Тону

Просыпаясь каждый день, снова и снова понимаю, что не смогу жить без любви всей моей жизни. Да, первая любовь, все дела. Лидия просто прекрасна. Она умна, хотя и пытается скрыть свой блестящий ум за маской глупенькой девчонки-красотки. Но, думаю, и слепому будет видно, как загорается огонек в её глазах, когда она знает ответ на тот или иной вопрос. Правда, затем он угасает, ведь надо же следовать "закону" о том, что если ты красивая, ты не можешь быть и умной. Это бредово. Я уже говорил ей об этом сто раз. Буквально. Она подсчитывала. Да я могу повторять ей это изо дня в день, пока не утрачу способность говорить. Возможно, она когда-нибудь и послушает.

Я сохну по Лидии уже десять лет. Десять лет. И каждый день, когда вижу ее, влюбляюсь заново. Её глаза, улыбка, волосы... Всё в ней сводит меня с ума. Если Лидия не появляется в школе, я не нахожу себе места от волнения и тревоги. Когда такое случается, я обязательно звоню ей. На уроке я, не на уроке, на тренировке - мне до балды. Услышу её тихий, спокойный голос на том конце провода и я спокоен. Ну, и пусть на меня накричит учитель, наорет тренер... Мне до балды.

В один день я не услышал привычного голоса. Лидии не было в школе, её не было дома. Она просто пропала. Исчезла, растворилась в воздухе, называйте, как хотите. В не себя от беспокойства и отчаяния, я набрал номер полицейского участка, где работает мой отец, только с пятой попытки и доложил об этом. Ровный властный голос на том конце сообщил мне, что человека нельзя считать пропавшим до срока в три дня. Тогда я был не просто зол, а в ярости. Выплюнув парочку нецензурных, я бросил трубку и решил начать свое расследование сам. Правда, с помощью Скотта и его "оборотничьих трюков". Сразу после уроков, мы сели в мой любимый, потрепанный временем джип, и когда он соизволил завестись, тронулись в путь. Какое-то чутье или же банальная интуиция привела нас в лес. Предварительно заехав в дом Лидии, мы захватили её подушку, чтобы Скотт смог учуять её запах. Мы ходили по этому треклятому лесу до самой ночи, исходили его вдоль и поперёк, но ничего не нашли. Ни единого следа, ни единой зацепки. Я и мое сердце хотели продолжать поиски, но Скотт смерил меня долгим взглядом, полным усталости и печали, что я вздохнул и согласился поехать домой. Мой лучший, поистине лучший, друг пообещал, что мы не сдадимся и будем приходить сюда, пока не разыщем её.

На следующий день ничего не изменилось. Только пустота внутри меня росла, она просачивается в сердце и легкие, полностью заполняя их. Отмучившись все уроки, я схватил Скотта за рукав и потащил к машине. Не объясняя и ничего не говоря, я повел джип прямиком к лесу. Всучив Скотту в руки подушку, я стал ждать. И снова мы провели в лесу весь день. Ближе к ночи, я уже хотел было сдаться, но друг предложил еще поискать. Часа в два ночи оборотень уловил запах Лидии. Мое "чутьё" в коем-то веке привело нас куда надо. В остальном - заслуга лишь Скотта. Я ему благодарен. По гроб жизни буду ему обязан. Мы нашли Лидию глубоко в лесу. Всю в кровоподтеках и ссадинах, страшно напуганную. И абсолютно голую. Пристыжено отвернувшись, я не долго думая, снял с себя толстовку и протянул ей. Девушка быстро накинула её на себя и попросила отвезти её куда угодно, но только не домой. На все наши вопросы она отказывалась отвечать. Устроившись поудобней на заднем сидении, Лидия отдала приказ везти её ко мне домой. Я округлил глаза и повернулся спросить, какого черта вообще происходит (но не то, чтобы я был против), но она, не дав мне сказать и слова, попросила смотреть на дорогу и не отвлекаться. Вздохнув, я устремил свой взгляд на дорогу и молчал, пока мы не приехали к дому Скотта. Выбравшись из джипа, друг пожелал нам спокойной ночи и двинулся к входу. Я вновь вывел машину на дорогу и упорно смотрел прямо пред собой. Как только мы добрались до моего дома, я припарковался и, выйдя из автомобиля, открыл дверь со стороны Лидии и подал ей руку. Легкая, едва различимая в темноте улыбка тронула её губы, и девушка скромно пробормотала: "Спасибо". Я открыл входную дверь ключом и позвал папу. Он не отозвался. Это значит только одно. Он работает в ночную смену. Так я и знал. На кухонном столе лежала записка, написанная неразборчивым почерком отца:

"Работаю в ночь. Закажи пиццу".

Лидия все еще в нерешительности топталась у порога.

- Входи. Чувствуй себя, как дома, - сказал я ей, и она заметно расслабилась, пройдя внутрь. Закрыв за ней дверь, я повел бедную девушку в свою комнату и, достав из шкафа чистую футболку и шорты, которые мне немного малы, протянул ей. Не принимая никаких возражений, я отвел её в ванную комнату. Сказал, что после, дам ей бинт, дабы перевязать рану на ноге. Лидия пробормотала за дверью, что в этом нет совершенно никакой надобности. Я лишь пожал плечами, но когда послышался звук льющейся из крана воды, достал из верхнего ящичка аптечку и вытащил оттуда бинт и несколько обеззараживающих средств. Вскоре дверь из ванной открылась, и из душа вышла Лидия в моей одежде, благоухающая ненавязчивым запахом цитрусовых на всю комнату. Девушке шло абсолютно всё: от одежды "от Кутюр" до самых простых, поношенных вещей парня. Я улыбнулся её застенчивости и усадил рыжеволосую себе на кровать, предварительно взяв лекарства. Она вздохнула и, присев на мою постель, протянула мне свою ногу. Аккуратно обработав ранку антисептиками, я забинтовал её, чтобы кровь не пошла вновь. Лидия морщилась от боли, иногда хватая меня за рукав рубашки. Когда процедура была завершена, девушка уселась на моей кровати поудобней и тихо спросила:

- Ничего, если я останусь у тебя на ночь? - "Хоть навсегда". - Я просто не хочу идти домой.

Я с едва прикрытым восторгом ответил:

- Мой дом - твой дом.

Лидия улыбнулась и в порыве благодарности и счастья обняла меня. Прикрыв глаза, я осторожно обхватил её руками, уткнувшись носом в её волосы и наслаждаясь моментом. Мы простояли так еще несколько минут, пока Лидия не начала зевать. Я предложил ей спать на моей кровати, а сам решил устроиться на полу. Как только я более-менее улегся, с кровати послышался сонный голосок:

- Стайлз... Ляг со мной на кровать, пожалуйста...

Долго меня уговаривать не пришлось. Лидия пододвинулась, уступая мне место, и улыбнулась. Я повернулся к ней спиной и почувствовал, что девушка обняла меня, перебравшись поближе. Я взял её руку в свою и, оставив легкий поцелуй на костяшках её пальцев, попытался заснуть.

Утром Лидия проснулась первее меня и, подумав, что я сплю, осторожно коснулась своими губами моей щеки. Похоже, что-то меня выдало, так как звонкий смех нарушил привычную тишину.

- Стайлз! Так ты, оказывается, не спишь!

Открыв глаза, я взглянул на нее. Лидия так прекрасна. Даже с немного взъерошенными волосами ото сна. Да, я действительно влюблен по уши.

И последнее я произнес вслух. Поздно опомнившись, я хлопнул себя по лбу. Избегая смотреть в её сторону, я закрыл глаза руками. Лидия убрала мои ладони от лица и, склонившись надо мной так, что её волосы ниспадали на подушку сбоку от меня, поцеловала меня в губы. Я ответил на поцелуй, обхватив её лицо своими ладонями. Оторвавшись от моих губ, Лидия наклонилась к моему уху и прошептала:

- Я люблю тебя, Стайлз. Ты мне нравился давно, но поняла, что люблю тебя всем сердцем и душой, я совершенно недавно. Никто из моих знакомых или друзей не приютил бы меня на ночь. Никто бы не стал искать меня посреди леса в два часа ночи. Никто бы так не ухаживал и не заботился бы обо мне. Никто, кроме тебя. Я люблю тебя, - снова повторила девушка и легла рядом со мной, положив свою голову мне на грудь. Я приобнял её одной рукой и пробормотал:

- Я тоже люблю тебя, Лидия. Любил и всегда буду любить...

Да, я определенно утопаю в любви. Но я такой не один.