***

Ночь северного города той зимой была плотной, как шерстяное одеяло. И пахла странно, будто дом бабушки. Их же кровать, напротив, была застелена тонкой простынкой, готовой испарится чуть рассвет. Настолько хрупкие, легкорвущиеся, но горячоценимые вещи переживают всё. В доме было тепло от батарей, лишь на кухне бесился сквозняк, выхолаживая плитку. Завтра выходить туда будет пыткой. Она притянула к себе и вцепилась в Леру так, будто её уносило в море. И сердце опять показалось барабаном в абсолютной тишине снегопада. Динка в такие моменты напоминала испуганную кошку.

- Что?

- Я не уверена. Мы ведь делаем ошибку, так? Это выйдет боком кому-то из нас. А значит обеим выйдет. Жили бы себе так, как жили. Всяко надёжнее.

- "Я очень надеюсь, что это теперь не на каждую ночь." - подумала Лера. - Дин, ты вот как хотела бы жить, если бы никто не мешал?

- С шикарной яхтой с виллой, и чтоб завод свой.

- Дин.

- М?

- С кем?

- С прислугой, конечно.

- Дина...

-...Не с рабочими же. Но у рабочих будет свой па...

- Дина, где там я?!

- Ну, со мной, да.

- Видишь. Завод обещать не могу, яхту тоже. Но мы что-нибудь придумаем. Себя я обещаю точно. Я с тобой. Этого ты хочешь?

- Да.

- Значит хоть что-то исполняется. И пусть, что через лешего, но и с остальным проблемы будут. Не боись, справимся.

Метель выла, путаясь в голых ветках, где-то дребежали старые окна. Но всё расплывалось в сладком мороке сна.

- Спасибо.

Лера опустила голову и выдохнула.

- Можешь теперь убрать руки? Грудь передавила, дышать нечем.

- Ты знала, когда связывалась с кракеном.

- Ты тогда была милой осьминожкой, знаешь, как из сна жены рыбака*.

- Льстишь.

- Слишком редко. Можно и чаще.

_________________________________________Спасибо, что прочитали мою историю.

Пояснение*- картина Кацусики Хокусая "Сон жены рыбака" имеет эротический характер. Героиня истории завуалированно пошлит.