Измена

Синие глаза мужчины потемнели до черноты, наливаясь кровью от злости, что возникла при виде противнейшей картины. Его взор был полон презрения к собственной жене, у которой не осталось, похоже, даже малой крупинки от стыда и совести. Будучи почти полностью обнажённой, она полулежала на семейном ложе, опошляя саму суть собственного брака.

А возле её тела, чуть робко, расположился симпатичный юноша  — Кейр. Если в глазах мальчишки можно было заметить лёгкий испуг, то дама смотрела на Кима с ухмылкой на лице и полным наглого вызова взором. Жена давно ему изменяла и он знал об этом, но даже не предполагал, с кем именно она могла уйти в это грехопадение.

—  Значит, мой младший брат... —  то ли спрашивая, то ли утверждая, тихо и достаточно спокойно произнёс Ким. Но именно по этому спокойствию было понятно, что намечается буря.

—  Да,  — лаконично выразившись, лишь наглее ухмыльнулась дама. —  А что?

—  Ты променяла меня на сопливого мальчишку? —  мужчина медленно приближался к постели с любовниками.

—  Я уже давно не мальчишка! —  влез в разговор Кейр.

— Заткнись! —  не смог сдержаться от грозного приказного рыка Ким.

—  Не смей его затыкать! —  взвизгнула, как юная девица, неверная жена.

—  А то что? Что ты мне сделаешь?

—  Я... Я... —  она даже не знала, чем противоречить рыку этого мужчины.

—  Что? Не можешь придумать? —  прорычал он. —  Забирай своего обмылка и проваливайте отсюда!

—  Брат,  — Кейр протянул руку к нему, будто в надежде на примирение.

—  Не смей меня так называть! Ты мне больше не брат!

—  Я знала, что это когда-нибудь случится, поэтому я ухожу! —  женщина запахнула халат и, резко вскочив с кровати, взяла свою сумочку, после чего стремительно направилась на выход из благородного дома, от хозяина которого её уже тошнило.

—  Подожди меня,  — Кейр поправил свою одежду и тут же кинулся вслед за любовницей.

<center>SILVER</center>

—  Они ушли, господин,  — зайдя через пару минут в кабинет хозяина, сказала молодая служанка и, после кивка мужчины, сразу покинула комнату.

Ким сидел в глубоком чёрном кресле и медленно пил саке. На сердце была горечь и боль, а душу заполонила обида. Как отвратительно всё-таки осознавать, что его жена изменила ему с тем, кому он доверял. Но теперь у него нет не жены, ни брата, ибо более с ними никаких дел он иметь не желал.