Владимир Марциновский

До обращенияПравить

Владимир Марцинковский родился в 1884 году в селе Дермань Волынской губернии Российской империи. Через год после рождения Владимира его семья переехала в Гродно[1]. Его мать была дочерью православного священника и воспитывала Владимира в христианском духе. В Гродно была община баптистов, собрания которой посещал Владимир, будучи гимназистом[2]. Вместе с дедом он часто читал Священное Писание. Зная Евангелие и присутствуя на богослужениях, Владимир замечал, что чтец многое пропускает. В ответ на вопрос внука дед отвечал, что народу необязательно всё знать[3].

В 1902 году, после окончания с серебряной медалью гимназии, Марцинковский поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, который окончил с отличием[4].

В начале своего студенчества Владимир не являлся в полной мере христианином и на вопрос о вере во Христа отвечал, что ему это безразлично[4]. В университете он познакомился с Павлом Николаи — основателем Российского студенческого христианского движения (РСХД). Благодаря Николаи в 1904 году Владимир Марцинковский пережил обращение ко Христу. «Христос — живой, спасающий, меня возлюбивший — стал реальностью», — вспоминал Марцинковский[5].

Служение в РСХДПравить

Пережив изменение мировоззрения, он загорелся идеей «хождения в народ». На каникулах Владимир Марцинковский путешествовал по Волге с ящиком христианской литературы, распространяя её по окрестным деревням[6].

[Конференция Русского студенческого христианского движения в финском городе Тавастегус (совр. Хямеэнлинна) в 1913 году]

По окончании обучения в 1907 году он преподавал словесность в мужской и женской гимназиях Гродно[7]. Для растущего РСХД требовались служители, и в 1913 году Павел Николаи пригласил Марцинковского работать в этом движении в Москве. Он согласился. Родные Марцинковского восприняли смену вполне престижной перспективной работы на неопределённое будущее как безумие, но не смогли отговорить[8].

В качестве одного из лидеров РСХД Владимир Марцинковский в 1913 году посетил конференцию YMCA в США и вступил в члены организации. Ему предложили служить координатором YMCA в Москве и назначили зарплату[9]. В качестве представителя YMCA Марцинковский посещал высшие учебные заведения России и много путешествовал с христианскими лекциями. Некоторые из этих лекций впоследствии были изданы в виде отдельных брошюр, статей и книг (см. раздел Библиография). Владимир Марцинковский одинаково успешно проповедовал и крестьянам в глубинке, и столичной интеллигенции. Он хорошо знал не только Библию, но и православное Священное Предание, часто цитируя «отцов Церкви». Лекции нередко сопровождались музыкой, иногда Марцинковский сам играл на скрипке[10].

Он также участвовал в работе Религиозно-философского общества имени Владимира Соловьёва, поддерживал общение со старцами Оптиной пустыни[6], встречался с Павлом Флоренским.

В Советской РоссииПравить

После прихода к власти большевиков Владимир продолжал выступать с лекциями на христианскую тематику, он также участвовал в антирелигиозных диспутах, отстаивая позиции христианства. Марцинковский присутствовал в качестве гостя на Поместном соборе Русской православной церкви 1917—1918 годов, не оправдавшем его надежд на реформирование РПЦ[11].

В начале Гражданской войны он оказался в Самаре, которая длительное время была отрезана от Москвы боевыми действиями. Лекции Марцинковского пользовались успехом, и благодаря просьбам студентов Самарского университета, в 1919 году он получил должность профессора на кафедре этики университета. Там же, в Самаре 11 мая 1919 года он был арестован после лекции «Можем ли мы жить без Христа?», в которой назвал атеизм безумием[12]. На следующий день был отпущен под подписку о невыезде[5].

Осенью 1919 года Марцинковский вернулся в Москву, откуда отправился в поездку по провинциальным городам с лекциями. В 1920 году на диспуте в Политехническом музее Москвы вместе с несколькими другими религиозными деятелями выступал в качестве оппонента Анатолия Луначарского. Диспуту предшествовали лекция Луначарского «Почему не надо верить в Бога» и ответная лекция Марцинковского «Почему надо верить в Бога». Победа на диспуте досталась Марцинковскому[13].

В 1920 году Владимир Марцинковский принял крещение по вере у меннонитского проповедника Якова Тевса, однако не присоединился к протестантской церкви, а остался в православии[14].

Сотрудничество с протестантамиПравить

Владимир Марцинковский тесно сотрудничал с миссией «Свет на Востоке». Её руководители Вальтер Жак и Яков Крекер часто сопровождали Марцинковского в поездках, занимаясь организационными вопросами по проведению лекций[25]. Штаб-квартира миссии в то время располагалась в городке Вернигероде в Германии. Здесь Марцинковский в 1927 году написал книгу «Записки верующего», повествующую о духовном труде сначала в дореволюционной, а затем и в Советской России[25]. В СССР эта книга оставалась запрещённой до самого падения Советской власти[25].

Марцинковский поддерживал общение с лидером евангельских христиан Иваном Прохановым и создаваемым им эмигрантским Всемирным союзом евангельских христиан (и даже рассматривался в качестве одного из возможных руководителей этой организации), писал для журнала евангельских христиан «Евангельская вера»[26]. Как отмечал историк Вильгельм Кале, между Прохановым и Марцинковским было мало теологическо-догматических различий, однако Марцинковский являлся сторонником полной свободы, в то время как Проханов пытался организационно совместить свободу и единство[27].

Владимир Филимонович продолжил читать лекции на христианскую тематику, странствуя по Европе. До войны он регулярно приезжал проповедовать на родной Волыни и в белорусском Полесье, входивших в то время в состав Польши[28].

В середине 1930-х годов, находясь в Варшаве, он обратился в советское консульство с просьбой разрешить ему вернуться в СССР. На вопрос, чем он намерен заниматься в СССР, Марцинковский ответил, что будет призывать людей к вере в Бога. Ему незамедлительно отказали[29].

                         Идеи

В значительной мере богословские взгляды Владимира Марцинковского сформировались в период «русского Ренессанса начала XX века», когда он посещал кружок христиан-студентов под руководством Павла Николаи[38]. Влияние на богословие Марцинковского оказали труды Павла Флоренского, Николая Бердяева, Сергея Булгакова. Но наиболее близки ему произведения Владимира Соловьёва, к которым Марцинковский апеллировал почти в каждой из своих многочисленных работ[39].

Идеи Марцинковского, перекликавшиеся с идеями Владимира Эрна, Александра Ельчанинова, Ивана Проханова, оказали влияние на некоторых христианских интеллектуалов[40]. Марцинковский исповедовал недогматическое, неконфессиональное христианство[en], в котором живой опыт стоит выше догмы.

Взгляды, отличающиеся от доминирующих в Русской православной церкви представлений в вопросах спасения, крещения, отношения Церкви к государству и воинской обязанности, сблизили его с евангельскими протестантскими конфессиями[38]. Он мечтал, что обновлённое в евангельском духе православие вместе с протестантизмом послужат духовному пробуждению общества[42].

Духовное обновление общества.

Россию, как и другие страны, Владимир Марцинковский мечтал увидеть духовно обновлённой, избавленной от ложных кумиров[6]. В лекции «Евангелие и свобода» (1918 год) он утверждал, что новый общественный строй Советской России требует от людей внутреннего духовного переворота. «Революция строя и форм требует революции духа, — утверждал он. — Свобода может привести к анархии и произволу, если она дана человеку, носящему в душе эгоистические навыки и низшие инстинкты». По его мнению, только нравственно обновлённый человек способен разумно пользоваться гражданской свободой[5].

«Тюрем не будет лишь тогда, когда будет устранена главная причина их, то есть грех, всё равно, чей грех — заключаемого в тюрьму или того, кто его сажает, — считал он. — Грех искони построил тюрьму. А грех не сожжёшь никаким физическим пламенем. Он несгораем, а вместе с ним несгораема и тюрьма»[5]. Согласно Марцинковскому, духовное обновление человека возможно только через евангельскую весть о Христе[5].

Крещение по вере.

Марцинковский был окрещён в младенчестве как православный. Однако с периода своего книгоношества он задумывался о необходимости осознанного крещения. Этот вопрос стал наиболее актуальным для него во время русских революций 1917 года, избрания патриарха Русской православной церкви и Поместного собора 1917—1918 годов, на который он, как и другие религиозные деятели того времени, возлагал надежды о реформировании РПЦ[43].

Взглядам Марцинковского на крещение посвящена его работа «Крещение взрослых и православие»[44]. В ней на основании Священного Писания и Священного Предания он доказывал губительность принципа «сначала крещение, потом — вера» и правильность принципа «сначала вера, потом —крещение» для любой церкви[45]. В частности, утверждал, что в первоапостольской Церкви практиковалось исключительно крещение по вере (по возрождению через покаяние) и возражал аргументации о якобы имевшей место практике детокрещения[en] в то время[46].

По мнению Марцинковского, практика крещения без веры ведёт к наполнению Церкви духовно мёртвыми людьми и тем самым разрушительна для самой Церкви[47]. Он считал, что такая практика стала общепринятой лишь в VI веке как следствие утверждения господствующего государственного положения Церкви[47]. По его мнению, православная церковь должна отказаться от практики крещения без веры[48].

В преддверии Поместного собора 1917—1918 годов Марцинковский разработал и представил православным иерархам свой проект реформ РПЦ. Помимо внедрения практики крещения исключительно по вере, Марцинковский выступал за богослужебное чтение Евангелия на русском, а не церковнославянском языке: по его мнению, такой шаг способствовал бы донесению до членов церкви евангельской проповеди и тем самым — осознанности христианской веры[5]. Он был принят лично патриархом Тихоном, а также побеседовал с представителями окружения патриарха. Проект Марцинковского был воспринят относительно благосклонно, однако на самом Соборе не обсуждался.

Исходя из своих убеждений, в сентябре 1920 года, находясь в гостях в немецкой колонии Александроталь, Владимир Марцинковский принял осознанное крещение (крещение по вере) от меннонитского проповедника Якова Тевса[49]. «Была перейдена грань к новому периоду духовной жизни, — вспоминал об этом событии Марцинковский. — Одновременно с этим я не вступил ни в какую общину и не заявлял о своем выходе из Православия, хотя, конечно, уже перестал принадлежать к числу ортодоксально-верующих»[5]. Однако до конца жизни Марцинковский не отделял себя от православия. Как отметил исследователь К. Харченко, в определённой мере Марцинковский пытался примирить православие с протестантизмом, но не на уровне организаций, а на уровне учения[50].