Part 27. Золотой вечер

Солнце медленно опускалось к линии горизонта.

Дневная жара наконец отступила, оставив после себя только тёплый песок, лёгкий ветер и бесконечный шум волн.

Небо постепенно меняло цвет.

Голубой растворялся в золотом.

Золотой — в оранжевом.

А океан отражал всё это так спокойно, будто сам наблюдал за уходящим днём.

⸻

— Всё.

Хватит спорта.

— официально заявил Андрей Торгашев, бросая волейбольный мяч на песок.

— Через неделю ты так же скажешь после первой тренировки, — рассмеялась Софа Самоделкина.

— Не скажу.

— Скажешь.

— Не докажешь.

— Андрей, мы тебя три года знаем.

Все засмеялись.

⸻

Тем временем возле мангала уже вовсю кипела работа.

Пётр Гуменник сосредоточенно переворачивал мясо.

Рядом стоял Михаил Шайдоров.

— Не трогай.

— Я просто посмотреть.

— Нет.

— Петя.

— Нет.

— Я буквально...

— Нет.

Жора, проходивший мимо, только покачал головой.

— Ты сейчас споришь с человеком, который защищает мясо так же, как четверной лутц.

⸻

Через несколько минут запах жарящегося мяса разнёсся по всему пляжу.

— Всё.

Теперь я точно голодный, — сказал Андрей.

— Ты был голодный ещё на парковке, — ответила Софа.

— Это другое.

⸻

Неподалёку Виктор Сергеевич и Роман Александрович сидели в складных креслах.

Перед ними стояли пластиковые стаканчики с кофе.

— Хорошо выбрались, — тихо сказал Роман.

Виктор кивнул.

— Им всем это было нужно.

— Особенно перед сезоном.

Несколько секунд оба молчали.

Наблюдали.

За ребятами.

За океаном.

За тем, как быстро взрослеют спортсмены.

⸻

— Скоро опять разлетятся, — сказал Роман.

— Да.

— Кто на старты.

— Кто домой.

Виктор посмотрел на компанию.

— А сейчас они ещё могут просто побыть детьми.

⸻

Айлин сидела рядом с Софой на пледе.

Они перебирали фотографии, которые Айлин успела сделать за день.

— Эту удали.

— Почему?

— У меня лицо смешное.

— Именно поэтому она хорошая.

— Айлин...

— Не удалю.

Софа только рассмеялась.

⸻

Чуть позже к ним подсели Андрей и Жора.

— Показывай.

— Нет.

— Почему?

— Потому что потом начнёте выпрашивать.

— Уже выпрашиваем.

Айлин с улыбкой протянула телефон.

Через минуту вся четвёрка уже смеялась над очередным кадром, где Андрей пытался принять мяч и вместо этого эффектно упал в песок.

— Это фотошоп.

— Конечно.

— Сто процентов.

— Андрей, ты буквально лежишь на песке.

— Это был художественный приём.

⸻

Илья сидел немного в стороне вместе с Петром, Шайдоровым и Селевко.

Они обсуждали предстоящий сезон.

Контрольные прокаты.

Первые этапы.

Кто куда полетит.

— Лето закончилось, — тихо сказал Шайдоров.

— Почти, — ответил Пётр.

— Не хочется.

— Никому не хочется.

Илья молча кивнул.

Он смотрел не на океан.

Не на закат.

А туда, где смеялись остальные.

Айлин снова что-то показывала на экране телефона.

Жора громко возмущался.

Андрей пытался оправдаться.

Софа смеялась так, что почти не могла говорить.

И вдруг Илья понял одну странную вещь.

На катке Айлин всегда казалась ему очень тихой.

Почти незаметной.

А здесь...

Она была совсем другой.

Живой.

Открытой.

Настоящей.

Не потому, что старалась такой быть.

А потому что рядом были люди, рядом с которыми она чувствовала себя дома.

И, наверное, именно поэтому он впервые поймал себя на мысли:

он совсем её не знает.

⸻

— Ребят!

Голос Андрея снова разнёсся по пляжу.

— Пока солнце не село!

Общая фотография!

— Только телефон не тебе! — сразу крикнула Софа.

— Да почему?!

— Потому что в прошлый раз ты отрезал половину Романа Александровича.

Даже Роман не смог сдержать улыбку.

— Я до сих пор не понял, как ты это сделал.

— Случайно...

— Очень случайно, — усмехнулся Виктор.

Все постепенно собрались ближе друг к другу.

Кто-то сел на песок.

Кто-то остался стоять.

Ветер снова принёс запах океана.

За их спинами медленно садилось солнце.

И в тот момент никто ещё не думал о том, что уже совсем скоро Пётр и Шайдоров улетят домой.

Что Илья и Роман вернутся в Вирджинию.

Что впереди — олимпийский сезон, бесконечные перелёты, тренировки и соревнования.

Сейчас существовал только этот вечер.

И он казался бесконечным.