Глава 11

-Боже мой, какое прекрасное утро.-пролепетала Лу, потянувшись в кровати.Лучи солнца скользили по лицу девушки, заставляя ее щуриться. Она повернулась на другой бок и обняла одеяло. Улыбка промелькнула на ее лице. Абсолютное умиротворение. Ей никуда не нужно идти. Лу может делать все что захочет, хоть весь день не вставать с кровати. Это чувство свободы для неё приравнивалось к эйфории. Но почуяв аромат свежеиспечённых булочек, она выползла из кровати и направилась вниз, ступая по лестнице босыми ногами. Мама как раз доставала из духовки круассаны. И мама и дочь стояли на кухне в пижамах и с пучками на голове. Обе умиротворённо улыбались. Казалось, именно этого утра не хватало Луизе так долго. -Будешь кофе?-спросила сияющая Вивьен.-Да, спасибо мам.-с этими словами Лу уселась на стул около окна. Трапеза прошла за небольшим диалогом об очередных планах на день, но Дейриан младшая никак не могла сконцентрироваться на чем-то кроме воздушных круассанов и кофе с мягкой пенкой.Как и планировалось, в 12 часов по парижскому времени, Вивьен и Луиза уже стояли около Лувра. Изящное белое здание с золотистыми элементами декора, арками и колоннами, восхищало до дрожи в сердце.«Как прекрасно.....»-подумала Лу, не отрывая взгляд от музея. «А ведь он стоит здесь более двухсот лет. Сколько же всего ты повидал?».Обойдя стеклянную пирамиду, Вивьен и Луиза вошли в здание музея. Перила так и просили коснуться их, так же как и светлые мраморные стены. Купив билеты, мама и дочь отправились с группой туристов и гидом на экскурсию. Гидом оказалась молодая приятная француженка лет двадцати пяти, которая увлечённо рассказывала о работах скульпторов и художников. Рассказывала историю музея и события, связанные с Парижем. Её рассказ увлекал, и было невозможно не заметить насколько она была влюблена в свою работу. Темные волосы девушки, едва достигавшие плеч, покачивались из стороны в сторону, в точности, как плиссированная юбка до лодыжек. Она была одета достаточно скромно, но изысканно. Как истинная парижанка. Один зал сменялся другим невероятно быстро, ведь Луиза всматривалась в каждое из представленных в музее произведений искусства. Фигуры, вырезанные из камня несколько веков назад, величественно возвышались на тумбах. Картины, написанные руками самых талантливых художников мира украшали и без того роскошные комнаты. Пейзажи таинственных лесов, побережий с кристально чистой водой. На некоторых полотнах были изображены самые обычные люди и самые обычные события, но что-то в них все равно привлекало. Может быть незаметные детали. Но больше всего Лу увлекали портреты. Лица людей, которые жили сотни лет назад, теперь навсегда останутся на холстах. Они не будут забыты. Их образы действительно восхищали. Изящные шеи девушек, блестящие волосы, идеально матовая кожа, губы, которые сковала скромная улыбка, длинные ресницы и взгляд. Внимательные глаза парней, их выраженные черты лица, густые брови. Эмоции всех людей, запечатлённых на портретах. Художники мастерски передавали то, что было на душе у человека. И это самое главное. Чувства личности, его история. Его жизнь. Каким был этот человек? Что он делал для других? Что его вдохновляло? Каким было его любимое занятие? Стоящие картины никогда не оставят после себя ясные ощущения. От истинных шедевров внутри появляется бесчисленное количество вопросов и догадок. И это касается любых произведений искусства. Проза, лирика, фотография, музыка, живопись и скульптура. Душа Луизы разрывалась от эмоций и мыслей, но всего одно мгновение вывело её из этого омута. Точнее, одно полотно. Казалось бы, самый обыкновенный юноша, изображённый по пояс на темном фоне. Но дело в том, что этот таинственный незнакомец выглядел в точности как Густав. Один в один. Такие же скулы, подбородок, черты лица. Даже полумесяц на левой щеке. Такие же плечи. Шея. Лишь волосы немного длинней. Губы парня с портрета были столь же персиковыми и пухлыми, как и губы Густава. Осмотрев все детали портрета, Луиза наконец подняла взгляд чуть выше. И столкнулась взглядом с глазами знакомого незнакомца. И словно молния пронзила ее сердце и разум. Она смотрела в глаза Густава. Луиза была готова поклясться, что это так. По-другому быть не может. Это его глаза, его и только! На свете больше нет таких и никогда не было. Именно таких. Глаза лишь одного человека были одновременно светло-голубыми, зеленоватыми, кристально-серыми, и цвета морской волны. И Луиза знала эти глаза наизусть. Слишком часто она прокручивала в голове встречу с ними. Действительно, они были идеально схожи. Снова тянущее чувство где-то под верхними рёбрами. С распахнутыми глазами Луиза стояла у картины, пока остальная группа слушала рассказ о скульптурах. Она приподняла руку и коснулась стекла в месте, за которым скрывалась щека молодого человека. Карие глаза Луизы наполнились слезами, и она выдохнула. «Перестань преследовать меня...»-шёпот раздался с мягких розовых уст, и девушка не могла понять чего она хочет: уйти прямо сейчас и забыть эту картину, или навсегда остаться здесь и смотреть в глаза юноши. «Кто ты? И кто виновник моих вновь вспыхнувших чувств?»-с этими тихими словами она опустила взгляд в правый нижний угол. «Картина Стефана Флоренти «Одинокий юноша»»-гласила подпись сотрудников Лувра.И Луиза выбрала первый вариант.-Мам, мам, давай уйдём? Пожалуйста?-подбежала Лу к Вивьен. Та медленно оторвалась от мускулистого мужчины из камня и повернулась к Лу.-Что-то случилось, дорогая?-она непонимающе уставилась на дочь.-Я... Я просто... Хочу есть, и вообще... Мы же хотели зайти в парк... К тому же, я немного устала от картин, они какие-то бесконечные. Может пойдём? Ты не против?-умоляющий взгляд.Мама немного задумалась, но пожала плечами, и они направились к выходу.-Лу, что-то случилось?-спросила Вивьен, когда обе уже находились в такси.-Думаю нет, просто немного устала. Ты расстроилась из-за того что мы ушли?-виновато спросила Луиза.-Нет, что ты, все хорошо, просто я немного заволновалась. Хочешь поесть в каком-нибудь ресторане, или можем устроить небольшой пикник в парке?-предложила Вивьен, пока Луиза рассматривала улицы Парижа.-Давай устроим пикник?-Дейриан младшая все никак не могла избавиться от чувства вины за срыв экскурсии по Лувру, но лёгкая улыбка коснулась её губ. Забежав в небольшой магазин, Вивьен вместе с Лу выбрали сыр, тосты, фрукты и клубнику, бутылку свежевыжатого морковного сока. Девушки рассчитались и поспешили в парк. Парк благоухал, словно огромный цветущий сад. Зелёная трава и высокие зеленые деревья, цветы, которые росли на каждом шагу, не нуждаясь в клумбах или ограждениях. Все тонуло в зелени.Двадцать минут-и вот Лу вместе с Вивьен сидят на покрывале под деревьями. Разговаривая обо всем на свете, каждая из них чувствовала спокойствие и удовлетворение. Словно и не было тех месяцев разлуки. Французский  сыр показался Луизе невероятно вкусным, ведь он был таким нежным и молочным. Ещё и с розмарином. «Восхитительное сочетание»-пронеслось в голове блондинки, когда она вновь откусывала тост. Вдруг откуда-то позади Луизы разнеслась музыка. Дейриан обернулась и заметила маленькую французскую девочку, которая задумчиво лежала на пледе, уставившись в светлое небо. Лу вслушалась в слова французской песни и сделала вывод, что она ей по душе. К тому же, голос исполнительницы был очень приятным. День клонился к вечеру, и сияющее солнце сменилось сумерками. Фонари и гирлянды зажглись как в парке, так и посреди узких улочек Франции. Вивьен и Лу собрали свои вещи и почти ушли, как неожиданно Луиза подбежала к незнакомке, которая все ещё слушала музыку. -Извини, как называется группа, которую ты слушала?-пролепетала Лу.-Videoclub.-мило улыбнулась девочка.-Большое спасибо.-бросила Лу и довольная побежала к маме.Последний вечер во Франции они решили провести около Эйфелевой башни, к которой как раз и направлялись по каменным дорожкам узких улиц. Атмосфера Парижа стала для Лу чем-то невероятно уютным и изящным. И до сих пор Луиза не могла насмотреться на город. Она все ещё вглядывалась в окошки домов, возвышавшихся над ними. «Мы с Густавом вполне могли быть здесь вдвоём. Просто гулять по вечерним улицам. Лежать на зеленой траве под Эйфелевой башней или пить кофе в одной из крохотных кофеен. Могли идти за руку.»-мысли Луизы звучали в голове какими-то размеренными ударами по клавишам пианино. -Густав. Густав. Густав.-прошептала Дейриан, словно пробуя его имя на вкус. -Красивое имя. Достаточно необычное. И подходит именно тебе.Тем временем вершина Эйфелевой башни становилась все ближе. Оказавшись прямо перед сияющей постройкой, Лу затаила дыхание. Башня была просто невероятна. Она словно уходила в небо. -Совсем как с открыток.-проговорила младшая Дейарин.-Да, но немного лучше.-улыбнулась Вивьен.-Посидим на траве?-предложила одна из них, на что другая согласилась.Так и просидели они до полуночи. Рассматривая Эйфелеву башню, ночное небо, окружающую природу и людей. Случилось даже так, что к Лу и Вивьен подбегала белая пушистая кошка. Она полежала на пледе вместе девушками, после чего все трое разошлись по домам. Когда Луиза оказалась дома, часы показывали половину второго ночи. Вылет был назначен на восемь утра, так что особых причин спать девушка не видела. Зато Вивьен уснула сразу после возвращения домой. Последняя ночь Лу во Франции оказалась достаточно насыщенной. Около часа она провела купаясь в ванне с пеной и морской солью, после чего поднялась к себе, предварительно закутавшись в мягкий белый халат. Спать совсем не хотелось, поэтому девушка достала откуда-то из глубины чемодана книгу. -Ну что ж, посмотрим, что за общество мертвых поэтов.-шёпот сорвался с уст Лу, и она принялась за чтение. Дейриан пролежала в кровати с книгой до четырёх утра, не в силах оторваться. За эти два с половиной часа она вдохновилась. До ужаса вдохновилась. Ошибка ли это? Лу не знала. Она просто чувствовала, что не хочет забывать Густава. А все из-за одного из героев книги. Нокс. Нокс Оверстрит, который безответно влюблен в девушку. Она отвергает его раз за разом, Нокс успевает побывать в драках из-за своей возлюбленной, она в отношениях, но чувства Нокса настолько сильны, что несмотря на то, что Крис не желает слушать его стихотворение наедине, он решается прочитать стих о своих чувствах к ней при всём классе девушки. Все это до ужаса повлияло на Лу, и она выбегает в сад. В руках все та же книга, и Дейриан бежит босиком по траве, не в силах сдержать чувств. Её окутывают радость и вдохновение. Желание что-то делать, желание бороться за собственное счастье и быть таковой. Она поскальзывается на мокрой траве и падает на колени. Начинает смеяться и поднимает глаза к небу. Звезды, словно бисер, рассыпались по чистому небосводу. Луиза встаёт, и решается обойти дом. Совсем не замечает зелёных пятен травы на коже. Натыкается на винтовую лестницу у входа, и аккуратно ступает наверх. А почему нет?Дейриан оказывается прямо под крышей дома. Чердак с зеркальной стеной справа. Стол у небольшого окна. Стул, на который Луиза, не раздумывая, садится. Тяжелый дубовый стол отнюдь не похож на тот, что стоял в её комнате. «Этот словно... Принадлежал какому-то серьёзному мужчине, или пережил много всего...»-нахмурилась Лу. Стол был совсем пустым, не считая стакана с остро заточенными карандашами и чистых листов бумаги. Блондинка положила книгу на стол и покрутила в руках карандаш. Утро беспощадно приближалось, и первые лучи солнца пробились сквозь оконное стекло и легли на стены. Луиза обернулась, и обнаружила, что чердак, а точнее его лиловые стены, были залиты тёплым солнечным светом. Она задумалась и прокрутила в голове последние два дня. Все свои мысли и чувства. И вдруг её ударило. Она взяла карандаш и лист бумаги. Карандаш зашуршал.

«Такие же. Точь в точь. Ты представляешь?Зеркальные глаза под цвет воды.Как будто смотрит на меня не он, а ты.И даже находясь не рядом накрываешь.

В мгновениях воздыхания захлебнусь,Ведь блеск очей таких твоих, таких лучистых,Меня согреет в чувствах своих чистых.Вновь вдохновением зажгусь.

Воспоминания вспыхнут вдруг, мерцая.Я знаю то, чего никто не знает.Когда-то явной тайна станет.Лицо чужое вечность созерцаю

Лишь от того, что одинаковы глазаТвои и юноши с портрета.Я не смотрю в твои, ты не допустишь это.Уставлюсь снова в эти зеркалаИ утону. Прости меня.»

Луиза Дейриан выдохнула и прикрыла глаза, откинувшись на спинку стула. Лучи солнца все так же освещали её лицо.