Дядя Саша

 Леденящий январский ветер дул сквозь узкие щели в оконной раме. Однако свист, с которым он врывался в комнату, никак не тревожил сон жителей квартиры. Рядом с тумбочкой на пёстром коврике лежала собака, спрятав лапы и хвост. А на диване укрытый шерстяными одеялами спал пожилой мужчина. Эта зима не самая холодная на его памяти. В двенадцатом году, чтобы хоть как-то уснуть ночью, стоило надевать шапку и каждый раз укрываться с ног до головы. Рамы тогда не рассохлись, и от окна не дуло вовсе. Солнце поднялось уже достаточно высоко, что могло осветить часть комнаты на цокольном этаже. Александр Георгиевич с раннего утра был приятно взволнован ожиданием – скоро приедет Серёжа. Первый раз за долгое время Александр Георгиевич встретит Рождество вместе с сыном. Компания в лице своих соседей и собаки Авроры порядком приелась. Сергей звонил в новогоднюю ночь и сказал, что приедет на выходных, в первых числах января. Условились поужинать семьёй дома. Просил прибраться, так как будет с женой и сыном. Этих вестей хватило Александру Георгиевичу, чтобы ещё с начала недели готовиться к долгожданному вечеру. Гости и перестановки в квартире были большой редкостью. Ради такого случая пожилой мужчина достал белую праздничную скатёрку и накрыл ей стол в центре комнаты. Протирая стёкла серванта, он остановил взгляд на одной из благодарностей: «Администрация города награждает Волкова Александра Георгиевича в связи с празднованием дня Победы советского народа в Великой Отечественной Войне 1941-1945 годов». «Вот спасибо» - прочитав, подумал он и сложил грамоты аккуратной стопкой у фарфорового сервиза. Там же лежали книги Островского, Горького, Чехова, Лескова и сборник стихов Блока. Они достались Волкову от покойных родителей и всегда там лежали. Возможно, он когда-то и открывал эти книги, листал от скуки, но совершенно этого не помнил. Как и то, что в страницах «Детства» спрятаны бледные пятирублёвые купюры. Александр Георгиевич верил, что всему есть своё место, и если Блок лежит рядом с Лесковым, значит, так нужно. Волков достал сигареты из внутреннего кармана телогрейки и затянулся. Никто не был против - в коммуналке это обычное дело. Если не мешаешь соседям, то всё в порядке. А соседей у Волкова было немного: семья Кузнецовых и соседка Рита с детьми. Да и те жили на другом этаже. Мальчишки иногда прибегали вниз, бесились. Но стоило Волкову показаться, как те сразу извинялись: «Дядь Саша, мы тихонечко будем». Конечно, дядя Саша никогда на них не злился. Пускал ребят к себе, болтал с ними, играл, а в знак примирения угощал молочными конфетами. Волков сложил одеяла, которыми укрывался ночью, на спинку дивана и включил телевизор. Антенна ловила только четыре канала, причём три из них чёрно-белые. Рябь на экране нисколько не смущала Александра Георгиевича. Он привык. Полоса света косо тянулась от окна и оставляла за со собой след из пыли и табачного дыма. На улице ходили люди, то и дело загораживая солнце. Из комнаты Волкова виднелись только их ноги. «Если обувь чистая и шаг скорый, то, стало быть, уже утро» - так дядя Саша определял для себя время, хотя небольшие настенные часы исправно работали. Смотреть телевизор Волков не очень-то хотел. Соскочив с дивана, он подошёл к календарю, дабы в очередной раз убедиться, какое сегодня число. Дядя Саша никогда не выкидывал старые календари – они висели рядом с настенными часами, к которым он редко обращался. Выцветшие картинки полностью закрывали собой побелённую стену, образуя незамысловатую мозаику из нарисованных тигров, петухов, змей и прочих символов года. Александр Георгиевич провёл указательным пальцем по свежему плакату. «Сегодня приедет Серёжа!» – повторил он про себя, отсчитывая дни с ночи, когда звонил сын. Волнение снова подступило. У ног крутилась Аврора, как бы напоминая хозяину о своём присутствии. «Да-да, сейчас пойдём» - докурив сигарету, ответил дядя Саша. Они вместе вышли на улицу. Увидев других собак (очевидно, своих подруг), Аврора энергично замахала пушистым хвостом. Волков был не против остаться один дома на какое-то время, поэтому жестом кисти указал Авроре, что та может погулять. На улице было солнечно и тихо. Только редкий грохот проезжающих машин тревожил тишину. Ветер сдувал снег с крыши и тот медленно падал на тротуар рядом с домом, где находилась квартира дяди Саши. Этот дом - часть «культурного наследия» города и его попросту боялись сносить. В администрации никто не желал реставрировать подобные здания, так как это страшная волокита и ответственность. Двухэтажный дом внешне неплохо сохранился. Все окна и крыша остались нетронутыми - пострадали только стены. Белая штукатурка со временем приобрела грязноватый оттенок и местами стала отслаиваться, а около окна Волкова появилась синяя надпись на английском языке, значение которой он уже десять лет не может понять.- Давай быстрее, пока никто не видит! – торопил один парень другого, доставая из сумки баллончик с краской. – Женёк, только, это, у меня только синяя осталась...- Ничего, - подхватил пацан в мешковатой кофте. - Думаю, этой хватит. Валера, побудь на стрёме. Мальчик не особо противился указам Жени и стал осматриваться по сторонам. Валера казался младше всех из троицы и меньше всех вовлечённым в процесс.- Вон то окно видишь? - наставлял парень с сумкой. - Там лучше стена - пиши рядом.- Сам знаю, не учи, Гад! – отрезал Женя. Он волновался, но не хотел показывать это своим товарищам. Парень открыл баллончик и встряхнул его.- Вы чё там? – топтался на месте Валера.- Начинаем.- Кончаем. – пытался съязвить Гад. Женя не обращал на него внимания и, прикрыв нос рукавом своей кофты, старательно вырисовывал на стене знак анархии - букву «А», заключённую в круг.- Слушай, а допиши рядом «matory», типо «Amatory», понял? – предложил Гад.Идея понравилась Жене, и он с неким удовольствием дописал название группы, встряхнув баллончиком с краской ещё раз.- Поря-я-ядок, - протянул Гад. В темноте послышался непонятный скрип и удары по стеклу. Всё громче и настойчивее. Казалось, будто в окне, рядом с которым стояли парни, появились очертания фигуры. Через мгновение резко открылась форточка, и раздался низкий грубый голос: «Вон! Прочь отсюда!» Пацаны принялись бежать. Валера, понимая, что не контролирует обстановку, первым скрылся за угол. Гад и Женя – за ним. Ночь не оставила никаких намёков на то, куда могли убежать подростки. С грохотом открылась входная дверь, и на пороге показался пожилой мужчина в мятой одежде и резиновых тапках – это был Волков. Александр Георгиевич вышел на тротуар, оглядываясь по сторонам. Форточка в комнату была приоткрыта ночью, поэтому разговоры парней его разбудили. Дядя Саша прошёлся вдоль стены до своего окна и осмотрел надпись. Свежая краска медленно стекала вниз. Волков попытался стереть её ладонью, но напрасно. Темнело, ноги прохожих мелькали реже. Пятнадцать минут седьмого, если верить часам на стене. Дядя Саша сидел в кресле нога на ногу и ждал звонок Сергея. Сам Александр Георгиевич никогда не звонил сыну, зная, как тот занят и болезненно реагирует на подобные его инициативы. Стол уже был накрыт и расставлены угощения - особенно много рыбы. Александр Георгиевич считал себя хорошим рыбаком и даже удачно ловил мелочь на удочку из бамбука и хлеб в местной речке. Захотел похвастаться перед внуком трофеями, когда тот приедет, показав несколько сушеных карасей, пойманных летом. В комнате сильно пахло жареной рыбой. Она лежала в большой железной миске и плавала в масле. На первое был рисовый суп, без рыбы (её уже не хватило для супа). Кильку в томатном соусе решено пока не открывать, а поставить рядом с овощными салатами и хлебом. Бутылка «Царской» и вино в коробке прятались под столом, чтобы ребёнок не увидел их раньше времени. Дядя Саша посчитал, что гости наверняка привезут с собой какую-то еду, поэтому не стал много готовить. На кухне закипал чайник, Волков следил за ним через открытую дверь комнаты. А когда тот начал свистеть, снял с плиты. В окна бил яркий свет фар. Около дома остановилась машина. «Серёжа приехал!» - воскликнул Волков, в спешке ставя горячий чайник и вытирая руки. Из жёлтого такси вышел высокий мужчина с женщиной и ребёнком. У входа их уже встречал Александр Георгиевич.- Вроде, не ошиблись адресом. – улыбался Сергей, увидев отца на пороге.- Не ошиблись, не ошиблись – повторял Волков. Радость охватила чувства старика, и тот едва сдерживал слёзы, глядя на сына. Сергей заметно изменился. Теперь его лицо стало более округлым, а на лбу проступили морщины. Даже через куртку было понятно, что Сергей прибавил в весе. Видимо, семейная жизнь так на нём отразилась. Рядом с Сергеем стояла его супруга – женщина с длинными тёмными волосами и вытянутым лицом. Она была ниже мужа, поэтому вместе они смотрелись весьма контрастно. А когда из-за материнского пальто вылез маленький мальчик с рюкзаком, Александр Георгиевич заплакал.- Ну-у, не стоит на морозе слёзы лить. - успокаивал отца Сергей.- Как не стоит, Серёжа? Когда я ещё так порадуюсь! Волков уткнулся головой в грудь Сергея, и они обнялись.- Здравствуйте, Александр Георгиевич. – поздоровалась сноха.- Привет, привет, Катя! - вытирая слёзы, отозвался Волков. – Рад вас видеть!- Мы тоже рады наконец с вами встретиться. Витя, поздоровайся с дедушкой. Екатерина пыталась поймать сына за руку. Мальчик прыгал из стороны в сторону и гремел небольшим рюкзаком. Когда же матери удалось зацепить его за рукав, встал рядом, не поднимая глаз.- Стесня-я-яется! – пробасил Волков, нагнувшись ко внуку. – Какой нынче год будет?- Девятый, - ответил Сергей. – Скоро десятый пойдёт.- Взрослый!- В третьем классе сейчас.- Хорошо. Идёмте же внутрь скорее, там поговорим! – воскликнул Волков. Он распахнул входную дверь и провёл родственников вслед за собой по тёмному узкому коридору до своей комнаты, освещённой тремя лампочками на потолке. Гости разулись, и Александр Георгиевич помог им снять верхнюю одежду.- Как рыбой пахнет! – вешая куртки, сказала Екатерина.- Да, это я готовил. – довольно ответил Волков, подводя гостей к столу. - Я и убрался, и на стол накрыл, и чай вскипятил, пока вас ждал. Где вы так задержались? Сергей с женой уселся на диване, посадив сына ближе к телевизору.- Пап, уже можно? – спросил мальчик.- Вить, мы только пришли. - Чего он хочет? Берите всё, что на столе есть. – недоумевал Волков, раскладывая тарелки.- Да так, игрушки свои просит. – ответил Сергей. – Мы долго с Архангельска ехали. Очень вымотались с ребёнком из-за пересадок - оттуда до Москвы и ещё сутки к вам. Сейчас вот быстро вещи оставили и на такси примчали сюда.- Заселились бы у нас в доме. Я вам постелю в соседних комнатах. Там никто не живёт.- Спасибо, не стоит. Знакомые уже сдали квартиру на время моей командировки.- Точно не желаете остаться? – огорчённо спросил Волков. – Ты здесь жил и рос, помнишь, что да как.- Но когда это было! Боюсь, что Вите будет некомфортно. – оправдывался Сергей.- А что, он деда боится?- Нет, пыли. Аллергия у него. Мы к тебе ещё заглянем за две недели, пока я тут буду с договорами возиться, не волнуйся!- Ладно. – доставая из-под стола бутылку, ответил Александр Георгиевич. – Выпьем да ужинать начнём, а то вы с дороги не ели совсем.- Я вино буду. Можно, пожалуйста? – наконец показалась сноха.- Конечно, только открыть надо. Волков стал искать ножницы, а Екатерина раскладывать рыбу с салатами. Уличив момент, Сергей достал из рюкзака Вити планшет и маленькую коробку. Мальчик взбодрился при виде гаджета, но отец не отдал его, положив рядом с собой на колени. Все уселись, и Александр Георгиевич поднял первый тост за встречу.- Не хочу есть. – шепнул маме Витя.- Попробуй, что дедушка приготовил. А завтра в Макдоналдс заедем.- Точно?- Если папа будет свободен, то пообедаем там. – обещала Екатерина. Мальчик поморщился, но всё же взял ложку, начав перебирать рисовые крупинки в тарелке с супом. Сергей поставил белую коробочку на стол. Помедлив некоторое время, добавил: «Это тебе, пап». Александр Георгиевич открыл подарок. На небольшой подушке лежали командирские часы с позолотой и блестящими красными звёздочками на циферблате. Стрелки быстро вращались, а на календаре стояла дата «Jan. 7».- Спасибо, я даже ничего не приготовил для вас... - жалел Волков.- И не нужно было, носите на здоровье. – ответила Екатерина. Недолго думая, Александр Георгиевич выбежал на кухню и отдал Вите сушёных карасей. Они не вызвали ожидаемой реакции у девятилетнего внука, который и без того не был в восторге от обилия рыбы на столе. Однако Волков остался доволен своим подарком. Сергей стал рассказывать отцу про свою работу, переезд в Архангельск и как там познакомился с Екатериной. На их свадьбе Александр Георгиевич не был: сын не позволил пожилому отцу отправиться через всю страну в одиночку. Они сильно поссорились тогда из-за этого, и Волков остался дома.- Маринку недавно видел. – прервал старик.- Мы с ней не общаемся. – нехотя ответил Сергей.- Хорошая девчонка была. Не знаю, почему вы не сошлись. Сергей не желал много говорить о бывшей жене, особенно при Екатерине. И когда Витя хотел было спросить, кто такая Маринка, отдал ему планшет. Пытаясь как-то перевести тему, Сергей заговорил о новой квартире, но отец снова перебил:- Вот не понимаю, что людям не сидится на месте. – начал Волков. – Вроде бы, всё есть: где жить – есть, семья – есть, работа – есть. Чего не хватает? Не знаю. Вот мой отец с матерью здесь всю жизнь прожил, и я проживу. В этом доме наше место. Мы родились здесь и умрём. Сергей пытался прервать отца, но тот продолжал:- Потом квартира тебе бы досталась. А там делай, что хочешь. Хочешь – живи, продавай. Твоё дело... А моё место здесь, и у меня больше ничего нет. Повисла тишина. Все молча ели, и никто не решался заговорить, делая вид, что заняты просмотром телевизора. По второму каналу крутили вечернее ток-шоу, которое никому не нравилось, но рейтинги у передачи всегда были высокие. Съев свою порцию, Александр Георгиевич предложил гостям чай и вышел за кипятком на кухню. Сергей недовольно переглянулся с женой. Екатерина понимала, что сейчас он не хочет говорить с отцом, и решила попробовать сама:- Я заметила, у вас в городе не так холодно, как у нас, например. Бывало зимой и до минус сорока. А летом - белые ночи не хуже, чем в Питере. Если выехать куда-нибудь загород, в сторону Северодвинска, то можно своими глазами увидеть аврору.- Знаете, так у меня своя Аврора есть. Хотите покажу? Не дождавшись ответа, Волков снова куда-то ушёл, громко топая в коридоре. Через какое-то время он заснеженный вернулся в квартиру с лохматой и мокрой собакой. Витя обрадовался, даже забыл про планшет. Подойдя к Авроре, он погладил её чёрную мокрую шерсть.- Она умеет говорить? – спросил мальчик.- Ты хотел сказать «лаять»? – переиначил дед.- Нет, говорить. Я видел в игре, что собаки могут повторять за человеком.- Не знаю, я не замечал такого. Можешь попробовать. Витя сел напротив Авроры и громко повторял разные слова, всплывающие у него в голове. Они глупо посмотрели друг на друга несколько секунд, и собака нырнула под стол к ногам хозяина. Расстроенный мальчик вернулся на диван, пробурчав:- Когда поедем?- Скоро, Витя. – ответил отец. – Только чай допьём.- Не торопитесь вы так, посидите ещё! – подхватил Волков.- Мы, наверное, будем потихоньку собираться, а то такси долго вызывать. Сам понимаешь: зима, уже вечер, пока доедет.- Понимаю... - вздыхал Александр Георгиевич. – Помогите тогда со стола убрать. Доев остатки салатов, Екатерина отнесла тарелки и прочую посуду на кухню и пыталась отмыть жир под струёй едва тёплой воды. Сергей остался с отцом, помогая ему сложить и отодвинуть стол, попутно объясняя, чем будет занят в ближайшие дни. Когда жена вернулась, Сергей сложил сушёную рыбу в портфель сына и вызвал такси. Выпили по рюмке перед дорогой.- Точно не хотите остаться? – последний раз спросил Волков, стоя на пороге.- Мы бы рады, но уже пора, извини. Как будет время, я тебе позвоню. – отвечал сын из машины. Сергей захлопнул дверь и что-то быстро объяснил на жестах водителю. Витя с мамой помахали на прощание деду, и машина тронулась, оставляя за собой серые полосы на асфальте. Александр Георгиевич тоже махал рукой вслед отдаляющимся красным фарам, но никто из пассажиров этого не видел. Проводив гостей, Волков закрыл дверь в свою комнату изнутри и выключил свет. Аврора давно приютилась на коврике и ждала, когда хозяин тоже начнёт готовиться ко сну. Дядя Саша разложил диван и лёг, завернувшись в одеяла, мысленно перебирая события вечера. На столе в темноте он разглядел контуры часов, подаренных Сергеем, и второй раз заплакал. Мысль о том, что сын будет жить в родном городе, пускай и временно, не давала покоя. Значит, они могут видеться, а его жена может привозить внука на день, чтобы тот играл с дедом или соседскими мальчишками. В раздумьях, чем увлечь маленького Витю, Волков уснул с часами на руке. Прошли две недели, каждый день которых был похож один на другой. Дядя Саша просыпался, завтракал, доедая то, что осталось с ужина, отпускал Аврору на улицу, пока курил, возвращался в комнату и смотрел телевизор. Иногда брал маленький синий пакет с логотипом «Beeline» и отправлялся на рынок за продуктами, где его обыкновенно встречали знакомые пенсионеры. Завязывался разговор, который переходил в получасовые монологи каждого. Затем Волков наконец брал, что нужно, и дома готовил из купленных продуктов еду на день вперёд. За две недели Сергей не позвонил, и у Александра Георгиевича зародились сомнения: не уехал ли он обратно в Архангельск. Волков везде носил с собой телефон на случай, если сын всё же объявится. Захотелось курить. Дядя Саша по привычке потянулся в карман телогрейки за пачкой, но ничего там не нащупал. Пришлось идти за сигаретами. Волков покупал их небольшом ларьке в трёх кварталах от дома. Он ненавидел его, но других вариантов, где можно было достать сигареты по дешёвке, не было. В одном из таких ларьков когда-то работала его жена, Нина. В девяносто четвёртом рэкетиры напали на неё, пытаясь запугать местных и владельца ларька. Нину тяжело ранили в живот, и скорая не успела даже забрать женщину. Волков тогда работал на почте и развозил посылки на служебной машине по отделениям. Новость о смерти жены дошла только вечером, когда тот вернулся домой.- «Приму». – лаконично попросил старик.- Семьдесят два. – ответила продавщица. Дядя Саша отсчитал деньги без сдачи и отдал их. Новая красная пачка выглядела заманчиво, Волков закурил около ларька. На улице эхом раздался глухой звук, будто что-то очень большое, тяжёлое и старое рухнуло на землю. Птицы стайками пролетали над головой. «Не к добру» - подумал Александр Георгиевич. Видимо, где-то перекрыли движение или случилась авария. Машины разворачивались одна за другой, не доезжая до перекрёстка. А вдалеке слышался навязчивый вой сирены, от которого становилось не по себе. Куски стекла и каменных блоков разлетелись по дороге. Трое прохожих ранены обломками и лежали на тротуаре. Обрушился дом дяди Саши. Всех, кто находился внутри, включая детей Маргариты, придавило треснувшими стенами и крышей. Никто точно не знал, что произошло – вероятнее всего, рванул газовый баллон на кухне второго этажа. Всё, что осталось от постройки, было похоже на огромную горстку пепла от сигарет и также немного дымилось. Обессиленный Волков упал на колени рядом с домом. Он не мог выдавить из себя и слова – только тихий хрип, который бывает, когда подступают слёзы. Дрожащей рукой Александр Георгиевич нашёл в телефонной книге номер сына и нажал кнопку вызова.- Да. – резко ответил Сергей.- П-п-приезжай, п-пожалуйста. – запинаясь, произнёс старик.- Пап, я же говорил: мы приедем, как только я освобожусь.- Серёжа, дома нет. Волков зарыдал в трубку. Сын что-то говорил, но отец его не понимал и только повторял сквозь слёзы, чтобы тот приехал. Когда Сергей подоспел, Волков уже сидел в кабинке скорой, укрытый бежевым пледом, и молча смотрел в сторону дома. Полицейские поняли, что приехал родственник, и подозвали Сергея. Около двадцати минут он расспрашивал про документы, вещи и прочее, что похоронено под завалами. Затем сделал несколько звонков и наконец подошёл к отцу.- Собирайся, пап, поедем.- Куда? – недоумевающе спросил Волков.- Домой.- Тут мой дом.- Давай ты некоторое время у нас побудешь, пока вопрос с жильём не решится. Сейчас от тебя мало что зависит. Дядя Саша не отрываясь смотрел на руины и представлял, как мог оказаться в роковую секунду под завалами. Жалко детей, но больше всего - их мать, Риту, которая теперь осталась совсем одна. Александр Георгиевич вместе с сыном сел в такси. Ехали молча. Сергей изредка оборачивался к водителю, пытаясь объяснить дорогу, но тот всё равно ехал по-своему. Таксист вырулил на окраину города, где находился новый жилой комплекс. Вывески с его нелепым названием уже висели на каждом полукилометре. Место обустраивалось: ещё гудела спецтехника и работали бригады. Панельные многоэтажки стояли друг за другом. В двух из них начали сдавать квартиры, а над третьей до сих возвышался кран. Машина остановилась около первого дома. Волковы быстро вышли, едва таксист успел сказать своё «оцените поездку в приложении». Сергей вёл отца к одному из подъездов. Домофона не было, поэтому тяжелая железная дверь легко открылась рывком.- Придётся подниматься, - обратился к Александру Георгиевичу сын, нажимая на кнопку лифта.- Я боюсь, Серёжа!- Это не самое страшное, что могло произойти сегодня. Открылись двери лифта, и они вошли в кабинку, обклеенную со всех сторон объявлениями. Сергей нажал на кнопку с цифрой семь, и двери закрылись. Дядя Саша, опираясь на стенки лифта, пошатнулся и закрыл глаза. Когда двери снова открылись, Сергей ловко вынырнул из кабинки, свернув налево.- Теперь ты будешь жить здесь, - сказал Сергей, распахивая входную дверь одной из квартир. – Мы с Катей пока разместимся в другом месте. Это была обычная двухкомнатная квартира с кухней и большим открытым балконом. Кое-где были разбросаны детские вещи и лежал надувной матрац.- Я вернусь обратно в город и куплю тебе продукты, заодно заберу собаку.Сергей закрыл дверь и уехал. А Волков начал осматриваться вокруг. На лампочках не было абажуров, из стен торчали провода. Не было ни дивана, ни шкафов, ни ковров – только голые стены. Старая квартира казалась более приятной, чем эта бездушная студийка. Темнело. С балкона открывался вид на новую кирпичную часовню. Волков никогда не ходил в церковь, но сейчас только она почему-то напоминала ему о былой жизни. Часы, которые подарил сын, остановились. Волков закурил. Падая, пепел медленно рассеивался налету.- Спустись к соседям и попроси их что-нибудь сделать с собакой. – кричала молодая девушка своему мужу. – Пожалуйста, Жень. Я уже не могу слушать этот лай. Парень лет двадцати пяти выключил ноутбук и, протирая глаза, подошёл на кухню к жене.- Я не знал, что у нас есть соседи. Видимо, недавно заселились.- Возможно. Вот и познакомишься. – ответила девушка, пытаясь разгладить мужу мятые рукава футболки. - Если Лиза не заснёт в течение часа, то мы тоже вряд ли будем спать этой ночью.- Хорошо, я схожу. А ты пока проверь нашу принцессу. Парочка поцеловалась и разбрелась в разные стороны. Женя накинул пуховик и в сланцах вышел на пролётку. «Здесь даже спокойнее» - подумал он, спускаясь по лестнице. У квартиры под номером 27 послышался лай. Казалось, будто собака стоит прямо под дверью. Женя выдохнул и нажал на кнопку звонка. Звуки пропали. Стоило ему потянуться к звонку вновь, как раздался громкий лай и неприятный скрежет, словно гвоздём по металлу. Парень в смятении отступил немного назад. Щёлкнув два раза, открылся замок, из квартиры по соседству вылез морщинистый лысый дядька:- Вам тоже надоели эти вопли?- Да, - ответил Евгений. – мешают дочке спать.- Вы давно тут стоите?- Недавно. Пытаюсь дозвониться, но никто не выходит.- Раз не открывают, я сейчас сам позвоню. В полицию. Пусть там разбираются. – сказал недовольный мужчина и прикрыл входную. Женя позвонил снова - никого. Тогда парень принялся стучать кулаком по двери. От этого собака истошно и протяжно завыла. Начали сходиться другие соседи. Каждый счёл своим долгом подойти и ещё раз постучать самому. Вскоре этаж наполнился руганью и шумом, а на пролётке едва ли можно было протолкнуться. Толпу зевак разогнал отряд людей в шлемах и форме. Один из спецов пытался открыть квартиру, другие прикрывались щитами и уводили людей. Когда дверь отворилась, Аврора выбежала на пролётку, пустив людей в пустую квартиру.