MORTEM

Просыпаюсь уставшим. Голова раскалывается, настроение мерзкое. Всю ночь не покидало ощущение преследования. Мол стоит закрыть глаза и кто-нибудь сию секунду кинется меня душить. С чем точно это связано - не знаю. Душное помещение, тяжёлая пища на ночь, но скорее всего постоянный стресс на работе.

В груди словно огненный шар, который готов вырваться наружу, а я с каждой минутой теряю возможность это контролировать. Сегодня, только открыв глаза, первым желанием стало что-нибудь сломать или ударить.

Этим утром хорошим было только одно: спустя несколько месяцев работы без выходных меня отпустили в отпуск на две недели.

На телефон пришло SMS от мамы: «Во сколько тебя ждать?»

В этот момент я уже сижу в машине и планирую оказаться в Ромбурге через два с половиной часа.

Ромбург - это город, в котором я родился; посёлок городского типа. Уехал оттуда в пятнадцать лет. Моя мама не хотела переезжать, но и отпускать меня в таком раннем возрасте тоже.

Однако прошло пять лет и можно с уверенностью сказать, что это решение пошло на пользу нам обоим. Я научился самостоятельности, а она, лишившись опекунства, наконец начала жить для себя.

Погода стоит пасмурная, небо плотно затянуло серыми тучами, время от времени моросит дождь. Порой останавливаю машину на обочине и выхожу под прохладные капли весеннего душа.

Кажется, в середине пути, температура моего тела резко перевалила за сорок, но по ощущениям чувствую себя хорошо. Лишь приходится постоянно охлаждаться.

Окна в машине потеют через несколько минут после проветривания.

Спустя два с половиной часа изнурительной поездки, на въезде в город, набираю маме, чтобы предупредить о прибытии. Она сразу что-то заподозрила по моему голосу. На мой взгляд он был прежним, но она утверждала, что он стал грубым и низким. Больше всего меня смутило появления лёгкого заикания в её речи. Мы хорошо друг друга чувствовали, по-этому она легко считывала мои эмоции, а я - её.

- Мам, ты как-то напряглась? Это из-за предстоящего переезда? Я помогу с коробками, не волнуйся - забеспокоился я.

- Н-нет, всё в порядке, приезжай скорее, почти все вещи собраны.

После этого, не дождавшись ответа, она быстро бросает трубку.

Я чувствую, что моё беспокойство сменяется раздражением и злостью. Кинув телефон в бардачок, прибавляю газ. Холодные капли дождя, попадающие в салон через открытое окно, казалось моментально испаряются на моей коже. Я не понимаю, от чего так буквально кипятит изнутри, но точно знаю, что теряю контроль и скоро случится что-то плохое. Господи, как с такии жаром я ещё соображаю?

Ромбург в обед выходного дня всегда пуст, по-этому быстро оказываюсь дома.

Выйдя из машины перед двухэтажным домом в одной только футболке, обращаю внимание на небо. Дождь кончился. Стоит приятный запах.

Над головой, на большой высоте, появляется ворона. Чувствую это как-то интуитивно. Она беспорядочно немного летает, а затем начинает наворачивать круги на том месте - где стою я.

Тру глаза. Отхожу в сторону. Ворона слудет за мной. Отхожу ещё дальше. Она снова за мной. Стал злее прежнего. В небе появляется ещё несколько пернатых. Моментом позже надо мной уже парит целая стая.

Вдруг перехватывает горло, трудно дышать, от чего пытаюсь сделать ещё более глубокий вдох. Вороны одна за другой кричат. Через какое-то время это превращается в один сплошной оглушающий и мерзкий «КАР»

Я хватаюсь за голову, за горло, за уши.

Когда понимаю, что вовсе не могу нормально дышать, набираю в лёгкие воздуха сколько могу и кричу что есть сил прямо в небо на стаю ворон.

В этот миг я хотел лишь освободить ненависть и злость из-за которых задыхался.

Закрываю глаза, опускаю руки и готов рухнуть на землю, но слышу, как с неба что-то падает. Подняв глаза, мне трудно поверить, но это та стая ворон. До этого я даже не заметил, как они резко замолкли после моего вопля.

Мозг отказывается воспринимать происходящее и я просто застываю на месте. Одна за другой птицы замертво падают в грязь под ногами, обрызгивая мои джинсы. Теперь ори образовывали трупный круг вокруг меня, но уже на земле.

Не найдя сил как-то ещё среагировать на произошедшее, чувствую отчаяние от беспомощности и непонимания.

Поставив машину на сигнализацию, шаркаю в парадную, стараясь оставить образ мертвых птиц позади. В лифте тремор рук получается немного успокоить.

«Вернусь домой и обязательно схожу к врачу, не зачем кому-то знать о моих припадках. » - думаю я.

Звонок в дверь. Мама быстро открывает её, как будто ждала в прихожей. Она окидывает меня обеспокоенным взглядом, хмурится и спрашивает:

- Всё хорошо?

Я знал, что она чувствует правду, а она знала, что если я отвечаю положительно, значит не стоит сувать свой нос.

- Да, - вру я, полагая, что примет за сумасшедшего, если рассказать о случае с воронами.

Натянуто улыбаясь, отмечаю отдохнувший вид мамы и начинаю осматривать квартиру, в которой прожил пятнадцать лет.

Она уже была пустой, остались лишь знакомые обои и эхо воспоминаний. Не верилось, что больше мы сюда не вернёмся.

В одной комнате стояли коробки с вещами, которые мама решила забрать в новую квартиру. Всё, что осталось, она продала.

- Ещё есть вещи в кладовке, но они высоко, я решила не лезть с больными ногами. Займёшься? - прерывает тишину мама.

Меня резко выдернуло из раздумий. Слегка растерявшись, киваю и иду в кладовку.

Стоит отметить, что как только я зашёл в квартиру, ощущение огненного шара внутри вспыхнуло с новой силой. На лбу выступил пот, руки снова затряслись. Не покидало чувство незавершённости, будто я должен что-то сделать, но не могу вспомнить что именно.

Медленно открываю деревянную старую скрипучую дверь кладовки, прийдя ещё к одной мысли: то, что мне нужно лежит здесь. Сжав кулаки, решительно вступаю в прохладную узкую и темную комнатку. Единственный источник света маленькая свеча, которую дала мама. Она стоит в проёме и непринужденно говорит:

- Там, наверху есть пара коробок, кажется с новогодними игрушками, хочу отдать их в детский дом детишкам.

- Это хорошо, правда не актуально, сейчас же весна. Может организуем сбор вещей? У меня как раз отпуск, - пытаюсь поддержать беседу, скрывая напряжение.

Оглядываю полки, уверяюсь, что всё пусто и лезу по стремянке наверх. На самой высокой полке замечаю коробку.

Я немного не дотягиваюсь и цепляю коробку кончиками пальцев за торчащее дно. Движение получается неуклюжим и резким, а коробка оказывается тяжелее, чем предполагалось, и я сразу прижимаю её к груди. С коробки что-то заметно соскальзывает и хлопается на пол. Взглянув вниз, вижу тетрадь бордового цвета.

Мама замолчала, увидев тетрадь перед ногами и, через несколько секунд ступора, быстро её схватывает. Она смотрит на меня, потом на тетрадь и снова на меня. Её взгляд наполняется ужасом, словно встретила убийцу. Почему?

Замечаю, что из тетради торчит чёрно-белая фотография. Поставив коробку, аккуратно вытаскиваю фото из страниц. Мама вертит головой, в её глазах выступают слёзы.

Больше не в силах сопротивляться неведомой силе, выхожу из кладовки на свет и смотрю на фотографию. На ней запечатлён ребёнок восьми лет в белой пижаме. Он пархает в метре над своей кроватью и, кажется, мирно спит. От выспышки фотоаппарата проявилась тень на стене, форма которой похожа на голову известного существа с рогами барана.

Вопросительно смотрю на маму.

- Это мой дневник. Я сожгла его, когда ты был маленький, но он снова откуда-то появился. Я чувствовала, что это случится снова, но хотела защитить тебя от воспоминаний, - она горько расплакалась и упала на колени, выронив тетрадь.

Злость, раздражение, чувство незавершённости, которые сегодня преследовали, исчезли. Фото в моих руках было ответом, а мальчик на фото - это я.

Вспоминаю детство. Флешбек за флешбеком. Как ливитирую, свободно говорю на латыни в первом классе, управляю предметами силой мысли, щелчком пальцев внушаю людям что угодно.

А затем следом вспоминаю, что убил своего отца. Мне было десять лет. Он запретил выйти гулять под дождём, а я чувствовал жар. Разозлившись, хватило одного взмаха ладони, чтобы сломать ему шею. Мама прибежала как раз на хруст косточек.

После этого она из последних сил изгоняла из меня беса. Священник, молитва и вера. Пострадала сотня крестов и людей, но ей получилось.

Он оставил меня на время.

Пока я находился в ступоре и вспоминал своё детство, которое забыл из-за того, что это было детством Беса, то не заметил, что мама уже встала на ноги. В руке она держала большой кухонный нож, взявшийся не пойми откуда.

Ощущение страха и желание убить: такие шокирующие чувства она испытывала по отношению к собственному ребёнку, так как я ещё остаюсь собой.

Убийство стаи птиц, жар, агрессия, плохой сон, перемпна настроения - это было предзнаменованием появления моего тирана. Я почувствовал, что сознание застилает пелена, большие холодные руки охватывают мою шею сзади. Он здесь.

Выражение лица мамы с отчаяния и слёз за секунду сменяется гневом. Вдруг она яростно кричит и с разбега кидается на меня, сделав взмах ножом. Его кончик лезвия застывает в сантиметре от моего лица. Мать замерает в той же атакующей позе. Она хочет что-то сделать, но кто-то другой не даёт ей этой возможности.

Что-то невидимое буквально как котёнка закидывает её в кладовку. Дверь захлопывается. Последнее, что вижу, это протянутую руку мамы, которая просит помощи. А у меня, кажется, шоковое состояние.

Через несколько мгновений тишины из кладовки раздаётся рычание, вой дикого животного и за всем этим еле слышный вопль моей мамы, которую кидает из стороны в сторону, переламывая кости друг за другом. Так до тех пор, пока она вовсе не перестаёт понимать, кто она и что, лежащая с пеной у рта и ужасом в глазах, истекающая кровью.

Я осторожно подхожу к кладовке. Под ногами образуется лужа тёмной бордовой крови, вытекающей из щели между полом и дверью

Тишина. Снаружи и внутри.

Сажусь на колени, снова смотрю на фото. Вспоминаю: это Mortem, он только что убил мою маму. Ровно десять лет назад она смогла остановить его, но он вернулся снова, чтобы отомстить и продолжить...

Демон Смерти.

Горько плача, чувствую его горячее дыхание у себя на затылке.

Точно знаю, ещё миг и он снова завладеет мной. Мой персональный убийца грёз.