Глава 2: Дом в котором пахнет осенью

Партии в шахматы прошли быстро: Арвен выиграла две — ловко, почти машинально — и одну сдала специально мальчику лет десяти, у которого от сосредоточения дрожали пальцы, а губы шевелились, шепча будущие ходы. Она не любила проигрывать. Но иногда... важно дать кому-то почувствовать себя сильнее. Особенно если мир вокруг нечасто делает такие подарки.

Зал постепенно опустел. Гул голосов стих, остались только тени и лёгкий скрип деревянного пола. Мальчишка, крича на ходу: «До встречи!», выбежал в темноту, оставив за собой вихрь энергии и рассыпанные по полу шахматные фигуры.

Арвен подошла к полке — старая библиотека дышала временем. Книги, словно дремлющие звери, ждали прикосновений. Она вытащила первую, что попалась под руку. «Грозовой перевал». Пожухлая обложка, потрескавшийся корешок, бумага, которая на ощупь напоминала сухие осенние листья. Любимая — не за сюжет, а за шорох страниц, запах прошлого и ощущение, будто кто-то до неё уже переживал эту историю.

Снаружи сгущались сумерки. Лампы на улице горели неохотно, мерцая сквозь запотевшие стёкла. Под фонарем стояла машина. Знакомый силуэт за рулём — человек, которого она знала почти всю жизнь. Друг отца. Тихий, сдержанный. Всегда вовремя.

— Привет, — сказала она, садясь в прохладное кожаное сиденье.— Привет, — отозвался он коротко, глаза не отрывались от дороги.

— Он дома?— Вернулся пару часов назад.

Арвен кивнула и посмотрела в окно. Мимо проплывали тёмные улицы, каждый поворот был знаком до боли. Город, где всё казалось ближе, чем хотелось бы. Где улицы хранили тишину так упорно, что становилось не по себе.

⸻

В доме было тепло. Прихожая встречала запахом жареного лука, бумаги, старой древесины и чем-то ещё — неуловимым, но родным, словно воспоминание. Она быстро скинула кроссовки, поставила их к стене и переобулась в старые тапочки, которые издавали едва слышный шорох при каждом шаге.

На кухне горела только одна лампа, вытягивая тени и превращая их в силуэты. Отец сидел у стола, его спина чуть сутулилась, а от кружки поднимался пар. Лист бумаги с каракулями лежал рядом с телефоном, словно он только что положил трубку.

Когда Арвен вошла, он поднял взгляд и, увидев её, слегка улыбнулся:

— Ты была в библиотеке.

— Как ты узнал? — усмехнулась она, доставая «Грозовой перевал» из рюкзака. — Не думаю, что пахну пылью.

— Ты всегда улыбаешься, когда возвращаешься с книгой. Это твой ритуал. — Он указал на стул. — Садись. Я только подогрел ужин.

— Спасибо.

Она устроилась, двигаясь почти бесшумно, как привыкла. Наложила еду, почувствовала, как от тарелки пошёл пар — рис, немного курицы, пряный запах. Домашнее.

— А у тебя как день? — спросила она.

Он пожал плечами, не поднимая глаз:— Обычный. Бумаги, звонки... немного головной боли.

— Ты всегда говоришь «обычный», — она наклонилась к столу. — Даже если здание горит.

Он усмехнулся, но взгляд остался где-то в чашке.— Значит, я последовательный. Это важно для инженера.

— Может быть. Только не для папы.

— Арвен...

— Я просто хочу, чтобы ты знал: не надо делать вид, что всё в порядке. Я уже не ребёнок.

Он посмотрел на неё. В тусклом свете лампы его глаза были чуть красноватыми. Что-то затаённое пряталось в этих глазах. Слишком много мыслей, слишком мало слов.

— Некоторые вещи лучше не говорить вслух... пока не пришло время. Мы здесь не просто так, ты же знаешь. Работа требует. А я хочу, чтобы тебе было безопасно.

— Я не в опасности, правда? — её голос стал тише. Чуть дрожал, но она держала себя в руках.

Он кивнул. Слишком быстро.— Конечно, нет. Просто... забота.

— Тогда всё хорошо, — сказала она и улыбнулась, слегка. — Потому что я тоже умею заботиться. И о себе. И о тебе, если что.

Он наконец рассмеялся. Негромко. Но с теплом, настоящим.

— Ты стала совсем взрослой, да?— Ага. Стараюсь.

Она потянулась за добавкой. Потом, не поднимая глаз, бросила как бы между делом:

— Сегодня говорила с парнем. Стив. Харрингтон, кажется. Он давно здесь, да?

Отец вскинул брови.— Харрингтон... да, слышал. Он раньше попадал в неприятности. Вроде бы, поумнел.

— Сейчас вроде нормальный. Любопытный. Только... слишком пристальный взгляд.

— Хорошо, что ты это замечаешь.— Ты меня учил, — кивнула она. — Спасибо за это.

Они доели ужин в молчании. Но это было не напряжённое молчание. Это было молчание, в котором чувствуется: ты не один.

⸻

Позже, в своей комнате, Арвен выключила верхний свет. Оставила настольную лампу — она отбрасывала мягкое золотое пятно на постель и стены. Открыла окно — прохлада ночи ворвалась внутрь, пахло мокрыми листьями, далёким костром, осенью.

Села у окна с книгой. За стеклом проплывали огни редких машин. Где-то за границей слышимости завывал ветер. Или ей показалось.

Она думала о Стиве, о библиотеке, о том, как отец говорил, что всё в порядке, не глядя в глаза. И о том взгляде Стива — не враждебном, не опасном... но слишком внимательном. Будто он что-то знал.

Что-то будет. Скоро.

Но сейчас... она раскрыла книгу. Страницы зашуршали, и мир растворился.

Наступила ночь. А с ней — ожидание.

⸻🩶