***

А у меня во дворе ходит девочка с каре, она любит... ну, что там девочки любят? Шмотки, накачанных мальчиков и алкогольные коктейли на халяву. Ну эта, может быть, как в приставучей песне еще и на мефедроне сидит, хотя с виду и не скажешь, что наркоманка.

Первой ее заметил Серега. Тихая, грустная, красивая и загадочная... не девушка, а мечта. Ну, это по его словам. По мне, так у нее просто ебальник кислый и походка пьяная, но когда я попытался культурно намекнуть на это другу, то встретился со стеной оправданий а-ля "не-пьяная-а-уставшая", и ничего мол, Тоха, ты в девушках не понимаешь, потому что в жизни видишь только косяки и колеса.

И вот сейчас снова. Сидим на диване в чьей-то квартире, смотрим, как это хрупкое - я бы сказал дохлое, но не хочу обидеть Серегу - создание сидит на окне с бутылкой вина и смотрит на нас. В гляделки играем, ага.

- Серега, блять, - пихаю его в бок, чтобы он отвлекся от переглядываний со своей нимфой анорексичной. Он недовольно и вопросительно смотрит на меня. Внимание завоевано, можно приступать к разговору.

- Иди и подойди к ней, если вы сейчас не общаетесь посредством телепатии. Или ты настолько обдолбался, что освоил и этот навык?

- Третьего глаза еще нет, наверное, пока не освоил, - он хихикает и я бью его в плечо. - Да подойду я к ней, подойду.

Сажусь на диване удобнее и готовлюсь наблюдать за попытками друга подкатить к этой кислой девке, но видимо сегодня не мой день, потому что она подходит к нам сама и я чувствую, как от нее несет алкоголем.

- Что, вино закончилось? - с сочувствием в голосе спрашивает Серега и я мысленно аплодирую - не растекся перед ней влюбленной лужей, и решаю поддержать этот театр абсурда.

- А мы, какая жалость, не бармены, и добавкой не располагаем, - но ее этим не проймешь, по скривившемуся лицу понятно. Девушка падает в небольшое пространство между нами и вручает мне пустую бутылку.

- Не смог стать барменом - побудь мусорщиком, - с ухмылкой изрекает это пьяное недоразумение и я понимаю, что друзьями с ней мы точно не станем.

- Но учти, что в полночь карета превратится в тыкву, а мусорщик Антон в бармена, и не станет держать твои волосы, когда ты будешь блевать на ближайший ковер, - язвительная улыбочка и ехидный тон голоса полностью оправдывают Серегу и я киваю. - Так что, Золушка, ты не очень по адресу и можешь искать новый замок с говорящей прислугой.

- у Золушки имя есть - Инна, - она недовольно морщится, а я ощущаю прилив довольного настроения от того, что удалось вывести ее из себя. Впрочем, это ненадолго, потому что ее следующая фраза полностью выбила меня из колеи, - А вы двое, наверное, эти парни, которые "Белую стрекозу любви" пели?

Признаться, неожиданно. Я поперхнулся дымом от косяка, который в этот момент курил, а Серега самым наглым образом заржал.

- Говорил я тебе, Тоха, запишись наконец к парикмахеру и побрейся, - между приступами смеха выдавливает он из себя. Вместо ответа закатываю глаза. Инна-Инга-Инесса или как там ее тянется через Серегу к столу и берет стаканчик с жидкостью, которую я, даже если постараюсь, не смогу идентифицировать.

- Надеюсь, там разведен крысиный яд с водкой и к утру мы тебя в снегу закопаем, - с (надеюсь) искренней улыбкой желаю ей, но вряд ли бы она это увидела - какие-то умники отключили электричество и негромкая музыка, игравшая фоном, заткнулась вместе с наступившей темнотой, которую прежде рассекала неоновая подсветка под потолком. Разумеется, сразу же нашлись недовольные этим событием и со всех сторон попёр отборный мат вперемешку со звуками бьющихся бутылок. Мы с Серегой предпочли не двигаться и наблюдать за этими шахтерами, которые не могли додуматься включить фонарики на телефонах, ну или на крайний случай посветить экраном, а не просто ломать чье-то имущество. Пытаюсь вспомнить, у кого дома мы сегодня, и с некоторой досадой понимаю, что вообще не в курсе, кто владелец этой кутерьмы с неоном и травой, потому что сюда меня привел Серега, а уж кого это сивое чучело не знает можно по пальцам пересчитать.

- Долго мы будем в этой темноте сидеть? - подает голос Инна и я вскидываю голову.

- А что, больше пяти минут прошло?

- Полчаса приблизительно, - хмыкает она и начинает тормошить задремавшего Сергея. Когда наконец удается привести его в более-менее сознательное состояние, решаем уйти отсюда, но этот накуренный Д'Артаньян не может просто так оставить свою девочку с каре здесь, и поэтому приходится взять с собой и её. Кое-как закутываемся в свои балахоны и, бурча себе под нос ругательства, выходим на улицу, освещая фонариком весь путь от лестничной клетки до дверей приютившего нас сегодня притона.

***

Эта чокнутая шатается с нами уже неделю. Чертову, мать ее, неделю.

Впрочем, все это время мы и занимались тем же, что и обычно - а то есть устраивали вписки, пили и закидывались колесами. В промежутках между этими состояниями мы много разговаривали и потихоньку вытягивали из нашей мадам историю ее жизни. Некоторые истории были откровенным бредом, некоторые заслуживали внимания, а где-то даже и похвалы, но это было скорее аттракционом невиданной щедрости с моей стороны, чем обыденностью.

- Я бросила колледж ради этого урода, потому что он считал, что я слишком домашняя и скромная, а я слишком любила его, чтобы перечить, - как-то между делом рассказала Инна, когда после ужина в пятый раз сходила в туалет. Мы с Серегой пробовали пошутить насчет недержания и уток, но были разочарованы тем, что у нее всего лишь булимия.

- А потом что? Вы поженились и у тебя где-то есть ребенок, которого ты бросила на родителей? - Серега, признаться, приятно удивлял тем, что, несмотря на то, что между ними явно что-то было (об этом говорило хотя бы то, что она сейчас сидела у него на коленях), шутить над ней не переставал, но Инна была не той, кто обижается на идиотов и не воспринимала его шутки всерьез.

- А потом я поддалась на предложение покурить, - после этих слов по классике жанра чиркнула зажигалка и над столом закружился дым, - Прожгла зачетку сигаретой, облила ее портвейном, - Инна скривилась и сплюнула в пепельницу, - Мерзкий напиток, никогда не пейте, лучше сразу спирт с компотом мешать. Словом, закончилось все тем, что он позвал меня на свидание, хотя какое там свидание, встретились возле какой-то заброшки, причем я была практически в ничто пьяная, упала через забор, ну он и бросил меня после этого. Говорит, ошибся я, мое сердце принадлежало воспитанной девушке, а не пьяному летчику через заборы, - девушка пожала плечами и потушила окурок в своей же слюне.

Ну здесь уже было большим грехом сдерживать смех, потому что вся история пахла  отборным бредом. Когда же я проржался и нашел в себе силы снова говорить, первым делом я спросил:

- И что, ты просто так сдалась?

- Нет конечно, за кого ты меня держишь, - Инна фыркнула и снова закурила, - Изрядно потрепала его новую куклу белокурую и успокоилась.

- Ты дралась с девушкой из-за парня? - скривился Серега, - У тебя что, мания преследования или он настолько прекрасным был, что заслуживал этого?

- Просто хотелось привнести в его жизнь некоторое говно, - Инна мило улыбнулась.

- Тогда тебя ожидает облом: судя по рассказу, парню что на тебя, что на неё аб-со-лют-но по-о-о-хуй, - остаток фразы у меня вышел протянутым, потому что внезапно накатило нереальное расслабление и захотелось прикрыть глаза и растечься красивой бензиново-радужной лужей на полу.

Кажется, этим я и занимался, потому что когда я открыл глаза в следующий раз, рядом стоял стакан воды и зачем-то лежал активированный уголь, а со стороны кровати Сереги слышались до неприличия громкие стоны. Хотя, наверное, громкими они были только для меня (ну и для соседей наверное, потому что в этой коммуналке стены даже не из картона, а из бумаги), потому что голова болела так, словно по ней какой-то долбонавт бил хорошим таким, качественным молотком со всей своей долбонавтовой силы.

- Алло блять, Сатурн вызывает Австралию, вы можете ебаться потише? - я бросил в их сторону какую-то мерзко пахнущую тряпку, которая валялась рядом со мной (и которая впоследствии оказалась моей футболкой, пропитанной моей же блевотиной, но это, как у Каневского, уже совсем другая история).

Австралия в лице Сереги и его девочки с каре не отреагировала, и я принял единственное стратегически верное решение - забил на это такой же большой хер, как и они на мои слова.

Кое-как поднялся, потому что вертолеты в голове никак не желали успокоиться и повторяли голосом моего учителя по физике "Антон, ты конченый, какая тебе ядерная физика, если ты иголку намагнитить не можешь", но какой толк в намагниченных иголках и даже в ядерной физике, если они не помогают справиться с ебаным похмельем, от которого я знаю только один верный способ - косяк. Вернее, их три - еще есть рассол и водка, но в моем случае помогает только хороший косяк.

И надо же, как только я пристроился на подоконнике с любимой отравой в руках, на свет Божий выползла Серегина чудилка в одеяле и уставилась на меня. Ну всё, фестиваль ахуительных историй от Инны Как-вас-там-по-батюшке стартует снова.

***

Так и оказалось. Но Инне показалось недостаточным излить свою душу, она хотела вытянуть и из моего шкафа скелет понаряднее, украшенный гирляндами и горящими факелами. Хотелось ли этого мне? Вопрос сомнительный, рассказывать о себе девочке с расстройством пищевого поведения и болезненной любовью к мудакам не очень хочется, особенно если минут пять назад она сношалась с твоим лучшим другом.

Но, к сожалению, моего мнения здесь никто не спрашивал, и пришлось собраться с духом и готовиться на каждый вопрос отвечать "не твое дело".

- А ты вообще в жизни чем-то занимаешься? - Инна с плохо скрываемым любопытством посмотрела на меня и прикурила свою извечную тонкую сигарету с каким-то ужасным запахом, напоминающим мне освежитель воздуха. - Как ты думаешь, знания делают человека неуязвимым или бессильным? - да, возможно отвечать вопросом на вопрос не самое умное решение, но мне нужно как-то увести разговор от темы «личная жизнь Антона» к теме «а не хочешь ли ты заткнуть себе рот сигаретой или чем потолще». По ее задумчивому выражению лица понимаю, что девочка заглотила удочку и задумалась над смыслом бытия.

- Знания приносят моральное удовлетворение, - через три затяжки наконец выдаёт Инна и тушит сигарету, чтобы, впрочем, тут же закурить следующую.

- Ага, а язык между ног - физическое, - ехидно улыбаюсь. Думаю, на этом наш разговор окончен и сейчас девочка пошлёт меня искать это самое удовлетворение на ближайшей трассе с проститутками.

- Да, и судя по тому, как ты умничаешь, тебе оно незнакомо, - ах да, эти детсадовские «говоришь на меня переводишь на себя», люблю общаться с детьми. Милая, очнись, слезливые рассказы о себе - не мой удел. - Да я заметила уже, мистер я-хочу-показаться-скрытным-но-пока-получается-только-тупым, - фыркает Инна и поправляет свою прическу. Ой, вслух сказал. Подумаешь, одним собеседником меньше, мне и одному неплохо.

- Лошадь убивает грамм никотина, а твоё любопытство - незаинтересованность в разговоре. Слабо, Инна, слабо, - снова улыбаюсь и слезаю со стула, оставляя девочку в одиночестве. Мне хочется съесть волшебное лекарство и отправиться на радугу, чтобы было легко и спокойно, и чтоб реальность вдруг стала неинтересной и ненужной. В трипе куда интереснее, чем за обшарпанным столом с полуголой девочкой с каре, жаждущей познать твою душу, но не тело. Всё было бы куда проще, если бы она хотела переспать со мной, тогда бы меня меньше всего заботил ее длинный язык, вернее, то, что он может генерировать.

Смотрю на то, сколько колёс осталось, и думаю о том, что пора бы уже пополнять запасы, потому что косяк - это конечно приятно и натурально, но травы у меня хоть отбавляй, а действие ее скоротечно, да и лёгкие не вечные, я бы хотел сдохнуть от цирроза, а не подавившись дымом от косяка. Тьфу, мысли о смерти, того гляди и о жизни рассуждать начну. Вот что с простым человеком мозгоклюйки делают.

Кстати о мозгоклюйках. После таблетки в голове стало легко и пусто, захотелось занять чем-нибудь рот и желательно руки, и я против своего желания вернулся к Инне, но не затем, чтобы снова поиграть в вопросы и ответы. Нет, все было куда прозаичнее и проще. Заткнул рот ее губами, а руки - мягкими выступами ее тела, а дальше, вероятно, случилось то, что происходит по логике вещей вслед за дикими поцелуями.

«а у меня во дворе ходит девочка с каре, она любит мефедрон, она любит мефедрон, а у меня во дворе ходит девочка с каре, и я так в неё влюблён, и я так в неё влюблён...»