловал ее, а ведь она уже была беременной мальчиком. Я его убил за это, но не суть. Главное, потом меня поймали и посадили на пожизненное, но я снова поклялся, что уничтожу абсолютно всю семью Альфредо Капоне, включая тебя. Одного уже убил.

- Почему вы меня не убили сразу?

- Потому что перед смертью я хочу немного поразвлечься. - начал гладить пальцами ее мокрую бледную шею. - Мы сработаемся.