Глава 8

Оливер Тилл показался приятным человеком. Рик думал, что он объективный, и у него нет никакого предвзятого отношения к кому либо, и Коллинз не ошибся. Режиссер рассказал о своем видении на его актерскую игру в фильме "Я уеду жить в Нью-Йорк". Он особо подметил то, что как ему показалось, Рик даже не играл этого персонажа. Он и так был им. Возможно, персонаж был похож в основном на Рика, и ему не пришлось особо вживаться в роль. Рик удивился, потому что режиссер был прав. По словам Оливера Тилла, картина произвела на него впечатление, и ему понравилась игра Рика Коллинза. Душевный разговор произошел в помещении, где обычно, недолго отдыхает режиссер от работы, на этой съемочной площадке. Тусклый свет, два дивана, и небольшой стол, за которым сидели режиссер и Рик. Мик, иногда встревал в разговор всяческими комплиментами по поводу актерской игры Рика, и тут не было подхалимажа. Все понимали, что у Рика есть своя изюминка. Обычно в актерском деле, эту самую изюминку в актере находят, когда он играет определенный типаж. То есть, актер раскроет свой талант в игре над плохим персонажем, или же хорошим. Если ты сыграл роль обычного придурка, то этого недостаточно. То, что он придурок, это всем ясно. Надо еще по-особенному сыграть его, чтобы засел он в головах людей. Или же возьмем ничем не примечательного дворника, кто сможет сыграть дворника по-особенному? Рик Коллинз. У каждого актера своя изюминка. У Рика своя. Его изюминка состоит в том, что пока другие актеры находят себя в направлениях, в котором могут играть, Рик старается об этом не думать. Он считает, что это чушь. "Если ты ищешь свой типаж ролей, тогда ты недоактер." - так думал по этому поводу Коллинз. Он считал, чтобы быть хорошим актером - нужно уметь играть всех. Абсолютно всех. И он умел играть абсолютно всех. К нему могли прийти с разными предложениями, и не один он не боялся. Рику могли предложить сыграть роль священника, или же атеиста; военного, или же того, кто косит от армии; гомофоба или же гея; здорового или же инвалида. К нему абсолютно не боялись приходить с предложением по поводу сыграть кого-либо, вопрос лишь заключался в гонораре. Только в этом был вопрос. Хоть Рик очень любил свою работу, который мог бы бесплатно делать ее, лишь бы получить призвания, ему все же нужно было говорить о деньгах... И довольно таки нагло повышать планку. Ведь он должен придерживать имиджа звезды, к которому не ходят, и не просят сыграть, кого попало. Тем самым придавать серьезность свою, и ему верили, и что самое главное, Рик не подводил. Он полностью оправдывал гонорары. Но ему нужно было покорять еще вершины... Труднодоступные, почти непроходимые вершины. Под этим он имел в виду - Венецианские кинофестивали, красная дорожка, золотая пальмовая ветвь, и что самое главное Оскар! Оскар - лучшая мужская роль. Рик твердо был уверен в том, что сможет достичь таких вершин. Ведь он любил свою работу, обожал. Он думал, что никто не любит свою работу так, как он. Коллинз считал, что тот, кто поистине любит то, что он/она делает - достигнет неимоверных высот.После премьеры своего снятого фильма, после похвал критиков, и высшей оценки зрительских симпатий, Оливер Тилл приступил к очередной своей работе. Тот самый сценарий, который понравился Рику. Оливеру тоже сюжет показался заманчивым. От Рика режиссер потребовал сделать лишь тоже самое, что он сделал в картине "Я уеду в Нью-Йорк" - полная самоотдача. Обмануть зрителей, показать им, что ты не играешь в эту роль, а живешь ею. На съемках иногда присутствовал Саймон, он поражен был работой своего друга. Режиссер Тилл был в легком недоумении того, как справляется с ролью Рик, да и не только режиссер, а вся съемочная площадка. Коллинз почти во всех сценах, справлялся с первого раза. Не было этих громких щелчков, с женским голосом, словно говорит робот "Дубль 3", "Дубль 7", "Дубль 11" и т.д. Пять месяцев пролетели так быстро, съемки закончились. Все поблагодарили друг друга, особенно теплые слова Рику сказал сам режиссер. Оливер был потрясающей игрой Рика, и пожелал ему успехов. Теперь дело за монтажом. Оставалась неделя до премьеры фильма. Рику поступает звонок от режиссера. Тот просит его приехать к нему, где он обычно бывает. Когда Рик вошел к кабинет, помимо Оливера, там находились почти все, кто работал над картиной: сценаристы, операторы, помощники режиссера и другие. У каждого разное выражение лица. У одних можно заметить отчаяние, у вторых злобу, у третьих печаль. Но ни у кого Рик не смог распознать чувство радости, или довольства чем-то выраженной еле проявляющей улыбкой. Поэтому, в этот момент у Коллинза забилось сердце быстрее чем обычно. -Что случилось? - спросил с порога, с дрожью в голосе Рик.-Присядь. - сказал режиссер, на чьем лице можно было заметить подавленность, даже присматриваться не нужно. В спешке, Рик присел за стол, напротив Оливера.

-Тут такое дело. Нам отказали.-В смысле отказали? В чем?-Картину не будут прокручивать, она не выйдет на большие экраны.

-Как так-то? - Рик недоумевает. -Оливер, ребята, скажите, что это значит?На столе зазвенел сотовый Оливера, он взглянул на дисплей и сказал:-Это Джо Мёрдок, тот который вложил деньги в наш фильм. Я ему звонил и рассказал все, он сказал что разберется. - затем он ответил.-Ребята, что происходит? - тихо, но с горечью в глазах проговорил Рик, обращаясь к ребятам, что стояли (а кто-то сидел) позади режиссера.

В ответ , кто-то пожал плечами, кто-то просто молча сидел и размышлял о чем-то, а кто-то внимательно старался в слушался в разговор режиссера."Да, вот как? Ты прости меня Джо, я не никак не мог представить что такое, может быть. Разве для того, чтобы снять картину, нужно ли просить у кого-то разрешения?"- затем Оливер положил телефон на стол.-Ребята, спасибо вам за работу. Простите меня, я не знаю что сделать. - обратился режиссер позади стоящим людям, которые помогали ему сделать по его мнению достойную картину. –И тебе спасибо Рик. Ты замечательный актер. Просто великолепный. - затем Оливер встал из-за стола и направился к выходу, после себя он громко захлопнул дверь от злости. Он не мог ругаться на своих людей, он не из тех, кто вымещает злобу, на ни в чем не повинных людях, тем более, на тех, кто шел с ним бок о бок, на тех, кто помогал ему. Но Оливер все же человек, и он может хотя бы позволить выпустить пар на дверь, которую отмахнул с такой силой, что звук соприкосновения двери с ее рамой оказался куда громче, от чего даже впавшие в раздумья некоторые лица пришли в себя, вздрогнув.Рик понятие не имел что теперь делать. Черная кошка вроде не пробегала, актер вроде он, не дерьмовый, режиссер хороший в своем деле. Кто, черт возьми, ставит палки в колеса? - думал Рик. Рядом с ним подсаживается один из помощников режиссера. -Послушай Рик. Скажу тебе, это уже не в первый раз так обходятся с наших режиссерам. -Что значит не в первый раз? - спросил Рик.-В прошлый раз, кто-то сверху запретил его картину, но это было еще до моего прихода. - добавил кто-то из толпы. Это был Джеймс, который помогал и немного ближе, чем остальные общался с Риком на съемочной площадке. -Почему вы не предупредили меня о том, что возможно, на работу режиссера могут возложить очередной запрет?-Понимаешь, этого не было так часто. Было всего два раз. Только сейчас я заметил странность, возможно, не только я. - продолжил Джеймс. - На картины, на которых возлагался большой успех, ставили крест, а таких было только два. Остальные выходили в большие экраны, но достаточного успеха не приносили. Это как-то очень странно, если подумать.-Точно, это и в правду так. - проговорил Гибсон, который присел рядом с Риком. -Ладно ребята. Я, правда, вам благодарен. - Рик не стал особо вникать в странные события, о котором говорили только что. Он был настолько подавлен, что решил попросту уйти. -Спасибо вам за то, что были со мной рядом, и делали мою работу краше. - это он говорил искренни. -Вы просто замечательные. Простите что я вас покидаю, но мне просто хочется уйти от этого дерьма подальше.-Конечно Рик, мы тебя понимаем. Тебе спасибо. Ты супер. - начали говорить ему в ответ из толпы.Пока лифт вез его на первый этаж, он думал о тех, кто мешает ему спокойно работать. Беда в том, что он понятие не имел на счет того, кто это может быть. На душе было пусто, казалось, его лишили самого дорого, но это в какой-то степени так и было. То чувство, когда ты полностью отдал себя работе, а она оказалась напрасной. В какой -то момент он начал искать какие-либо промахи в своей игре. Возможно, они есть, но какие? "Над чем нужно поработать? Что я сделал не так своей игрой? Может я действительно плохой актер, а многие утверждают меня в обратном, дабы не обидеть?" - думал Рик, глядя прямо в щель лифтовых раздвижных дверей, прежде чем они разойдутся. На глазах постепенно начали появляться слезы. Эта были не просто слезы. Помимо натрия и калия, что в них содержались, казалось, там находилось малое количество грусти, немного отчаяние, определенный процент безысходности и огромное количество ненависти. Это не нитроглицерин, не динамит. И если такой состав применить, ущерба будет намного больше.