Обнаженная душа

Вечер . Он окутал неблагополучный  район темным покрывалом и раскрасил его яркими огнями. Но сегодня эти улицы были не для художника Тобиаса Тотенштерна. Он решил остаться в своей мастерской , забыв о наркотиках и абсенте. Он творил, забыв об отдыхе, будто кто -то подгонял его. Но это было не так . Тобиас гнался за мыслью, за этим неуловимым призраком. Художник  торопился . Скоро должна была открыться  выставка , и на ней посетители должны были увидеть его творение. Промедление было недопустимо . Иначе идея ускользнет, раствориться. В мире было много войн, кровь лилась в горячих точках потоками . Люди забывали о том, что теряется во время этих войн: самое дорогое и самые дорогие. Патриоты кричат со своих диванов о том, что надо вступать в бой с абстрактным злом, и они не задумываются, какая цена стоит за этой их борьбой. Но Тобиас знал. Знал и понимал , как многие, чьих близких сожрала война. Сейчас Тотенштерн хотел передать то, что так долго жрало его самого . Он желал рассказать еще одну историю , которой жили его полотна . Они жили жизнями тех, кто всегда остаётся  в тени. Мы можем не замечать их, игнорировать ,но эти люди всегда есть и будут в темных переулках, в той жизни, которую мы отвергаем , и частью которой мы никогда не хотим стать. На картинах Тобиаса Тотенштерна были проститутки , наркоманы , пьяницы , бедные из гетто, старые прокуренные бары, ночные клубы, бордели и хозяева жизни этой темной стороны: мафиози и гангстеры. Но сегодня... Этим вечером его перо покажет совсем другое . То, что ни разу еще не писало. Сам художник не понимал , что сподвигло его на такой шаг. Но именно сегодня он решил коснуться своей старой душевной раны , которая не зажила, и которую он так старался игнорировать все эти годы.  Можно было сказать , что сейчас художник обнажал свою душу.Боялся ли он последствий ?  Нет. Вообще ему самому было неясно, боялся  ли он чего -то. То, чего он боялся,уже давно произошло. Ночь прошла для Тобиаса незаметно . И когда был уже полдень он отошел от холста . Художник бережно накрыл свое творение простыней  и без сил рухнул на тахту . Его глаза закрылись, и он погрузился в глубокий сон. Но через некоторое время его растолкали . -Черт... Что за нафиг,- пробубнил Тобиас и еле открыл глаза . Перед ним стоял его крайне "любимый"менеджер. - Проклятье... Только тебя не хватало,-сказал художник и плотнее укрылся шубой . Она,его незаменимая спутница,почти всегда была на плечах . Тотенштерн был наркоманом и часто мерз, и старая шуба всегда спасала его .- Ага, не хватало!- передразнил его менеджер . - собирайся ! Скоро у тебя выставка, надо твою мазню вешать. Забыл!? - Боги , не ори так,- простонал Тобиас . Он еле поднялся и провел пальцами по взлохмаченным русым  волосам . - Сгинь, мне надо переодется. Я спущусь через 15 минут. - бросил художник своему незваному гостю . Менеджеру ничего не оставалось , как "сгинуть ", как выражался Тобиас. А сам Тотенштерн пошел в ванную и пытался привести себя в порядок , если можно так сказать: в зубьях расчески остались выдранные волосы, а бритва чуть не порезала его щеку. День обещал быть прекрасным . Из старого шкафа художник достал рубашку лилового цвета, фиолетовые брюки-клеш и алые полусапоги на завышенном каблуке.  Художник хотел выглядеть выше, чем он был, а старая шуба придала его худощавой фигуре немного объема. В таком виде он и спустился к своему менеджеру, держа под мышкой картину. - Трогаем ,- бросил художник и вместе со своим творением завалился на заднее сидение . Менеджер только покосился на этого эксцентрика и завел мотор. Машина привезла их к выставочному залу в самом центре города. Сколько было трудов выбить там место для Тобиаса, но это был шанс срубить большой куш: после выставки должен был состояться аукцион.  На это и рассчитывал менеджер, когда организовывал выставку для своего художника . Когда они приехали туда, вокруг уже сновали соперники Тобиаса по искусству и их менеджеры . Но все они были до лоска приторны: шарфы от ведущих дизайнерских бюро, костюмы от самых дорогих брендов, а у кого-то были следы пластики , скорее всего, от самых лучших хирургов. Тобиас ,взглянув на это"великолепие",прошёл  мимо. Хотя он уже слышал за спиной, как его несуразный вид обсуждали другие художники . Тотенштерн всегда стоял особняком от них , не участвовал в их тусовках, не разделял их интересы . В то время как большинство работали над своим имиджем и искали себе моделей по-лучше , Тобиас шнырял по барам и подворотням и искал типажи для новых картин. Пока богемная элита скандалила вино, Тотенштерн напивался абсентом и валялся на своей кушетке у незаконченного шедевра. Привлекая внимание , цокающими сапогами, Тобиас пошёл  в зал, где должны были висеть его картины и оглядел его. Как обычно его не устроил сначала свет. Тотенштерн, дико ругаясь, старался объяснить осветителям, что надо делать. Стайка других художников уже собралась тихо у входа в зал Тобиаса и  обсуждала его провал. Сейчас все было мрачновато , но богатая публика приходила за искусством и выкладывала деньги не за правду .Тотенштерн не обращал на других внимания . Его внимание больше было сфокусировано на картине , которая была закрыта белой тканью . Эта работа не была объявлена в буклетах , и потому должна быть главным сюрпризом его выставки. Художник метался по залу и искал ей место. В итоге решил повесить свое интригующее полотно на выходе из зала.  С другими картинами тоже было много возни, и потому вся работа была выполнена только к полуночи . Тотенштерн отпустил работников выставки, а сам решил остаться . Он сидел посередине зала , расставив широко ноги, и смотрел на свои картины. Иногда он сам себе казался мрачноватым, но... Мог ли он по-другому? Если не он покажет изнанку жизни то, кто ? Именно в этом художник и видел свое призвание. Тобиас просидел в зале почти всю ночь, и только к утру уснул в подсобном помещении. Менеджер сказал не гнать Тотенштерна, он решил дать своему подопечному волю. Художник был вздорным и порой невыносимым, но, то, что касалось искусства, он знал отлично.Утром двери выставки открылись, и в залы хлынул цвет общества . Сначала мир искусства открывался лишь цвету нации, а затем шли простые  смертные. Некоторые произведения выставлялись впервые, поэтому лишь самые сиятельные глаза должны были увидеть их. Шум разбудил Тотенштерна. Он недовольно открыл глаза. -Скот пришел, - пробубнил он и вышел из своего укрытия. Стук его каблуков сразу привлек внимание , а приглушенный шепот собравшихся дышал ему в спину. Эксцентрик вышел на сцену. Тобиас прошел мимо залов своих конкурентов , даже не взглянув на их произведения. Он не видел смысла в том , чтобы удостоить внимания полотна других : он отлично знал, что на них изображено. Кто-то рисовал притворные пейзажи, кто-то пасторальные сцены из быта, кто-то известных личностей, яркие краски кубизма,  сюрреализма, который никто не понимал , но зрители останавливались и долго вглядывались в картины с умным видом, будто что-то осознавали в нагроможденных образах. Тобиас знал, что чем непонятнее идея, тем быстрее ее купят. Такие картины в домах золотой молодежи могли быть показателем того, что умом тебя боги не обделили, как кошельком. Такой картиной можно хвататься перед гостями, выпячивая свой вкус к живописи. - Кучка жополизов, - пробурчал художник, проходя очередной зал.  Одна чопорная дама повернулась на нецензурное слово, но ничего не сказала . Это было бесполезно, но зато можно было посудачить о дурных манерах Тобиаса с кем -то из своих спутников . О таком Тотенштерн знал и получал удовольствие, играя на манерах и слабостях высшего общества. Он видел его цирк и смеялся над ним. С картин  Тотенштерна на чопорную публику смотрели дети улиц, которые работали в гараже и помогали своему отцу, на другом полотне рыжая проститутка устало ждала рассвета, смотря на уже светлеющее небо. На ещё одном полотне бизнесмен стоял у расскрытого окна, готовый выстрелить себе в голову. На столе лежало письмо, а рядом фото женщины , это было свидетельство о разводе . Никакие богатства мира не могут заменить чувства.  Но больше всего внимания было новой картине . Она была не анонсирована в каталогах, и все видели ее впервые. В том числе сам менеджер Тобиаса.  На полотне был изображен военный вертолет, из него высовывались солдаты и махали руками . Машина взлетала , на лицах военных была радость . На земле их провожали родные, кто-то улыбался.  Кто-то не мог сдержать слез... А вертолет уносил солдат в кровавое небо . Зрители останавливались и долго смотрели на картину , обсуждали ее. Ранее Тобиас не поднимал тему войны , и потому для посетителей было открытие еще одной стороны художника . Эта картина вызвала много разговоров : толпа возбуждено обсуждала идею, спорила , а за ней из своего угла меланхолично наблюдал художник.  Он знал , что его творение вызовет такую реакцию . Его искусство как ни крути было коммерческим.  Картины покупались и продавались . Нет, Тобиас не творил в угоду толпы, но это произведение ... Оно было иным. Про войну Тотенштерн еще не писал картины, сюда он вложил много личного. Быть может даже больше чем следовало. Пока народ восхищался картинами , в проеме , ведущим в зал, показались лица художников . Один из них, помпезный молодой человек в дорогом костюме, оглядел полотна Тотенштерна и,в том числе, его картину с вертолетом . Мазня, Тоби, ,- обратился он к Тотенштерну. - Неужели ты на самом деле думаешь, что кто-то купится на такое? Все это лишь выдумки . К жизни людей не имеет никакого отношения. Это всё так далеко , что нет смысла говорить. Сегодня ты проиграешь,- он усмехнулся и презрительно посмотрел на Тобиаса.- Идиот в драной кошке,- показал он на шубу,-что ты хочешь всем этим сказать. Ты просто глупый реликт, и тебе пора на помойку. Тотенштерн все это услышал. Глаза его злобно сверкнули в сторону парня. - Повтори, что ты сказал, сука,- процедил он. - А ты еще и глухой, старичок,- усмехнулся юноша.- Давай я скажу еще раз: ты бездарность, которая витает в своих страшных сказках, и ничего более. Никому не нужно то, что ты пытаешься донести. Люди бегут от твоих картин, - парень сделал паузу ,- и от тебя в том числе. Тобиас отошел от стены и стал подходить к юноше. Его каблуки мерно цокали по полу. Художник достал сигарету и закурил. Резкий запах тут же привлек внимание публики , она оторвались от созерцаний полотен и тут же стала смотреть на спектакль, который только начался . Никто из присутствующих не воспринимал серьезно происходящее. Тобиас мерно курил, выдыхая дым, и подходил к юноше. Тот заносчиво смотрел на художника, скрестив руки на груди, аккуратные и выхолощенный пальцы теребили кисточки шарфа. Когда Тобиас поравнялся с ним, он зажал в губах сигарету. Он смотрел на парня, как на лакрицу, которую готов был раздавить. Но  юноша была слишком самоуверен, чтобы воспринимать это всерьез . И вот художник резко вскинул руку, тонкие и костлявые пальцы обхватили парня  за плечо, другая рука молниеносно выхватила из губ сигарету и поднесла ко лбу юноши, затушивая ее, как об пол. Парень завизжал свиньей... Толпа даже не успела ахнуть. У всех на губах застыло немое изумление, оно закаменело и в их глазах. Публика превратилась в статуи шока. Тобиас кинул сигарету об пол, добивая ее ударом каблука. Юноша уже катался по полу, зажимая ожог руками . Люди стали выходить из оцепенения , толпа зашуршала и стала медленно подходить к художнику. Он резко развернулся на каблуках , зыркнул на нее ошетинившимся зверем , и почтенная публика тут же отступила. Вперед прорвались "самые отчаянные" представители прессы и стали безостановочно щелкать фотоаппаратами, запечатлевая для потомков скандал на выставке. За из спинами маячил менеджер , который пытался пробиться к разбушевавшейся своей пассии. Но пока безуспешно. Работники пера и слова никого не пускали, стараясь урвать кадр по-лучше. Кто-то из журналистов начал доставать Тобиаса вопросами:- МистерТотенштерн, объясните нам ваш поступок ? С чего все началось?- и назойливый репортер уже совал в губы Тобиаса микрофон. Художник был просто разъярен  и взбешен. Его бесило все : шум , возгласы, охи и ахи почтенной публики, ее тупость и конечно же богемный художник, который уже успел куда-то уползти . И гнев Тотенштерна не преминул вылиться и на журналиста: - Отвалите, акулы! Сучье отродье! Вы просто хотите урвать кусок по-больше! И ничего вы не получите от меня! Лижите задницу  кому -то другому!- заорал Тобиас, ожесточенно жестикулируя . Серо-голубые глаза смотрели на толпу, как на злейшего врага , казалось, что художник готов был на нее бросится . Но тонкая фигурка на каблуках не особо пугала публику . -  Это оскорбление прессы!- тут же закричал кто-то из братии пера из толпы .- Да мне плевать на всех вас! Что вы знаете, пид...- тут же парировал художник, но договорить ему не дали.  Недосказанное  нецензурное слово повисло в воздухе , потому что из толпы вылез менеджер Тотенштерна и потянул его прочь. - Сейчас без комментариев, - бросил мужчине журналистам, которые галдели и задавали вопросы новой жертве. - Мистер Тотенштерн ответит на все ваши вопросы на пресс-конференции, - вел за локоть менеджер художника, который бросал испепелящие взгляды на журналистов.  Мужчина вывел Тобиаса из здания и буквально затолкал  в машину. Художник  чуть ли не брыкался и рвался в бой, но менеджер дал ему пощечину. От такой наглости Тобиас замер, и его легко уже можно было затолкать на заднее сидение машины , которая услужливо была подогнана к самому входу. Предприимчивый менеджер хотел как можно скорее увезти художника от разрасившегося скандала. Он знал , что Тотенштерн  мог раздуть его и дальше , но этого нельзя было допустить . - Прекрати ! Идиот !- заорал менеджер на Тобиаса, который осоловело тер горящую щеку. Удар менеджера был тяжелым . - И что теперь делать ? ! Тоби ты все испортил !-  Не хрен было рот свой на меня открывать ! Он всего лишь бездарность с богатым папиком!- начал снова закипать художник. - Заткинист ,- пробурчал менеджер. Он вдруг повернулся и резко схватил художника за грудки его старой шубы,. Он легко притянул к себе тщедушного Тобиаса  и прошипел :- Слушай меня внимательно , Тоби,- начал холодно менеджер .- Потому что второй раз я повторять не буду .  Ты должен все объяснить ! И нормально ! Никаких эксцессов на пресс-конференции ! Она будет завтра. И если что не так, я брошу твою тощую задницу, и пускай она сама себя спасает!- менеджер толкнул художника на заднее сидение машины . Тобиас приподнялся и усмехнулся: - Какой крутой ,- пробурчал он и замолк. Тотенштерн не решался больше что-либо говорить. Получать не очень хотелось , а здесь менеджер мог запросто побить. За пределами выставки тут были свои правила. Художник стал смотреть в окно. Машина уже тронулась и покатила . Тобиас открыл окно и закурил . Менеджер молчал , хотя ненавидел запах этих дешевых сигарет . Сейчас им обоим нужна была передышка. В салоне повисло тяжелое молчание. Никто не хотел его нарушать . В такой обстановке они и доехали до студии . Тобиас молча вышел и хлопнул дверью , не попрощавшись . Менеджер ничего на это не сказал . Для него такое обращение было нормой . Они были никем друг для друга , и единственное , что их связывало,  были деньги . Тотенштерн открыл дверь своей студии и упал на тахту . Он долго не спал и много думал о том, что произошло и что он скажет журналистам . Он ненавидел и их, считая гиенами , которые кидаются на свежее мясо и бегут туда, где пахнет тухлятиной . И найдя его, они рвут , пытаясь схватить себе самый грязный кусок . Что он может им сказать ? Много. Но его слова просто не будут иметь никакого смысла . Ночь прошла просто незаметно . Художник  смог уснуть к рассвету, и как обычно был разбужен менеджером , который усиленно тряс его за плечо . Тотенштерн  поднялся и стал сонно тереть глаз. Он не выспался. Как-то было погано .- Ты плохо выглядишь,- подытожил менеджер .- Иди к черту,- отмахнулся от него Тобиас. Художник сидел на тахте и пытался усиленно пригладить торчащие волосы ,- Не на свиданку еду.- Причешист. Ты будешь под прицелами камер. Ты и так позор джунглей. Если тебе похер на себя подумай о деньгах . Если ты все просрешь, то на аукционе ничего не купят. И на это раз я оставлю тебя , Тоби. Ты просто невозможен . Выслушав все это, художник  молча встал и пошел в ванную.  Он пробыл там недолго и вышел , уже с хотя бы причесанными космами , да и, о,достижение , от него пахло дешевыми духами . Менеджер подумал , что лучше уж так, чем никак, и решил больше ничего не говорить. Все равно художник ничего не изменит. Конечно менеджера не устраивала ни старая шуба, ни брюки -клеш , ни цокающие высокими каблуками полусапоги , но тут ничего нельзя было сделать .

Машина привезла Тотенштерна и его менеджера в зал для пресс- конференции на выставке , где и произошла резонансная драка между  Тобиасом и молодым художником . Зал уже был полон голдящих журналистов , но они чуть притихли, когда вошёл Тотенштерн . Защелкали фотоаппараты, вспышки забегали по тонкой фигуре художника . Он прошел к столу с микрофонами, но не торопился садиться на приготовленный стул, оглядывая журналистскую братию . Менеджер , сопровождавший художника,  уже уселся и привычным жестом расстегнул пиджак, покосившись на Тобиаса. И он заметил этот взгляд :серо-голубые глаза смотрели с вызовом , губы художника были плотно сжаты. Он будто был готов к броску. Журналистская братия нащелкалась и посыпались первые вопросы : - Как вы объясните случившееся? - Были ли у вас разногласия с Антуаном Кюри раньше ?- Вы ходите к врачу ? Тобиас усмехнулся. Он стоял , выпрямившись. Тонкие пальцы чуть касались стола . А потом он резко вскинул руку и ударил по столу . От громкого хлопка братия притихла. Сотни пар глаз замерли в голодном ожидании .  Тобиас резко схватил микрофон и поднес его к губам . Аппаратура взвизгнула , хватая воздух . Звук сильно ударил по ушам. - Заткнитесь и слушайте ,- сказал Тобиас. Он поставил одну ногу на стул. Менеджер вздохнул . Эта бестия была просто неуправляемой . Тобиас сжал в рук микрофон и начал громко говорить: - Вот , что я вам скажу,  хищные звери! На эти слова журналисты активно стали записывать , что-то у себя в блокнотах, а кто-то активно застучал по клавишам.- Я талантливый художник! - продолжал между тем Тобиас.- Я не лижу задницы буржуям, чтобы они купили мои картины! Я говорю правду! И именно из-за нее я пострадал! Да! Я вмазал этой гниде, но что остается делать задавленным блядским обществом потребления художникам! Вы не знаете, как как я голодал! И вы не представляет в каком положении находятся другие художники! - Тобиас вскинул палец  палец и гневно указал на окно. - Как молодые художники погибают от голода, потому что никто им даже кость не бросит! А все от того, что они отказываются угождать таким задницам, как все вы! Посмотрите на мои картины, и скажите, где я не прав?! Я не прав,  что девочки  выходят на улицы зарабатывать центы, в то время как корпорации жируют на офшорах!? Я не прав, что бедные гниют в трущобах. Скажите,  я не прав, гниды?! Журналисты притихли и голодно смотрели на художника. Кто-то криво усмехнулся. Тобиас сделал паузу, смотря в зал пресс-центра. Он был напряжён и сжимал зубы так, что на худых скулах играли желваки. - Каждое произведение искусства, а я говорю об искусстве, а не мазне, это наша душа! Часть нас! И та часть, которую мы не можем скрывать! Это разрывает нас, трубует выхода!  И мы изображаем это на холсте! Не ради  выгоды, а ради того, чтобы остановить вас и сказать: обернитесь! Посмотрите на то, что вы не замечаете или не хотите замечать! А какие-то выскочки вытирают об нас ноги. Но нет! Я не мог оставить это хамство безнаказанным. - Тобиас прикрыл глаза, а затем тихо добавил, - заставьте ваши души пылать, сотворите сами что-то прежде чем судить нас. Сотворите не ради выгоды и денег, а сотворите, потому что не можете больше молчать,- Тобиас поставил микрофон. В зале была тишина. И в этой тишине художник вышел из зала. Среди рядов кто-то захлопал.  И этот звук одиноко раздался в стенах конференций зала.