Глава 1

Солнечные лучи, пробираясь сквозь утренний туман, осыпали поместье «Лоуренс» ярким золотистым светом. Птицы щебетали в старых вязах, окружающих аккуратно подстриженные лужайки. Из раздвинутых окон доносился приглушенный шорох утреннего движения: звон посуды, негромкие шаги и еле слышные разговоры слуг. Было раннее утро, но день обещал быть теплым и безмятежным.

Эстея медленно вышла из массивных дубовых дверей поместья, держа спину прямо, ее шаги были легкими и уверенными. У нее было время полюбоваться видом, прежде чем присоединиться к семье. Лужайка за домом, мягко ниспадая, оканчивалась в цветущем саду, где уже вовсю трудились садовники, аккуратно подрезая кусты роз. Воздух наполнял сладковатый аромат цветущих растений, смешанный с легкими травяными нотами.

Семья Лоуренс устроила завтрак на заднем дворе, под огромным каштаном, ветви которого раскинулись над содовым столом, отбрасывая пятнистую тень. Белоснежные скатерти и фамильный фарфор украшали стол. Хрустальные бокалы, наполненные свежевыжатым ананасовым соком, переливались в солнечных лучах. На завтрак подавали свежий хлеб, мягкие булочки, сметану, джем и душистый чай, который источал пар.

Перед началом трапезы отец, граф Альфред, властный человек с непоколебимой осанкой, поднял руку, призывая всех к молчанию. Его орлиный взгляд окинул сидящих за столом, а потом остановился на Эстее, как будто проверяя, все ли в порядке. Мать, леди Агата, с ее строгим и праведным видом, одобрительно кивнула, когда дочь опустила голову для молитвы. Эстея привыкшая к установленным ритуалам, соблюдала все эти традиции, и считала их не только обязанностью, но и выражением ее уважения к семье.

Интриги в доме Лоуренсов продолжали разворачиваться, словно невидимый спектакль. Леди Агата всегда стояла в тени своего мужа, графа Альфреда, но ее тонкое манипулирование им было скрытным искусством. Она могла подать совет так, чтобы Альфред считал его своим собственным решением, и этим она удерживала власть в семейной жизни. Несмотря на ее строгость и набожность, отношения с детьми всегда оставались холодными и формальными. Леди Агата смотрела на своих дочерей скорее как на инвестиции, чем источник любви и радости. Старшие сестры Эстеи, Луиза и Клавдия, уже начинали чувствовать тяжесть этой роли. Луиза элегантная и умная, часто привлекала внимание состоятельных мужчин, что делало ее любимицей матери. Клавдия, напротив, была тихой и задумчивой, предпочитала избегать прямого внимания, хотя леди Агата все равно возлагала на нее определенные ожидания.

Эстея, как самая младшая, еще была в тени их испытаний. Она не замечала, насколько материальны были мотивы ее матери, воспринимая все как само собой разумеющееся: молитвы, правила, холодность. Она видела в этом выражение чести и уважения, которыми так гордился ее отец.

За утренним столом, когда солнце продолжало согревать сад, семейное спокойствие казалось идеальной картиной. Но каждое движение леди Агаты, каждое слово графа Альфреда было пропитано подтекстом, тонкой игрой силы и скрытых мотивов, которые Эстея пока не могла понять.

Леди Агата сложила руки, завершив молитву, и пристально посмотрела на Эстею, ее взгляд был холодным, но проницательным.

— Эстея, — произнесла она с неподдельной строгостью, — почему ты не поприветствовала свою семью? Разве ты не знаешь, что уважение начинается с простого слова? Возможно, тебе стоит перечитать библию, чтобы лучше понимать, как важно почтение.

Эстея, чувствуя тяжесть этих слов, наклонила голову, ее лицо покраснела от легкого смущения.

— Простите меня, матушка, — ответила она тихо, стараясь не показывать своей внутренней тревоги. — Я обязательно уделю этому внимание.

Леди Агата коротко кивнула, а затем, как бы незаметно, начала переходить к новостям.

— На следующей неделе приедет твоя старшая сестра Луиза со своим супругом. Как ты знаешь, она вышла замуж в шестнадцать лет. Такая успешная дочь, — ее голос был полон тонкого самодовольства. — А еще Клавдия скоро родит своего первенца. Даст Бог, она подарит семье наследника. Конечно, вам обеим стоит поучиться у нее.

Эстея молчала, лишь слегка прикоснувшись к чашке чая, избегая ответа. В этот момент леди Агата повернула голову к графу Альфреду, ее интонация стала легкой и непринужденной, словно она говорила не о важном, а о простом.

— Кстати, дорогой, в благородных домах теперь подрастают сыновья. Семья Старк воспитала мальчика, и у них замечательный порядок, как всегда. Семья Бритс тоже может похвастаться подходящими наследниками. И семья Флоупс, конечно, хотя у них девять детей... Вряд ли у них останется что-то от состояния, но все же, их мальчишки вполне достойны внимания.

Эстея, склонив голову, пыталась спрятаться в своих мыслях. Она смотрела вдаль, наблюдая за молодым садовником, который ловко орудовал ножницами, подстригая кусты роз. Его непринужденная улыбка и спокойные движения казались ей почти гипнотическими, словно отголосок мира, который был свободен от правил ее семьи.

Голос отца прорезал утреннюю идиллию:

— Семья Грандфорд станет отличной партией для нашей Эстеи. Их положение укрепит наше влияние.

Слова графа повисли в воздухе тяжелым грузом. Эстея, казалось, потерялась в этих словах, не понимая их смысла. "Грандфорд? Но разве у них есть дети?" — промелькнула мысль у нее в голове. О семье Грандфорд было мало что известно, и мысль о связи с ними казалось странной.

Мать, леди Агата, внешне сохраняла абсолютное спокойствие, но ее мысли уже бурлили. Она безошибочно поняла, что ее супруг говорил о герцоге Грандфорде — зрелом мужчине, которому было далеко за сорок, стоящем в очереди на престол. Это предложение вызвало у нее смешанные чувства. Она знала этих людей и не видела в них ничего набожного и достойного, но возражать мужу было невозможно. Более того, перспективы, которые открывал такой брак, были слишком заманчивы. Агата не думала о чувствах Эстеи, ее волновало лишь то, как оправдать перед богом подобное решение, ведь этот союз означал связь с людьми, совершенно чуждыми ее религиозным идеалам. Тем не менее, этот шаг мог бы стать искуплением ее вины за то, что она не смогла продолжить род.

Эстея, молча смотрела в сторону сада, словно искала в этом солнечном утре хоть какое-то утешение. Молодой садовник вновь поймал ее взгляд, и его непринужденная улыбка казалась ей словно окном в другой мир — мир без тяжелых решений и семейных интриг.

Трапеза завершилась, и родители, сохраняв привычное величественное спокойствие, удалились в дом. Леди Агата шла впереди с уверенной осанкой, а граф Альфред следовал за ней, точно соблюдая порядок. Эстея, не торопясь, поднялась и направилась к своему любимому месту в саду, взяв с собой Библию.

Эстея была юной девушкой с длинными, шелковистыми светлыми волосами, которые мягко ложились на её плечи, словно струящийся свет. Её голубые глаза сияли, отражая небо, и, несмотря на привычный для неё строгий распорядок дня, в её взгляде всегда скрывался намёк на мечтательность. Её изящная фигура и лёгкая походка придавали ей благородный, но в то же время естественный вид.

Она устроилась на любимой скамье у цветущего миндаля, стараясь отвлечься от разговора за трапезой. Открыв книгу, она пробежала взглядом по строчкам, но тревожные мысли о будущем браке не давали ей сосредоточиться. Эстея доверяла своим родителям, их решения всегда казались ей правильными. Она верила, что всё, что они делают, приведёт её к лучшей жизни. Но мысль о браке с человеком, которого она даже не могла представить, вызывала в ней странное чувство беспокойства.

«Как выглядит этот герцог? — думала она, глядя на страницы Библии. — Наверное, он высок и строг». Однако её фантазии вскоре приняли другой оборот. В её мыслях образ её будущего мужа начал принимать черты садовника — юноши с кудрявыми тёмными волосами и карими глазами. Его внешность, выдающая славянское происхождение матери, казалась Эстее необычной и притягательной. «Если бы он был похож на него...» — пронеслось у неё в голове, и лёгкая улыбка мелькнула на её губах.

Она снова заставила себя вернуться к чтению, пытаясь подавить эти мысли. Но её взгляд всё равно то и дело скользил в сторону сада, где юный садовник продолжал свою работу.

Эстея погрузилась в свои мысли, когда её внимание отвлёк лёгкий шорох шагов. Она подняла голову и увидела, что к ней приближается мать. Леди Агата выглядела немного встревоженной, хотя её осанка оставалась всё такой же прямой и величественной.

— Доброе утро, Эстея, — начала она, словно приветствуя её заново, и присела на край скамьи, придвинув к себе подол платья. — Ты помнишь наш разговор за трапезой?

Эстея посмотрела на мать, убрав выбившуюся светлую прядь за ухо.

— Конечно, матушка, — ответила она спокойно.

Леди Агата слегка кивнула, продолжая:

— Мы с твоим отцом обсудили это и узнали замечательную новость. Семья Бритс устраивает приём на этой неделе, и нашу семью пригласили.

Эстея слегка удивлённо подняла брови.

— Я уже знаю об этом, матушка. Моя знакомая рассказывала мне. Но... — она замялась на мгновение, — меня удивляет, что вы и отец решили пойти. Мы ведь обычно не посещаем такие мероприятия.

Леди Агата улыбнулась, но в её взгляде промелькнуло что-то серьёзное.

— Да, обычно не посещаем, но на этот раз всё иначе, — она сделала паузу, словно подбирая нужные слова. — На таких приёмах бывает много молодых людей. А в твоём возрасте уже пора присматриваться к окружающим тебя мужчинам.

Эстея, почувствовав, как эта тема снова приближается, слегка напряглась, но промолчала.

— Мы с твоим отцом приняли решение, — продолжила мать, её голос стал мягче, но интонация оставалась твёрдой. — Герцог Альберт Градфорд — человек добрый, хорош собой и, что играет не последнюю роль, состоятельный. Он сможет обеспечить тебе достойное будущее.

Эстея замерла, внимательно слушая. Леди Агата, будто не замечая лёгкой растерянности дочери, продолжила:

— Более того, мы с твоим отцом лично с ним знакомы. Мы можем помочь вам найти общий язык. Твой отец очень хотел бы, чтобы этот союз произошёл, и я надеюсь, что ты не будешь его расстраивать. Постарайся привлечь внимание герцога.

Эстея не удержалась от лёгкого возражения, её голос был тихим и немного неуверенным:

— Матушка, я понимаю, что для тебя это важно, но... мне кажется, что мне ещё рановато. Я об этом ещё не думала. Мне нужно больше времени.

Леди Агата прервала её, не повышая голоса, но дав понять, что обсуждение окончено:

— Эстея, я понимаю твои чувства. Но ты должна помнить, что знакомство и подготовка к свадьбе — это тоже не один день. Всё это займёт время, немалое. Так что не волнуйся, у тебя есть как минимум год.

Она встала, пригладила платье и, бросив на дочь последний взгляд, добавила уже более спокойным тоном:

— Подумай об этом, дорогая. Всё, что мы делаем, — ради твоего блага.

После этого леди Агата, так же величественно, как и появилась, направилась обратно в дом, оставляя Эстею в одиночестве с её мыслями.

Солнце начинало склоняться к горизонту, медленно теряя свою высоту, и его лучи окрашивали сад в мягкие, золотистые оттенки. Кроны деревьев отбрасывали длинные тени, словно вытягиваясь вслед за уходящим светом. Птицы, которые весь день щебетали и перелетали с ветки на ветку, теперь стали собираться ближе к своим гнёздам, их голоса становились тише, приобретая спокойный, вечерний ритм.

Лёгкий ветер, который днём приносил свежесть, теперь стал прохладным, ласково шурша среди листьев деревьев и заставляя цветы в саду слегка покачиваться. Миндальное дерево у скамьи, где сидела Эстея, будто укутывалось в мягкий сумрак, его ветви тихо вздыхали под порывами весеннего бриза. Запах влажной земли, смешанный с ароматами роз и жасмина, усиливался, наполняя воздух сладостью.

Где-то вдалеке садовник убирал свои инструменты, и звук его шагов по гравийной дорожке наполнял пространство лёгким эхом. Сад потихоньку начинал погружаться в тишину, которую изредка нарушали приглушённые звуки насекомых и редкие песни упрямых птиц.

Небо из нежно-голубого становилось багрово-оранжевым, переходя затем в глубокий фиолетовый. Первые звёзды робко появлялись на небосклоне, наполняя его волшебством. Мир будто замедлялся, окутанный покоем наступающей ночи. Дом за спиной Эстеи, раньше залитый светом, теперь отбрасывал тёмные силуэты на сад, окна начинали ярко светиться изнутри, выдавая тепло и жизнь внутри дома.

Эстея почувствовала, как прохладный ветер коснулся её щеки, и взглянула на небо. День подходил к концу, оставляя позади суету и разговоры, словно позволяя мыслям окончательно раствориться в мягкой ночной тишине.

Эстея поднялась из сада, пройдя по узким дорожкам, ведущим к дому, который уже начинал погружаться в ночную тишину. Она вошла внутрь, её шаги звучали глухо на деревянных полах коридора, освещённого мягким светом свечей. Поднявшись на второй этаж, она вошла в свою комнату.

Её спальня отражала ту самую строгость и утонченность, что была присуща её семье. Просторная комната с высокими потолками была оформлена в светлых пастельных тонах. У окна стояло изящное кресло с мягкой обивкой, рядом с ним — небольшой столик с аккуратно сложенными книгами и фарфоровой лампой. Большая кровать с резным деревянным изголовьем была застелена белоснежным льняным покрывалом, а подушки лежали аккуратно, словно никто никогда не касался их. На стенах висели картины с изображениями природы — пейзажи, которые навевали чувство спокойствия.

Эстея подошла к зеркалу, установленному на роскошном туалетном столике, сняла заколки из волос, позволяя им свободно спадать на плечи. Она погладила длинные светлые пряди пальцами, её голубые глаза слегка отразили свет свечей, стоявших на столике. Затем она сняла серьги, положив их в маленькую шкатулку, и переоделась в лёгкую ночную сорочку. Она готовилась ко сну, когда неожиданно услышала тихий, едва различимый звук — лёгкий удар камушка о стекло, затем ещё один. Девушка подошла к окну, её сердце дрогнуло. Заглянув вниз, она увидела садовника. Лунный свет подчёркивал его кудрявые волосы и смуглый цвет лица, его карие глаза смотрели вверх с нетерпением. Он держал в руке ещё один камушек, но заметив её, опустил руку и улыбнулся.

Эстея быстро поняла, что так просто выбраться из дома она не сможет. Коридоры были тёмными, а риск натолкнуться на кого-то из родителей был слишком велик. С лёгким вздохом она решительно подошла к шкафу, где хранилась старая накидка служанки — тёмная и ничем не примечательная. Она торопливо натянула её поверх ночной сорочки, завязав пояс, чтобы не запутаться в ткани. Светлые волосы она быстро спрятала под капюшон, чтобы даже случайный взгляд не смог её выдать.

Подойдя к окну, она толкнула створку, выпуская прохладный ночной воздух внутрь комнаты. Эстея выглянула вниз, её голос был едва слышен:

— Дай мне пять минут. Встретимся на нашем месте.

Садовник коротко кивнул, его улыбка была уверенной и ободряющей. Эстея быстро проверила, что никто не заметил её движений, затем осторожно выбралась через окно, опираясь на крепкую раму и держась за выступ стены. Она спустилась по нескольким декоративным выступам, которые служили частью фасада дома, её шаги были ловкими, и вскоре её ноги коснулись мягкой земли. Она задержалась на мгновение, оглянувшись, чтобы убедиться, что вокруг царит тишина.

Сад погружался в ночной покой, но Эстея уже знала, куда ей идти. Она скрылась в густой тени деревьев, чтобы никто случайно не заметил её, направляясь к месту их встречи