И тогда туман рассеется

Оглушающая тишина. Вздрагиваю от неожиданной громкости собственных мыслей. Предложения в голове никак не связаны друг с другом. Сознание заполняет всепоглощающая потерянность, из которой хочется немедленно вырваться. Попытка встать не увенчалась успехом. Мокрые скользкие камни не дают ногам опоры. Нахожу щель между камнями и, наконец, поднимаюсь. Отрезвляюще холодный, подернутый голубой дымкой воздух не даёт сделать глубокий вдох. Постепенно взгляд проясняется, медленно осматриваюсь и распознаю странный силуэт на краю обрыва. Подхожу ближе и шумно выдыхаю. Не описать словами картину, открывшуюся моему взору. Рваный туман заполнил собой пространство на сотни метров вниз. Лишь несколько скал упорно не поддавались ему. Светловолосый мужчина в старомодной одежде, с тростью, словно артист, сбежавший с репетиции спектакля, задумчиво глядел вниз. Он стоял здесь, рядом со мной, но в то же время его не было рядом. Незнакомец словно стал неотъемлемой частью этого восхитительного пейзажа, с каждой секундой всё больше отдаваясь ему. В голове мелькнула мысль, что сейчас он шагнет вниз... и не упадет, нет, потому что он сам – туман, скалы, сосны вдали и этот свежий воздух. Пришедшие откуда-то из-за гор потоки ледяного ветра не оставляли туману ни малейшего шанса, игрались с волосами незнакомца, разрушая иллюзию его единения с природой. Благодаря ветру, разгонявшему туман, стало возможно разглядеть, что же он скрывал за своей пеленой... - Москва через сорок минут! Москва! Мне понадобилась по меньшей мере минута, чтобы осознать, где я нахожусь. Кондиционер в купе работал, как бешеный. «Вот откуда холодный воздух...», - мельком проскочило у меня в голове. Мои попутчики, видимо, сошли на одной из маленьких станций ночью. Проверяю время. На экране телефона высвечивается таймер и надпись, гласившая «До олимпиады по мировой художественной культуре осталось 8 часов 45 минут». Ловлю себя на том, что совершенно не волнуюсь. Это что-то новенькое... Я уже привыкла с своему верному спутнику – волнению. За год мне удалось научиться хорошо его скрывать, запирать в пиджаках, душить галстуками и бабочками, прятать за стекла очков. Олимпиада – смотри уверенно, конференция – уверенно говори, награждение – уверенно иди. Все просто. Выдать внутреннее беспокойство может только легкая дрожь в руках или коленях, но и ее со временем можно спрятать. Помню, как отреагировала на выработанную мной формулу поведения мой некогда учитель. Забавный получился разговор после нашей победы в одной из местных конференций: « - Главное – это умный вид, Татьяна Михайловна!    - Главное, моя девочка, - это ум! Его не спрячешь!» Всегда она меня переоценивала, по сей день это не изменилось, а ведь она уже не первый год живет в столице, почти не видит меня. Интересно, что бы она сказала об отсутствии волнения? Этот вопрос вызывает улыбку. - До окончания олимпиады два часа. Распределяйте свое время грамотно. Последнее задание – творческое. Оно не меняется уже много лет: составление своего текста об одной из предложенных картин с указанием стиля, направления, техники и других деталей. «Хватит с лихвой!» - подумала я, когда объявили оставшееся время. Рассматриваю предложенные картины и чуть не сваливаюсь со стула. Это он! Тот человек на краю скалы! Туман, сосны, волосы, костюм – всё в точности, как в моем сне. Не верю я во все эти вещие сны и прочее, но не бывает что-то просто так, особенно, если это картина. С ними у меня всегда были особые отношения: связь, которую большинство моих знакомых никогда не понимали. Возникшая идея, наверное, была совершенно неуместной для олимпиады, она противоречила всем критериям. Жюри могли не понять, поставить ноль баллов, даже не дочитав работу. Но иначе было бы неправильно. Такого, наверное, на подобном мероприятии еще не писал никто. А в общем, судите сами, вот она, моя работа... «От кого Анны Лесковой Откуда Россия, Волгоград, Гимназия X Кому “Страннику над морем тумана”, Каспар Давид Фридрих Куда Германия, Гамбургский кунстхалле Здравствуйте, «Странник...»! Это письмо своего рода благодарность. Мне нравится говорить с картинами, слушать их и разгадывать тайны, в них скрытые. Я пишу Вам потому, что впервые разговор был начат не мной, а Вами, самой картиной. Он начался вопросом: что ты ищешь? Вопросом, ответа на который у меня не было. Думаю, что у многих людей не найдется единственного, однозначного ответа на него. Я словно перенеслась к одинокому страннику, который вглядывался в волны тумана, высматривая что-то в этой пелене. Застыв в нерешительности, я не подходила к нему, ожидая, когда он обернется. В это время со мной заговорила сама природа, под чарующим влиянием которой и находился странник. Наш разговор помог мне кое-что понять: туман – это поиск, потерянность, воспоминания, которые никак не отпускают. Бесполезно размахивать руками, чтобы его разогнать. Он у нас в голове, в нас самих. Думаю, что туман есть в каждом человеке, просто кто-то его со временем перестает замечать, привыкает жить с ним. Приходить домой, закрывать дверь, занавески, себя, открывать Интернет, включать сериал и... оставаться в тумане. Это выбор человека, но выбор неверный и, скорее всего, неосознанный. Кто-то же страстно желает от этого тумана избавиться. Тут нужно только время. Мы изменяемся, или же нас изменяют, мы ломаем себя, или же нас ломают. Что-то в итоге приведет к тому, что туман исчезнет, станет очередным воспоминанием, открыв нам истинную красоту жизни. Мы все странники и искатели, Вам не кажется? Мы находимся в постоянном поиске: ищем себя, своего человека, своё место, переключаясь с одного на другое. Мы не знаем, что нас ждет в будущем. Мы не можем быть уверены даже в том, что произойдёт с нами через сутки, час, минуту или секунду. Мы пытаемся заглянуть в грядущее, изо всех сил вытягиваем шею, представляя, что нас ждёт, строя планы и следуя своим мечтам, но, по сути, видим лишь космы тумана. В них мы параллельно пытаемся найти себя. В этом поиске (думаю, Вы понимаете), мы иногда натыкаемся на скалы, которых не можем разглядеть в мутной воздушной массе, спотыкаемся о камни, падаем и встаем снова и снова, врезаемся в людей, которые сделают больно, заставят усомниться в справедливости, разозлят, разочаруют, обретаем мнимые привязанности, чувства, увлечения, которые окажутся иллюзией, созданной нами же. Но однажды мы найдем то, что давно искали: человека, которого полюбим всей душой, и он будет понимать нас, как никто другой, а что важнее - захочет понять; человека, который покажет нам наш путь, направит нас, изменит в лучшую сторону навсегда; своё призвание, которое даст цели и смыслы; мечту, ради которой мы будем усиленно работать над собой; хобби, которое скрасит серые вечера и сможет стать чем-то большим, чем просто увлечение. И тогда туман рассеется. Не до конца, нет, но мы сможем видеть больше. И тогда станем спотыкаться чуть реже, а вставать будет проще, потому что нам самим захочется подняться: есть, ради чего это сделать. Вы утверждаете, что в тумане люди часто совершают ошибки и терпят неудачи. Так пусть там они и остаются, а нам достается опыт. Человеку свойственно ошибаться, но ошибившись однажды, он начинает действовать по-другому в поисках правильного решения. Способность ошибаться - своего рода дар, хотя и парадоксальный. Мы ошибаемся сами на протяжении всей жизни, на пути к своим мечтам, и не хотим, чтобы наши ошибки повторяли дорогие нам люди. Вы задавали много вопросов и давали много ответов. И на вопрос - где справляться с туманом легче вы ответили - дома. А может, я сама дала этот ответ на мучащий меня вопрос? Для меня дом - это не место, это люди в нём. Именно поэтому я могу назвать домом многие места, и, думаю, это хорошо. Вас, вероятно, уже посетил вопрос: почему в адресе указана гимназия? Ответ весьма прост: это тоже мой дом, причем один из любимых. Школа для нас всех - это тот дом, где можно и даже нужно совершать ошибки, потому что здесь всегда дадут их исправить, попробовать ещё раз, выйти из тумана. Я училась в трех школах, но только одна стала мне домом. Это отдельный мир, где присутствуют свои особые правила, каждое из которых я уважаю, и традиции, каждую из которых я прочувствовала. Гимназия для меня именно тот дом, где туман стал рассеиваться. Расставаться с ним будет тяжело. В итоге, когда мы достигнем своей самой главной мечты, когда помудреем настолько, что сами станем для кого-то наставником, партнером, маяком в этом море тумана, тогда мы сможем над ним подняться. Мы будем смотреть на туман сверху и искать в нем того потерянного странника, которому сможем помочь выбраться из пелены. Может ли картина стать таким маяком? Это самый интересный вопрос... С надеждой на очередной разговор, Анна Лескова» Мы договорились встретиться с Татьяной Михайловной после олимпиады в кафе на Старом Арбате. По своему обыкновению я пришла слишком рано – до встречи оставалось более получаса. Этого времени хватило, чтобы по памяти перенести «Письмо...» в мой блокнот. Он, к слову, был всегда со мной, некое хранилище моих истинных мыслей и чувств, мой футляр, если угодно. Татьяна Михайловна хорошо это знала и помнила: только она имеет доступ к моим черновикам, видит весь путь, который проходит текст, достигая её любимой отметки – «Достойно». К приходу Татьяны Михайловны я уже перечитывала написанное, а творение К.Д. Фридриха заняло не только место в моем сердце, но и заставку на смартфоне. - Здравствуй, моя дорогая! – влетела в кафе моя главная читательница, она же редактор. – Что-то она уже написать успела! Дашь почитать? Спустя десять минут я услышала следующие слова, которые запомнила на всю, я думаю, жизнь: - Аня, это замечательный текст! Самая достойная твоя работа на данный момент! Я нашла в ней себя, и я, наверное, все еще в этом тумане... Слышать последние слова было более чем странно: Татьяна Михайловна всегда была моим спасательным кругом в моем личном море тумана, всегда выводила из него. - Вы пристрастны! – отшучиваюсь я. - Ничуть! И картина эта просто завораживает! Как ты ее нашла? - Вы не поверите!..