.Начало

Офис Евгения сегодня напоминал штаб перед объявлением войны. Максим стоял у панорамного окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику. Когда я вошла, он даже не обернулся.

— Моретти в ярости, — без предисловий начал дядя. — Они перерыли всё здание, уволили половину охраны, а двоих айтишников просто «исчезли». Они знают, что документы у нас, Лина.

— Но доказательств нет? — я присела на край стола, скрестив руки.

— Юридически — нет. Но в нашем мире подписи судьи не ждут. Моретти уже разослали «черные метки» по всем своим каналам. Они ищут курьера. Ищут тебя, хотя пока не знают имени.

В этот момент дверь открылась, и вошел Евгений. Он выглядел непривычно собранным, в черной водолазке и тактических брюках. Никакого офисного лоска.

— Мы не будем ждать, пока они ударят первыми, — отрезал он. — Завтра у Моретти встреча на нейтральной территории — заброшенный заводской склад в Нью-Джерси. Они пытаются перекупить одного из наших поставщиков оружия.

— И мы идем туда? — я почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Да. Лина, ты на позиции снайпера. Максим с группой захвата на периметре. Я пойду внутрь один, как «случайный гость», чтобы сорвать сделку и показать им, кто на самом деле владеет этим городом.

— Один? — я нахмурилась. — Это самоубийство, Евгений. Моретти сейчас похожи на бешеных зверей.

Он посмотрел на меня своим фирменным ледяным взглядом, но в глубине я заметила секундное колебание.

— Для этого у меня есть ты, Коралина. Ты ведь не дашь им нажать на курок, верно?

Вечер перед заданием прошел в тяжелом молчании. Я трижды пересобрала свою винтовку. Проверила браслет-маячок, который подарил Евгений. Странно, но мне казалось, что воздух в комнате стал слишком густым.

Я подошла к окну. Манхэттен сиял, но сегодня его огни казались мне хищными глазами. Внутри ворочалось холодное, липкое предчувствие. Что-то было не так. Слишком простая схема, слишком очевидный завод...

Я достала телефон и набрала Максима.— Дядя, проверь еще раз данные по заводу. Мне не нравится это место.

— Лина, ты просто переутомилась после вчерашнего, — отозвался Максим, но в его голосе тоже слышалась тень сомнения. — Отдыхай. Завтра нам понадобятся твои холодные руки.

Я легла в постель, но сон не шел. Перед глазами стояло лицо Евгения на балконе — спокойное и уверенное. Он слишком верил в мою непогрешимость. А я впервые в жизни боялась, что моей точности может не хватить.