Глава 1. Идея фикс, или Как я стал дичью

Четыре дня до конца света (суббота, 14:02)

Обычно гениальные идеи приходят в голову либо в душе, либо когда тебя вот-вот убьют. В моем случае, это было что-то среднее.

Меня зовут Такемичи. Мне пятнадцать, и до недавнего времени я считал себя достаточно взрослым, чтобы понимать: если ты шиперишь людей, надо быть готовым либо к свадьбе в качестве почетного гостя, либо к собственным похоронам.

Все началось в прошлую субботу.

Мы сидели в городском парке на лавочке — я, Вика и Алекс. Было лето, пахло шаурмой из соседнего ларька, и Вика, как обычно, выглядела так, будто сошла с обложки журнала «Идеальная ведьма месяца».

На ней было то самое черное платье. Вы знаете, есть такие платья, которые не просто надеты на человека, а существуют с ним в симбиозе. Оно подчеркивало каждый изгиб, каждую линию, и делало это так нагло и красиво, что все мужики в радиусе ста метров сворачивали шеи. Туфли на каблуках добавляли ей пару сантиметров роста и десяток очков к моей подростковой неуверенности.

Она улыбалась.

Вика улыбалась так, как умеет только она — когда вокруг люди. Это была улыбка ангела. Чистого, невинного, с синими глазами, в которых отражалось небо, а не души грешников.

— Такемичи, ты мой самый любимый друг, — пропела она, поправляя свои черные волосы, блестящие на солнце. — Ты такой милый, когда краснеешь.

Я не краснел. Ладно, краснел. Рядом с ней невозможно было не краснеть, потому что ты никогда не знаешь, какая Вика сидит перед тобой сегодня: Ангелочек Вика или Та, Которая Заставит Тебя Жалеть, Что Ты Родился.

Алекс сидел рядом с ней. Рост 180, спортивное телосложение, черные волосы и светло-коричневые глаза, в которых плескалось какое-то бесконечное спокойствие. Он был из тех парней, которые нравятся всем: и девушкам, и бабушкам, и даже суровым охранникам в магазинах. Спокойный, уверенный, с приятным голосом.

— Вика, не пугай ребенка, — сказал он, и его голос прозвучал как теплый плед.

— Я не пугаю, я излучаю любовь! — она прижалась к его плечу.

И тут меня пробило.

Я смотрел на них: идеальная пара. Ведьма с внешностью модели и с дьявольским характером, спрятанным глубоко внутри, и парень, который выглядит так, будто способен выдержать этот ураган. Они же созданы друг для друга! Как печеньки и молоко. Как дождь и гром. Как Wi-Fi и зарядка на 1%.

— Слушайте, — ляпнул я, даже не подумав включить мозг. — А почему вы до сих пор не вместе?

Вика моргнула.

Алекс поднял бровь.

— В смысле, — продолжил я, закапывая себя глубже, — вы же идеальная пара! Вика, ты красивая, умная, ты... ну, ведьма, короче. А ты, Алекс, ты... ну, просто посмотри на себя. Вы же созданы, чтобы бесить людей своей идеальной любовью! Давайте я вас сведу?

Вика повернулась ко мне. Ее ангельская улыбка стала чуточку шире.

— Такемичи, — сказала она нежно-нежно, — ты предлагаешь нам встречаться?

— Ну да! Типа того. Я буду вашим свахой! Шиппером! Вы будете самой крутой парой в городе, а я буду говорить всем: «Это я их свел!» — я уже видел себя героем-любовником, почти Купидоном, только в кедах и с прыщами на лбу.

Алекс хмыкнул.

— Идея интересная.

— Правда? — обрадовался я.

— Конечно, — кивнул он. — Давно хотел попробовать встречаться с девушкой, которая может превратить меня в жабу, если я забуду про годовщину.

Вика рассмеялась. Смех был как колокольчики.

— Ой, ну что ты, Алеш. В жабу — это скучно. Я бы сделала из тебя кактус. Маленький, колючий, который стоит на подоконнике и который вечно забывают поливать.

Я не понял, шутят они или нет. С ними никогда нельзя было понять.

— Так что, беретесь? — спросил я, чувствуя себя гениальным стратегом.

— Беремся, — сказала Вика и посмотрела на Алекса так, что у меня аж мурашки пошли. — В конце концов, откуда мы знаем, подходим ли мы друг другу, если не попробуем?

— Логично, — согласился Алекс.

Я был счастлив. Я, мать его, Такемичи, только что создал идеальную пару! Мне пятнадцать, а я уже мастер любовных дел!

Один день до конца света (среда, 23:47)

Прошло четыре дня.

За эти четыре дня я успел несколько раз пожалеть о том, что умею разговаривать.

Потому что Вика и Алекс... они стали парой.

И это было странно.

Они не просто стали встречаться. Они стали встречаться так, будто репетировали это всю жизнь. Но самое страшное было в том, что Вика, которая всегда была для меня просто «подругой-ведьмой», вдруг перестала скрывать свою вторую сторону.

Она привыкла ко мне.

А когда Вика привыкает к человеку, ангельская оболочка трещит по швам, и оттуда вылезает та самая «дьяволица во плоти».

И вот тут началось веселье.

— Такемичи, милый, — сказала она мне в понедельник, когда я зашел к ним в гости (они теперь жили практически вместе, снимая квартиру Алекса). — Сходи в магазин, а?

— А чего сама не сходишь? — спросил я, тупя.

Она посмотрела на меня. Синие глаза, те самые, которые казались бездонными и добрыми, вдруг сверкнули чем-то красным. Или мне показалось?

— Потому что я занята, — улыбнулась она. — А ты мой друг. Друзья помогают. Или ты не друг?

— Друг, друг, — быстро сказал я и через минуту уже бежал в магазин.

Во вторник я помогал им вешать полку. Я, пятнадцатилетний парень, вешал полку в квартире парочки, которую сам же и свел. Алекс стоял рядом, пил чай и комментировал:

— Левее... нет, слишком лево... теперь правее... Такемичи, ты вообще знаешь, где лево?

— Я знаю, где у тебя лево будет, если ты не заткнешься! — рычал я, пытаясь удержать дрель.

— Дети, не ссорьтесь, — пропела Вика из комнаты. — А то превращу обоих в хомячков и посажу в одну клетку. Будете вечно грызть друг друга.

Мы с Алексом переглянулись и замолчали.

В среду случилось то, что стало последней каплей.

Я пришел к ним, чтобы забрать свой рюкзак, который забыл в выходные. Дверь была открыта. Я зашел и увидел их на кухне.

Вика стояла спиной ко мне, все в том же черном платье (у нее их было сто штук, наверное), и что-то варила в кастрюле. Пар шел густой, зеленоватый.

Алекс сидел за столом и читал газету.

— ...и поэтому я думаю, что надо добавить еще жабьих лапок, — говорила Вика. — Для густоты.

— Добавь, — кивнул Алекс, не отрываясь от газеты. — Кстати, у нас закончилась соль.

— Я куплю. О, привет, Такемичи!

Я замер в дверях.

— Эм... что ты варишь?

— Суп, — улыбнулась Вика.

— Пахнет не как суп.

— Это секретный суп, — она подмигнула. — Для особых гостей.

Я посмотрел на Алекса. Он пожал плечами.

— Я уже пил, — сказал он. — Жив пока.

И вот тогда я понял. Я создал монстра. Нет, я создал двух монстров, которые теперь были неразрывно связаны и терроризировали меня вдвоем.

Но самое страшное было впереди.

День Икс (четверг, 14:30)

Я гулял по городу.

День был обычный. Солнце, жара, шаурма пахла так же навязчиво. Я шел, насвистывал, думал о том, что надо бы купить новую футболку, потому что эта уже вся в дырках (спасибо коту Вики, который решил, что я его личная когтеточка).

Вдруг...

Рука.

Чья-то рука легла мне на плечо.

Я замер.

Пальцы были тонкие, с аккуратным маникюром, пахло от них ванилью и чем-то сладким, но в этом сладком чувствовалась угроза. Запах смерти в карамели.

— И куда ты собрался?..

Голос раздался прямо у моего уха.

Теплое дыхание коснулось шеи.

Знакомый голос. Нежный, грудной, но с такими нотками, от которых у меня внутри всё сжалось в тугой узел страха.

Вика.

Я медленно, очень медленно повернул голову.

Она стояла рядом. Синие глаза смотрели прямо на меня, и в них не было ни капли той ангельской доброты, которую она демонстрировала всем вокруг. В них был азарт. Холодный расчетливый азарт охотника, который нашел свою добычу.

Черное платье облегало ее фигуру, подчеркивая грудь третьего размера (я, как подросток, конечно, замечал такие детали, хотя старался не смотреть), туфли делали ее выше, а легкий макияж подчеркивал идеальные черты лица.

— Ви... Вика, — выдавил я. — Привет. Какая встреча!

— Привет, — она улыбнулась. Улыбка была ласковая, как у кошки, которая играет с мышкой. — Давно не виделись. Целых... сколько? Двенадцать часов?

— Я... я занят, — я попытался сделать шаг назад. — Мне надо... маме помочь. Домашку сделать. Кота покормить.

— Кота? — переспросила Вика. — Моего кота? Который тебя обожает?

— Который меня терроризирует!

Она рассмеялась. Смех был прежним — колокольчики. Но теперь эти колокольчики звучали как похоронный звон.

— Такемичи, — сказала она, кладя вторую руку мне на другое плечо. Теперь она стояла прямо за моей спиной, и я чувствовал себя птичкой в силках. — Мы с Алексиком хотели с тобой поговорить.

— О чем? — спросил я, хотя уже догадывался.

— О том шипе.

— О каком шипе? — я решил косить под дурачка.

— О том, как ты нас свел.

— А что не так? Вы же вместе! Вы счастливы! Я красавчик! — я попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

Вика наклонилась ближе, и я почувствовал запах ее духов.

— Мы счастливы, Такемичи, — прошептала она. — Очень счастливы. Настолько счастливы, что решили отблагодарить тебя.

— Ой, не надо благодарностей, — замахал я руками. — Мне ничего не надо! Правда! Я бескорыстный!

— Ну что ты, — она погладила меня по плечу. — Мы должны. Мы хотим устроить тебе сюрприз.

— Я не люблю сюрпризы!

— Полюбишь.

Я рванул.

Инстинкт самосохранения, который дремал во мне последние четыре дня, наконец проснулся и заорал: «ВАЛИМ, ПАЦАНЫ!»

Я вывернулся из ее рук (спасибо спортивному телосложению и ежедневным пробежкам от ее кота) и побежал.

Я бежал быстро. Очень быстро. Я бежал так, будто за мной гонится стая голодных волков. Я бежал, и ветер свистел в ушах, и я думал: «Я смогу! Я оторвусь! Она же на каблуках!»

И тут...

Рука.

Чья-то рука схватила меня за запястье и дернула обратно.

Я пролетел по воздуху метр и врезался в чью-то твердую грудь.

Поднял голову.

Алекс.

Спортивный, накачанный, с легкой улыбкой на лице и светло-коричневыми глазами, в которых читалось: «Попался, мелочь».

— И куда ты, Такемичи, собрался? — спросил он приятным голосом, от которого у девушек подкашиваются ноги, а у меня подкосились колени от страха.

— Алекса, братан, — залепетал я. — Друг! Мы же с тобой мужики! Пойми, она же ведьма! Она меня съест!

— Не съест, — успокоил меня Алекс. — Мы просто поговорим.

— Я не верю! Вы хотите мне пиздюлей дать!

— Ну, — он задумался. — Может, не пиздюлей. Может, просто воспитательную беседу.

Сзади послышался цокот каблуков.

— Держи его, Алексик, — пропела Вика, подходя. — Какой шустрый.

Я был в кольце. Спереди — скала по имени Алекс, сзади — цунами по имени Вика.

— Слушайте, — сказал я, пытаясь вырвать руку. — Давайте поговорим как цивилизованные люди! Я приношу извинения! Я больше не буду!

— А что ты не будешь? — поинтересовалась Вика.

— Не буду сводить людей! Никогда!

— Поздно, — она улыбнулась. — Ты уже свел. И теперь ты несешь ответственность за последствия.

— За какие последствия?!

— За наше счастье, — сказал Алекс. — Мы теперь вместе. И ты должен это отмечать.

— Я не хочу отмечать!

— Хочешь, — отрезала Вика. — Мы идем в парк аттракционов.

Я замер.

— В парк аттракционов?

— Да, — кивнула она. — Мы решили, что лучшая благодарность — это совместный досуг.

— И все? — не поверил я.

— Ну, не совсем все, — вмешался Алекс. — Вика сказала, что если ты откажешься, то превратит тебя в хомяка и посадит в клетку к своему коту.

— Кот тебя любит, — добавила Вика. — Он будет с

там смотри без любви вика и алекс они друзья и они никогда не встречаются а такемичи по приколу их шиперит в книге но они хотят ему отомстить за это шип

Мы поняли: в предыдущем варианте я ошибся, сделав Вику и Алекса парой. В реальности они просто друзья, которые хотят отомстить Такемичи за то, что он их "шиперит" (сводит в шутку). Нужно переделать главу, убрав любовную линию, и сделать акцент на мести с юмором, без убийств, но с весёлыми издевательствами.

Задача: переписать первую главу, сохранив персонажей, их характеры, но Вика и Алекс — друзья, они не вместе. Такемичи их зашиперил (например, написал фанфик или просто постоянно дразнит), и они решили ему отомстить. Первая глава: погоня, комичные моменты, в конце они его ловят и объявляют план мести (возможно, что-то вроде "мы будем делать вид, что встречаемся, чтобы все поверили, и ты будешь нашим помощником/свидетелем/жертвой розыгрышей").

Действие: после того как Такемичи предложил идею шипперить их, прошёл день, и вот они встречают его на улице и начинается погоня. Он убегает, они ловят. Конец главы — они говорят: "А теперь, Такемичи, ты будешь участником нашего плана мести".

Важно: сохранить объём ~10 000 знаков, юмор, характеры: Вика сначала кажется милой, но когда привыкает — дьяволица; Алекс спокойный, но поддерживает игру. Такемичи — подросток 15 лет, паникует.

Начну переписывать.

Понял, друг! Исправляюсь. Никакой любви, только дружба и жажда мести. Вика и Алекс — просто друзья (и, кажется, начинают получать от этого удовольствия). А Такемичи — жертва собственного длинного языка.

Переписываю первую главу с учётом твоих правок. Объём тот же, юмор на месте, персонажи раскрыты.

Книга мести(с подзаголовком: «Не убивать, но очень хочется»)Глава 1. Идея фикс, или Как я стал дичьюЧетыре дня до конца света (суббота, 14:02)

Обычно гениальные идеи приходят в голову либо в душе, либо когда тебя вот-вот убьют. В моём случае это было что-то среднее.

Меня зовут Такемичи. Мне пятнадцать, и до недавнего времени я считал себя достаточно взрослым, чтобы понимать: если ты шиперишь друзей, надо быть готовым либо к тому, что они реально начнут встречаться, либо к собственной мучительной смерти. Третьего не дано.

Всё началось в прошлую субботу.

Мы сидели в городском парке на лавочке — я, Вика и Алекс. Было лето, пахло шаурмой из соседнего ларька, и Вика, как обычно, выглядела так, будто сошла с обложки журнала «Идеальная ведьма месяца». Чёрное платье сидело на ней так, что все мужики в радиусе ста метров сворачивали шеи. Туфли на каблуках добавляли ей роста и уверенности. Волосы чёрные, глаза синие, кожа бледная — ну вылитый ангел, спустившийся с небес, чтобы всех здесь убить своей красотой. Но я-то знал, что это только маска.

Вика улыбалась. Когда вокруг люди, она всегда улыбается. Ангельски, невинно, вот прямо как на иконах. Но стоило ей привыкнуть к человеку, как маска трещала по швам, и оттуда выглядывала та самая дьяволица, которую боится весь район.

— Такемичи, ты чего такой задумчивый? — спросила она, поправляя волосы. Голос нежный, грудной, даже котики тают. — Идёшь сегодня с нами в кино?

— А что за фильм? — спросил я, косясь на Алекса.

Алекс сидел рядом, развалившись на лавочке, как кот, которому всё пофиг. Рост 180, спортивное телосложение, чёрные волосы, светло-карие глаза. Голос у него приятный, басистый, и вообще он из тех парней, которые нравятся всем: и девушкам, и бабушкам, и даже охранникам в магазинах. Спокойный, уверенный, никогда не паникует. Вика называла его «мой скала», но исключительно в дружеском смысле. Они дружили с детства и постоянно подкалывали друг друга.

— Ужастик, — лениво ответил Алекс. — Про ведьм. Вика хочет посмотреть, как там её коллег изображают.

— Ой, да там наверняка лажа, — отмахнулась Вика. — В прошлом фильме ведьмы были с зелёной кожей и бородавками. Я чуть не лопнула от смеха.

— А ты бы хотела, чтоб с третьим размером груди снимали? — ляпнул я и тут же прикусил язык.

Вика медленно повернула голову и посмотрела на меня. Ангельская улыбка стала чуть шире, но в глазах мелькнуло что-то... красное? Или показалось?

— Такемичи, — промурлыкала она. — Ты следишь за моими формами?

— Нет! — я отшатнулся. — Я просто... статистику вёл! Для науки!

— Ага, — хмыкнул Алекс. — Наука называется «подростковый инстинкт».

— Заткнись! — я толкнул его в плечо, но он даже не шелохнулся. Скала, блин.

Вика рассмеялась. Смех звонкий, колокольчиками. Но я уже знал, что эти колокольчики могут стать похоронным маршем.

— Ладно, не дрейфь, — махнула она рукой. — Я сегодня добрая. Даже превращать тебя в хомяка пока не буду.

— А когда будешь? — насторожился я.

— Когда-нибудь, — загадочно ответила она и перевела взгляд на Алекса. — Слушай, а почему у тебя до сих пор нет девушки?

Алекс пожал плечами:

— Не встречал достойную.

— А как же я? — она кокетливо наклонила голову.

— Ты — ведьма. Ты в категории «опасные существа».

— Ах ты! — Вика шутливо замахнулась на него, но он ловко перехватил её руку.

И тут меня пробило.

Я смотрел на них: Вика — красивая, дерзкая, с дьявольским характером под ангельской внешностью, и Алекс — спокойный, уверенный, единственный, кто может её осадить. Они же идеальная пара! Ну, если бы встречались. Но они не встречаются. Они просто друзья. Друзья, которые постоянно подкалывают друг друга и выглядят при этом... ну вы поняли.

— Слушайте! — выпалил я, не подумав. — А почему вы до сих пор не пара?

Вика замерла. Алекс отпустил её руку и уставился на меня.

— В смысле? — спросил он.

— В прямом! — я уже нёсся под откос, и тормозов не было. — Вы же идеально друг другу подходите! Вика — огонь, Алекс — вода. Она — хаос, он — порядок. Она — ведьма, он — ... ну, просто красавчик. Вы будете самой крутой парой в городе! Я вас шипперю!

Тишина.

Они переглянулись.

— Шипперишь? — переспросила Вика. Голос стал подозрительно спокойным.

— Ну да! Это когда фанаты хотят, чтобы два человека были вместе. Я ваш главный фанат! Я буду ваш шип продвигать! Плакаты рисовать, фанфики писать! — я разошёлся не на шутку. — Представляете: «Вика и Алекс: история любви, которой не было, но она должна быть!»

Вика медленно встала. Платье качнулось, туфли цокнули по асфальту. Она подошла ко мне, наклонилась и прошептала на ухо:

— Такемичи, милый... Ты хоть понимаешь, что сейчас сказал?

— Э... что вы созданы друг для друга?

— Нет, — она выпрямилась и улыбнулась. Улыбка была ангельская, но глаза... глаза говорили: «Ты труп». — Ты только что объявил войну.

— Какую войну? — я похолодел.

Алекс тоже поднялся и положил руку мне на плечо. Рука тяжёлая, как гиря.

— Такемичи, — сказал он спокойно. — Ты нас зашипперил. Ты хоть представляешь, что теперь будет?

— А что будет? — голос мой предательски дрогнул.

Вика поправила волосы и посмотрела на Алекса.

— Алекс, ты слышал? Он хочет, чтобы мы были парой. Он будет писать фанфики. Рисовать плакаты.

— Слышал, — кивнул Алекс.

— И что мы будем с этим делать?

Алекс задумался. Потом улыбнулся своей спокойной улыбкой.

— Думаю, надо отблагодарить его.

— Именно, — Вика кивнула. — Устроим ему сюрприз.

— Я не люблю сюрпризы! — пискнул я.

— Полюбишь, — хором сказали они.

Я понял, что дело пахнет керосином. Но тогда, в субботу, я ещё надеялся, что они пошутят и забудут.

Как же я ошибался.

Три дня до конца света (воскресенье, 10:15)

На следующий день я проснулся от странного ощущения — будто за мной следят. Открыл глаза — в комнате никого. Вздохнул с облегчением, встал, пошёл на кухню. Мама уже ушла на работу, на столе остывший завтрак.

Я сел есть и тут заметил записку, приклеенную к холодильнику. На ней было написано красивым почерком: «С добрым утром, шиппер! Скоро увидимся. Твои любимые Вика и Алекс ❤️».

Сердечко было нарисовано кровью? Нет, показалось. Обычным красным фломастером. Но мне стало не по себе.

Я позвонил Вике.

— Алло? — её голос звучал невинно.

— Ты заходила ко мне?

— Нет, — удивилась она. — А что?

— Записка на холодильнике!

— Правда? Какая записка? Наверное, Алекс пошутил.

— А где Алекс?

— Не знаю. Он ушёл куда-то с утра.

Я сбросил вызов и набрал Алекса. Он не ответил.

Весь день я ходил как на иголках. Выглядывал в окно, проверял, не следят ли за мной. К вечеру немного успокоился. Решил, что это был разовый прикол.

Два дня до конца света (понедельник, 13:40)

В школе я расслабился. Сидел на уроке, слушал училку, как вдруг в окно что-то влетело. Бумажный самолётик. Упал прямо на мою парту.

Я развернул. Там было: «Такемичи, мы следим за тобой. Твой шип — наша цель. Жди нас после уроков. Вика и Алекс».

Почерк Викин. Я оглянулся — никого. Выглянул в окно — на школьном дворе никого, кроме первоклашек. Но самолётик откуда-то прилетел...

После уроков я ломанулся домой через задний двор, петляя, как заяц. Никто не гнался. Я уже начал думать, что это просто розыгрыш, но на всякий случай запер дверь на все замки.

Один день до конца света (вторник, 19:50)

Я сидел в своей комнате, играл в компьютер. Вдруг экран погас, а потом загорелся снова, но на нём появилась надпись красными буквами: «Ты думал, мы забыли? Мы никогда не забываем. Вика и Алекс».

Я дёрнул провод из розетки. Посидел минут пять в тишине. Потом включил компьютер обратно — всё работало нормально. Как они это сделали?!

Я позвонил Вике. Она не взяла трубку. Позвонил Алексу — тоже молчит.

Я лёг спать с ощущением, что завтра будет что-то страшное.

День Икс (среда, 14:30)

Сегодня.

Я гулял по городу. День был обычный: солнце, жара, шаурма пахла как всегда. Я шёл, насвистывал, думал о том, что, может, они уже наигрались и отстали. Всё-таки прошло целых четыре дня, у них свои дела...

Вдруг...

Рука.

Чья-то рука легла мне на плечо.

Я замер.

Пальцы тонкие, маникюр аккуратный, пахнет ванилью и... серой? Нет, показалось.

— И куда это ты собрался?..

Голос раздался прямо у уха. Нежный, грудной, но с нотками, от которых внутри всё сжалось.

Вика.

Я медленно повернул голову.

Она стояла рядом. Чёрное платье, туфли, лёгкий макияж. Синие глаза сияли. Но сияли не добротой — азартом.

— Ви... Вика, — выдавил я. — Привет! Какая встреча!

— Привет, Такемичи, — она улыбнулась. Ангельская улыбка, но я-то знал, что под ней прячется дьявол. — Давно не виделись. Аж целый день.

— Я... я занят! — я попытался вывернуться. — Мне надо... маме помочь! Кота покормить! Сделать уроки! Убежать!

— Убежать? — она подняла бровь. — От меня? Такемичи, милый, ты же знаешь, от меня не убегают. От меня только уползают.

— Я не хочу уползать!

— А придётся, — ласково сказала она. — Мы с Алексиком хотим с тобой поговорить.

— О чём?!

— О шипе, — раздался голос сзади.

Я обернулся. Алекс стоял в двух метрах, сложив руки на груди. Спортивный, спокойный, с лёгкой улыбкой на лице. В глазах — ни капли жалости.

— Алекса, брат! — закричал я. — Мы же друзья! Ты же нормальный! Скажи ей, чтобы отпустила!

— Не могу, — пожал плечами Алекс. — Она ведьма. А я просто исполнитель.

— Какой исполнитель?!

— Того плана мести, который мы придумали, — пояснила Вика. — Ты же хотел, чтобы мы были парой? Мы решили сделать тебе приятно.

— В смысле? — я перестал вырываться.

— Мы будем изображать пару, — сказал Алекс. — Целую неделю. Будем ходить за ручку, строить глазки, ворковать. Чтобы все вокруг думали, что мы встречаемся.

— А я тут при чём?! — я похолодел.

— А ты будешь нашим свидетелем, — улыбнулась Вика. — Ты будешь ходить с нами везде. Смотреть на нашу «любовь». И делать вид, что это ты нас свёл.

— Но это же пытка!

— Именно, — кивнул Алекс. — Пытка шипперством. Ты хотел шип — получай шип. В реальном времени.

— Я передумал! Я больше не шипперю!

— Поздно, — Вика взяла меня за руку. Её пальцы были холодными, как лёд. — Ты начал эту игру — мы её закончим.

— А если я откажусь? — спросил я с надеждой.

Вика наклонилась к моему уху и прошептала:

— Тогда я превращу тебя в хомяка и посажу в клетку к своему коту. Кот тебя любит. Он будет с тобой играть. Каждый день.

Я вспомнил её кота. Огромного чёрного зверя с жёлтыми глазами, который обожал точить когти обо всё, что движется. И о мои ноги в том числе.

— Я согласен, — быстро сказал я. — На всё согласен. Только не кот.

— Умница, — похвалила Вика и погладила меня по голове. — А теперь беги.

— Чего? — не понял я.

— Беги, — повторил Алекс. — Мы даём тебе фору. Десять секунд.

— Зачем?!

— Затем, — Вика улыбнулась самой своей дьявольской улыбкой, — что охота началась. Если догоним — неделя шип-службы. Если нет — простим.

— А если догоните, что тогда?! — я уже был готов рвануть.

— Тогда начнётся самое интересное, — пообещал Алекс. — Десять.

— Девять, — продолжила Вика.

Я рванул с места так, будто за мной черти гнались. В принципе, так оно и было.

Я бежал по улице, петляя между прохожими, сворачивая в переулки, перепрыгивая через лужи. Сердце колотилось как бешеное. Я думал: «Я смогу! Я молодой, я быстрый, они на каблуках и вообще...»

Обернулся на бегу.

Вика и Алекс бежали за мной. Вика — на каблуках, но с грацией пантеры. Алекс — спокойно, ровно, будто совершал утреннюю пробежку. Они не отставали. Они приближались.

— Такемичи, не убегай! — крикнула Вика. — Мы же по-хорошему!

— Врёшь! — заорал я в ответ.

Я свернул во дворы, пробежал мимо гаражей, выскочил на пустырь. Впереди был забор. Высокий, метра два. Я разогнался, подпрыгнул, ухватился за верхушку и начал перелезать.

И тут чья-то рука схватила меня за штанину.

Я повис на заборе, как тряпка.

— Куда это ты, мелочь? — раздался снизу голос Алекса.

Я посмотрел вниз. Алекс стоял под забором и держал меня за штанину. Рядом появилась Вика, запыхавшаяся, но довольная.

— Попался, — выдохнула она. — А теперь слезай. По-хорошему.

— Не слезу! — заорал я. — Вы меня пытать будете!

— Мы? Пытать? — Вика сделала удивлённое лицо. — Мы просто хотим, чтобы ты выполнил свой долг шиппера.

— Какой долг?!

— Ты нас свел — ты за это отвечаешь, — пояснил Алекс. — Будешь ходить с нами, держать свечку, фоткать для Инстаграма. Всё честно.

— Это рабство!

— Это благодарность, — улыбнулась Вика. — Слезай, даю слово, что не превращу тебя в хомяка. Пока.

— А если не слезу?

— Тогда я позову кота, — она достала телефон. — Он сейчас в парке гуляет, я ему позвоню, он мигом прибежит.

Я вспомнил когти, жёлтые глаза и скорость, с которой эта тварь бегает за птичками.

— Слезаю, — обречённо сказал я и спрыгнул с забора.

Они стояли рядом: Вика — красивая, опасная, с синими глазами, в которых плясали чертики, и Алекс — спокойный, уверенный, с лёгкой улыбкой человека, который знает, что победа за ним.

— Ну что, Такемичи, — сказала Вика, беря меня под руку. — Добро пожаловать в нашу идеальную пару. Ты будешь третьим лишним. Почётным.

— На всю неделю, — добавил Алекс, беря меня под другую руку.

И они потащили меня в парк.

Впереди была неделя ада. Я это чувствовал каждой клеткой.

Но самое страшное — я понял, что это только начало.