Часть 1

Я не знаю слова "страх", утонул в твоих слезах.Три шестерки на весах, заблудился в твоих снах.

Слава стоит на балконе и делает медленные глубокие затяжки. Он снова курит и снова ужасно много. Скейт уже около месяца валяется где-то здесь, среди кучи пыльного балконного барахла, ободранный и забытый тем, кто буквально жить без него не мог.Новая жизнь напоминает.. спокойное существование? Маленький скейт лорд, не успев толком подняться на вершину, камнем рухнул вниз, без единой попытки вскарабкаться обратно, зубами вгрызаясь в глотки тех, кто стоял на пути. Рухнул так тихо, что никто и не заметил пропажи. Забыли, как восхищались и любили.. Навязчивые мысли лезут в голову. Каждую ночь душу терзают кошмары, от которых спасти не в силах даже успокоительные, ставшие уже неотъемлемой частью жизни и пищи.Большие белые хлопья снега мерно сыплются на землю, превращая её в большое белое полотно. Такое прекрасно чистое и свежее. А он всё так же стоит на балконе, выкуривая вторую пачку за полтора часа. Всё в точности, как тогда.

Твои руки на лице, помню твой Париж парфюм;Ты сорвала мою цепь — это наш с тобой Ноктюрн.

Михайлов вёл себя более, чем спокойно. Новая жизнь с чистого листа: никаких старых друзей, знакомых и даже посторонних людей, которых он когда-то хотя бы краем глаза видел. Сейчас он загружал себя лишь учёбой, наконец-таки поступив в университет. Не мало стало и работы по дому, о которой Слава даже и не подозревал раньше, лишь изредка ночуя дома. Пытался стать опорой и защитой своей избраннице. Она – что-то невероятное: спокойная и улыбчивая, светлая, никогда не оскорбит, даже если будет громкая ссора со всеми вытекающими. Всегда приходит мириться, но первые шаги всё равно делает юноша. Иногда ему кажется, что это чёртова дрессировщица сделала из него послушного домашнего котёнка. Всё настолько прекрасно, насколько ещё никогда не было..

..и не нужно больше слов -Только ты, только я; только боль, только любовь.

Но это прекрасное никак не сравнится с тем безумием, что было намного искреннее, чём всё нынешнее спокойствие и размеренность. Страсть, безумие, крик, скандал, сбитые в кровь кулаки о лицо.. лицо, которое он когда-то любил, как не любят нормальные люди. И целовал. Страстно, жадно, властно, не собираясь делить с кем-то ещё.Никакой совместной жизни, общего быта, будущего. Лишь туры, в которых они могли остаться наедине на короткое мгновение. Или на студии, пока все ушли перекусить..

Мы горим синим огнём, все запреты позабыв.Сквозь прохожих проплываем, две таблетки проглотив.

Дикое желание, страсть и звериная похоть вперемешку с наркотиками — всё это в тесной гримёрке перед каждым выходом на сцену. И после разъёбов публики. Каждый ёбаный раз горячий, бурный до охуевания секс, ходить после которого сложно обоим. Морт закусил губу и выронил сигарету вниз, наблюдая за её падением на ещё не затоптанную снежную поляну. Усмешка. Сколько окурков там внизу уже валяется — дохуя. Как и ночей, проведённых вместе, каждый раз закидываясь новыми таблетками, что подогнали ребята на "пробу". Хорошо..

Я включаю объектив, я хочу запомнить всё.Я прошу тебя, прости, я застрял на дне болот.

Каждый концерт, после разогрева, Михайлов, как ёбаная псина, гонял по сцене и снимал всё, что видит для Инстаграма и прочих его соц.сетей. Причём ловил Слава такие кадры, которые не мог поймать ни один профессионал своего дела. Заворожённый взглядом карих глаз, что смотрят прямиком на него через камеру мобилы, нажимал на кнопку и получал лучший в мире снимок. Обрабатывал и заливал везде и всюду с аккаунтов Голубина, ибо все они были и у него, конечно же, тоже.Каждый раз смотрел на него и отшучивался, какой же охуенный пресс, голос, "скачет ничо так", лишь бы никто не догадался о правдивости его слов и пошлости мыслей. Лишь один Глеб знал, насколько всё "серьёзно" и улыбался в ответ самой искренней улыбкой, которую только мог подарить ему.

Золото твоих волос моё сердце коротит.Я запутался в следах, я не знаю где найти.Светофор остыл давно, но я не умею спать.Я в нули в своей квартире - и опять, и опять.

Каждый раз, касаясь его переливающихся на свету прядей, Морт держал в голове эти строки. Каждый раз, видя Фараона перед собой настолько близко, что дыхание перехватывало, сдавив глотку и не только его грубой рукой, прижимающей к стене, он медленно умирал под немым гнётом этих прекрасных тёмно-карих глаз. Глеб был груб. Ужасно груб с ним. Но их это устраивало. Прелюдий было ужасно мало, и то они как начинались, так и заканчивались отсосом златовласке. Секс не был нежным и ласковым, отчего был безумно приятным и властным. Хотелось ещё, больше.. Больше его рядом. Не только внутри, разгорячённого и ненасытного, а тёплого и такого родного. И таким он тоже умел быть, в моменты, когда Слава спал. Его кумир, герой и идол мог часами молча лежать рядом, перебирая пахнущие карамелью и мятой волосы и смотреть. За короткий срок он изучил все повадки мальчишки. Что он любит, а что нет, что ему нравится, а что раздражает, от чего милое юное создание приходит в восторг и от чего у него самовольно разъезжаются ноги..

Верни меня назад, Подари мне свежий воздух;Верни меня назад, пока ещё не поздно!Ты такой сильный, красивый, смелый, сексуальный. На каждом концерте тебя хочет топа девушек и что ты делаешь? Ты выбираешь лучшую или даже не одну, забывая про меня.Обида гложет каждый раз, как двери гримёрки закрываются перед носом Морти. Сплюнув и послав всех нахуй, мальчишка уходит, обещая самому себе никогда не возвращаться. И каждый раз, стоит только позвать, летит сломя ноги, прыгая на руки. Всегда же звал и сейчас позовёт. Но однажды не позвал. Закрылся в гримёрке с очередной брюнеткой и забыл про своего верного пса, но Слава ждал. Каждый грёбаный раз засыпал с телефоном в руке, ожидая, когда же в нём уже будут нуждаться. Верни, верни, верни, верни меня назад...

Каждое утро начинается с крепкого кофе и пачки сигарет. Надежда заглушить боль не умирает, она лишь растёт, как верность Хатико с каждым новым днём. Только вот.. та ли это надежда. Михайлов и сам уже не знает, но возвращения не потерпит, как бы сильно не желал вновь оказаться стиснутым в нежных объятиях крепких рук. Прижатым к стене с нереальной силой, утопающим в желании. Страсти и любви.. Нет, больше не будет ничего из этого. только светлое будущее с человеком, который любит его по-настоящему, не так, как Он.Но нужна ли маленькому скейт лорду пыльного скейта на балконе такая любовь? Нет.

Я не знаю слова "страх", утонул в твоих слезах.Три шестерки на весах, заблудился в твоих снах.Верни, верни, верни, верни меня назад.

И после всех душевных терзаний, Морти-таки выпустит свой последний трек "Золото твоих волос", посвятив его своей любимой блондинке, что готовила каждое утро лучшие в мире блинчики. Как будут думать все.. И самому наглому и грубому во всех отношениях, но до сих пор горячо любимому всей душой сукину сыну, Глебу Голубину - о чём знает только Слава Михайлов.