Глава 13

-Держи, Крис.-Лу кидает подруге яблоко и улыбается.-Идём, я покормлю тебя, моя маленькая Лу.-и Кристен, притворяясь мамой, протягивает к Луизе вилку с салатом, пытаясь накормить ее, -Ну давай, нужно кушать.-Так и быть, мамочка, -Луиза съедает салат с вилки и смеётся, в точности как и Крис, ведь один из листиков остаётся на щеке белокурой девушки. Луиза замечает движение со стороны входа в столовую и поворачивает голову, замечая Густава, на лице которого как обычно не читается абсолютно ничего, лишь совсем чуть-чуть мелькает беспокойство. Он стремительно приближается к столу Фэйлор и Дейриан, и это не вызывает удивления Лу. Парень присаживается на соседний стул и молча смотрит в лицо белокурой девушки. Выжидающий взгляд Луизы заставляет Густава говорить.-Мне нужно уехать. Надолго, Лу.-и с этими словами девушку накрывает страх потерять такого близкого человека. Словно они провели вместе вечность, и она просто не могла его отпустить. -Что?..-шёпот Луизы еле слышен, и слезы медленно скатываются с её белых щёк,-Почему? Густав... Густав, что случилось?В ответ молчание и лишь измученный взгляд голубых глаз. -Густав...-лёгкая рука касается левой щеки парня. Тот не сопротивляется и лишь прислоняется к ладони, прикрыв веки. -Густав, нет, пожалуйста, нет.-Луиза несколько раз стремительно касается губами уголков губ Вэйфела, не переставая плакать. Панический страх пронизывает насквозь, и девушка не может справиться с ним. Смотрит в светлые и такие любимые глаза с мольбой. Нежно берет дрожащей рукой ладонь Густава и пытается понять что у него на душе. Вэйфел встаёт, произнося тихо «Прости.», и отдаляет свою руку от руки Луизы. Уходит, скрываясь в коридорах, и Дейриан бежит за ним, отчаянно пытаясь вновь найти. Спотыкается о что-то и падает коленями на холодную плитку, в точности как её собственные слезы.-Нет, нет, нет.-резко вскакивая с кровати, девушка ощущает боль в глазах. Щиплет. И мокрое лицо. Словно её окунули в солёную воду. Экран телефона показывает 3:10, когда Лу начинает дышать спокойней. Комната погружена в темноту, и лишь в окне светит одинокий фонарь. Луиза вышла на балкон, и ее тут же окатило холодным воздухом. И ещё. Что-то таяло на её щеке. Белокурая девушка оглянулась и заметила снег, хлопьями спадающий с неба. «Боже мой...»-пронеслось в её голове, и она попыталась вспомнить сегодняшнюю дату. «19 ноября? Мой день рождения? Удивительно.»После первой же волны мурашек Дейриан вернулась в комнату и заперлась в ванной, захватив с собой тетрадь и карандаш.

«Фонарь в окне, и снег блестит.Хрустальный плач меня настиг.Причина та же-треск утраты,Опять исчез раньше утра ты.

Мне снятся губы твои лестно В ночь дня рождения, а потомРыдаю, слишком все прелестно.Кричу, и бьюсь, не слышит дом.Мир спит давно, темно в окне.Да, ты не вспомнишь обо мне.Ведь мысль со мной-лишь неприязнь.Я вновь никто, я снова грязь.

Не допускаю грёз о счастье, Сжигаю, рву, топлю мечты.Но сам приходишь улыбаясьВ мои мучительные сны.

Нет, не подумай, все прекрасно.Все это-драма для стиха.Есть выбор у героя в лире,А ты все сделал за меня.»

Акриловая ванна оказалась не такой уж и твёрдой, так что Луиза перевернулась на спину и уставилась вверх невидящим взглядом. Почему вообще она не спит? Что такого мог сделать человек, чтобы думать о нем два месяца, ещё и настолько часто? Такие мысли не покидали несчастную голову Дейриан, и она снова обратилась к чистому листу.

«Три ночи. Пялюсь в потолок.Когда бессонница уйдёт? Во всем беда стихов. Стихи Вообще кому-нибудь нужны?

Про счастье, радость, грусть и боль,Они пронизаны тобой.Тем холодящим взглядом глаз,Плевать которым каждый раз.

Хотелось б спать, но я пишу.Пишу о том, о чем молчу.Не убиваюсь, это правда.Слова лишь для меня отрада.Я влюблена в процесс, и в дрожь, Когда подкидываю сплошьТебе рисунки и стихи.На них плевать? Тогда сожги.

Нет смысла все писать, но яГорю надеждой, и таяВсе чувства, сны, портреты, строки,Лежу в забвения потоке.

Ты не желаешь доброй ночи, Быть может вот-причина? Впрочем,Надеюсь, что усну я вновьЗабив на гордость и любовь.»

«Помнишь, как он был с тобой рядом? То, насколько часто он проходит около тебя, но при этом не удостаивая и взгляда? Он всегда близко, но в то же время непомерно далеко. Это мучение. И я не могу остановиться. Что я делаю со своей жизнью? Я не знаю. Зато помню каждое движение его тела. Я знаю его взгляды, я словно знаю Густава наизусть, при этом даже не общаясь с ним. Когда-нибудь я сведу себя с ума, ведь он и не взглянет на меня, что уж тут говорить о взаимности.»-и снова фразы в голове звучат осуждающе и вдохновенно. И снова шорох карандаша.

«Тревога бьет крылом по рёбрам,Лишь потому что рядом ты.Тоска стекает липким мёдом.Пусть наконец сгорят мечты.

Нет сил дышать своею больюИ задыхаясь падать вниз.Я наблюдаю за собоюСо стороны других девиц.

Узнала наконец то чувство,Когда не в силах изменитьСудьбу, ты можешь лишь искусно Страдания других постичь.

Смотреть, как гаснет, безучастно, Как тухнет, даже не сгорая, Надежда личности на счастье.Без слез и криков, не пылая.

Как видишь, ты прошёл в мгновенья, Но мне хватило вдохновения,Чтоб посвятить тебе стихи.Позволишь ли пылать мне ты?»

В ванной раздаётся слезливый шёпот: «Нет, я не могу, я не могу, я не могу....»-Луиза Дейриан обхватывает голову руками и прижимает колени к груди, медленно раскачиваясь назад и вперёд. -Я не могу, тебя слишком много в моих мыслях, прекрати, прекрати, прекрати....-слова неровно вырываются из уст девушки, которая хочет просто напросто уснуть и забыться. Но не может. Ей не суждено. Её судьба-страдать, страдать ради искусства, отдавать свою боль строкам, беспощадным и до боли правдивым, красивым и трепетным, предназначающимся  лишь одному человеку-её возлюбленному, который совершенно не беспокоится о ней. Он не замечает её, ему плевать, все, что она может вызвать в нем-холодное раздражение. В ком из них беда? Неизвестно. Луиза любит за двоих, и этим все сказано. Её чувства обсессивны, непомерны, всеобъемлющи, и оттого не нужны.

«Нет, не усну, пока могу Хоть строчку посвятить Ему.Четвёртый час, рассвет все ближе.Я не дышу, когда с Ним вижусь.

При встрече глаз все замирает,Как будто между нами искры.Но жаль, Он слеп, и исчезаетВ толпе других, не глядя низко.А я одна в тиши стою, И грустно вслед Ему смотрю.

Прошёл не месяц. Может два. Ведь началось все с сентября.Жаль, не услышаны слова,Написанные на бумаге, и сказанные тихо вслух.Как удивительно, что все же, не молкнет моей веры дух.

Живу иллюзией своей, Ведь в жизни Он не существует.Все это-лишь обман, и деньКогда все рухнет не наступит.»

-Да уж утро субботы не задалось.-вздыхает Дейриан и возвращается в спальню. Как можно быстрее и тише схватывает из шкафа свитер и джинсы, куртку, ботинки, и уходит в ванную. Открывает кран, представляет руки под холодную воду. Набирает ее в ладошки и окунает лицо, чувствуя легкое покалывание около скул. Чистит зубы и в то же время рассматривает в зеркале собственное лицо. Мокрые брови, прозрачные капли, стекающие к подбородку, длинные и слипшиеся от воды ресницы. Темно-карие глаза, глядящие с печалью. Небольшие синяки под глазами. Светлая кожа. Бесцветные, немного пухлые губы с трещинками. И крохотная родинка над кончиком брови. Вот она, Луиза Вивьен Дейриан.Берет в руки деревянную расческу и проводит ею по растрёпанными белокурым волосам. Убирает одну прядь за левое ухо и покидает комнату, оставляя Крис одну. Чем же ещё заняться в четыре часа ночи, как не прогулкой к маковому полю?Привычно-зелёная тропинка сменилась белым тонким ковром. Деревья давно остались без листвы, оголяя свои узкие длинные ветки. Шаги Лу отдавались хрустом снега, который был единственным звуком в этом мертвенно-красивом месте. И вот перед глазами поле, которого нет. Не осталось от былой красоты совсем ничего. Ни одного зеленого стройного стебля, ни листочка, ни красного цветка. Все опустело. Лишь бездыханная земля говорила о прошлом просторе, воодушевлении.  Слева как и раньше бежал ручеёк, чудом не сдавшийся холодам.-Вот наверное и все.-сказала Луиза, опускаясь на колени перед погибшем маковым полем.