Часть 7

– Дочь, вставай! Вставай, кому сказала! – Рами настойчиво трясла свою сонную дочь за плечо.

– Мам, ну пожалуйста, – пробормотала я сквозь сон. – Я впервые за долгое время так хорошо поспала, дай еще чуток.

– Нет, Джени, немедленно вставай! Сегодня будет предпринята попытка пробуждения твоей магии. Тебе нужно подготовиться и физически, и морально! Это очень важный день.

Услышав эти слова, я резко распахнула веки. В комнате гулял легкий сквозняк, играя с шелковыми шторами, а яркий солнечный свет проникал во все уголки пространства. Впервые за последнее время я чувствовала себя по-настоящему бодрой. С наслаждением потянувшись во всем теле, я вытянулась настолько сильно, как только могла. Мама тем временем металась из одного угла комнаты в другой, словно взволнованная птица, подготавливая мои вещи. К моему великому счастью, платьев среди них не оказалось, а всего лишь удобные спортивные штаны и кофта с замком.

– Императорская швея, к сожалению, сейчас находится на больничном, но вскоре она должна прибыть во дворец, чтобы снять с тебя мерки, – мечтательно произнесла моя мама, словно погрузившись в приятные воспоминания. – Помню, как снимали мои мерки для формы академии Высшей магии. Это было так волнующе!

– Мам... А что сегодня будет? – с тревогой спросила я. – Меня же не будут колоть и резать, огнем кидаться? Или еще что-нибудь подобное? – Я пыталась представить себе ближайший план по пробуждению моей магии, готовясь к худшему.

– Что? Нет, конечно, глупости не говори! – воскликнула мама, явно удивленная моими опасениями. – Будет иначе... немного больнее. В твой разум проникнут, и ты будешь чувствовать так, словно в твоей голове ковыряются пальцами. Такое себе удовольствие, прямо скажем, но это поможет в твоем случае. Пробуждение магии – процесс непростой.

– Спасибо, ты меня успокоила, – с сарказмом ответила я.

Вдруг мама подбежала ко мне с носовым платком в руке и приложила его к моим ноздрям. Кровь снова хлынула тонкой струйкой, напоминая о моей слабости. Голова слегка закружилась, и я потеряла равновесие, упав обратно на подушку.

– Дорогая моя, – с тревогой в голосе сказала мама, – я чувствую, что времени тебе отведено очень мало. Нам нужно спешить. Все уже собрались и ждут тебя. Мы не должны заставлять их ждать.

Она помогла мне подняться с кровати и быстро надела на меня спортивный костюм. Я чувствовала себя слабой и уязвимой, но знала, что должна собраться с силами. Сегодняшний день мог стать решающим в моей жизни.

Приведя себя в порядок с помощью Момо, личной горничной, которая ловко расчесала мои путающиеся волосы, мы отправились в малый зал. Он находился в совершенно противоположной стороне дворца от огромного и величественного тронного зала. Хотя этот зал был значительно меньше по размерам, он все же отличался простором и изысканностью.

Подойдя к резным дверям из темного дерева, Момо бесшумно открыла их, и мы вошли внутрь. В зале уже находились отец, император и старый лекарь. Они стояли в центре комнаты, увлеченно беседуя и, казалось, даже споря о чем-то важном. Заметив наше появление, все трое тут же оживились, словно зарядившись энергией.

Быстро поздоровавшись с присутствующими, мама тут же принялась рассказывать императору и лекарю о случившемся утром кровотечении. Лекарь, внимательно выслушав ее, подошел ко мне и провел ладонью над моим телом, словно сканируя мое состояние. Его лицо выражало серьезную обеспокоенность.

– Чудо, что вы до сих пор остаетесь в здравии, дитя мое, – пробормотал он, качая головой. – Ваше тело истощено до предела, а магические каналы практически полностью заблокированы.

Закончив свои слова, он тут же повел меня к каменному столу, расположенному в углу зала. Его поверхность была гладкой и холодной на ощупь.

– Ложитесь сюда и направьте ладони к камню, – приказал он, указывая на стол. – Это необходимо для начала процедуры.

Я послушно выполнила указание лекаря, хотя внутри меня начала нарастать паника. Что-то подсказывало мне, что предстоящее испытание будет нелегким.

В это время в малый зал вошли дети императора: Джун, Тэхен и принцесса Розанна. Она окинула меня мягким взглядом, словно пытаясь подбодрить и успокоить. Ее глаза излучали сочувствие и доброту, что немного облегчило мое волнение.

Однако, несмотря на ее поддержку, я никак не могла поверить в то, что эта процедура пройдет безболезненно. Мне уже не раз упоминали о ее сложности и неприятных ощущениях.

Отец пристроился у изголовья каменного стола, нежно поглаживая мои волосы, а мама встала у моих ног. По бокам от меня расположились Джун и Тэхен, а напротив – император и Розанна.

Паника нарастала с каждой секундой, хотя мне все говорили успокоиться. Я никак не могла справиться со своим страхом. Что-то глубоко на подсознательном уровне пыталось вырваться наружу, сопротивляясь предстоящему вторжению в мой разум.

Лекарь поднял руки к небу, вознося слова благодарности древним богам. Его голос, обычно тихий и сдержанный, сейчас звучал громко и властно, наполняя малый зал мистической энергией. Он говорил о том, что готов направить свой поток магии в меня, чтобы разблокировать мои запечатанные чакры и вернуть меня к жизни.

Вначале я ощутила лишь легкое покалывание по всему телу, словно миллионы крошечных иголочек пронзали мою кожу. Но затем по щелчку пальцев, мир вокруг меня погрузился во тьму. Я перестала видеть лица родных и близких, слышать их голоса. Все, что осталось – это я и необъятная, пугающая бездна.

Словно в мою голову проникли, вытесняя все мысли и воспоминания. Обрывками доносились слова лекаря, твердившего, чтобы я не сопротивлялась и позволила ему помочь. Но как можно не сопротивляться, когда тебя разрывают на части изнутри?

Боль была невыносимой, такой, какой я никогда прежде не испытывала. Она словно проникала в каждую клетку моего тела, в каждую мысль, в каждую эмоцию. Я давила ладонями на холодную поверхность каменного стола, пытаясь хоть немного унять эту адскую муку. Казалось, что мои кости вот-вот сломаются под напором этой невидимой силы.

В бреду я, наверное, кричала. Кричала от ужаса, от боли, от бессилия. Мои вопли, наверное, разносились по всему дворцу, пугая придворных и слуг. Но мне было все равно. Я не могла контролировать себя. Все, что я хотела – это чтобы эта мука поскорее закончилась.

Сквозь пелену боли я слышала голос Джуна, пытающегося направить светлую магию в меня, чтобы облегчить страдания. Но его усилия, казалось, были тщетны. Свет лишь на мгновение проникал в мою тьму, но тут же гас, не в силах справиться с той силой, что терзала меня изнутри.

Лекарь продолжал громко читать заклинания, словно повторяя слова, которые помогут ему раскрыть мою магию. И казалось, у него это получается. Я почувствовала прилив новых сил, словно в мое тело вливалась горячая энергия. Но эта энергия была такой мощной и неконтролируемой, что она не успокаивала боль, а лишь усиливала ее в тысячу раз.

Меня охватило пламя, словно я горела изнутри. Это была магия огня, горячая и обжигающая. Но одновременно я ощутила прилив магии света, чистой и яркой. Эти две противоположные силы столкнулись во мне, вызывая хаос и разрушение.

Малый зал словно начал трястись. Я чувствовала, как вибрирует каменный стол, как дрожат стены и потолок. Но, скорее всего, это было лишь в моей голове. Мой разум был на грани разрушения, и я боялась, что не выдержу этого испытания.

В голове двоились обрывки мыслей, воспоминаний, страхов и надежд. Я чувствовала поддержку родителей, их любовь, их веру в меня. И это давало мне силы продолжать бороться.

Я закричала еще громче, вкладывая в этот крик всю свою боль, всю свою ярость, всю свою надежду. Я не сдамся, я выдержу это испытание, я стану сильнее. Я раскрою свою магию и стану той, кем мне суждено быть.

– Не может быть такого! – в отчаянии крикнул лекарь, и его голос эхом отозвался не только в малом зале, но и, казалось, в самой моей голове. – Это невозможно! Она не выдержит одновременного открытия двух высших сил! Нужно немедленно усыпить одну из них, хотя бы на время. Джунхо, Рами, у вас осталось совсем немного времени, выбирайте, и побыстрее! Она не выдержит этой нагрузки!

В моих ушах звенело. Я чувствовала, как сознание ускользает от меня, уступая место непроглядной тьме. Боль уже не была такой острой, скорее, превратилась в ноющую, изматывающую пытку.

– Огонь, – прошептала Рами, и в ее голосе звучало отчаяние. – Оставьте высшие силы огня...

– Так будет правильнее, – твердо произнес император, в его тоне чувствовалась непреклонность. – Она – кровь императорской семьи, и магия огня в нашем роду всегда была в приоритете. Позже, когда она научится ее контролировать и держать в узде, мы попытаемся раскрыть и вторую. Но сейчас ей нужно сосредоточиться на чем-то одном. Иначе она погибнет.

Я хотела что-то сказать, но у меня не было сил. Слова застревали в горле, так и не находя выхода. Мое тело было словно парализовано, а разум – затуманен. Я была лишь пассивным наблюдателем происходящего, не в силах повлиять на свою судьбу.

Открыв глаза, я ощутила, что пропустила нечто важное. Вокруг меня сидели измученные лица, словно они прошли войну от начала и до конца. Тело сводила дикая, ноющая боль, каждый мускул протестовал против любого движения. Веки непослушно приоткрылись, и я лишь беспомощно уставилась в огромный потолок, украшенный массивной люстрой.

– Вот вам и результат на лицо, – вальяжно произнес Тэхен, нарушая тишину. – Она больше не выглядит как ходячий мертвец. Уже прогресс.

– Да, без тебя мы бы этого не заметили, братец, – устало съязвил его старший брат, Джун, в его голосе слышалась легкая раздражительность и усталость.

– Нужно немедленно перенести ее в личные покои, – вмешался лекарь, обращаясь к Рами. – В ближайшую неделю ее будет преследовать сильная горячка. Требуется тщательное наблюдение за ее здоровьем. Пусть хорошо спит, и ни в коем случае не будите ее! Как бы вам этого ни хотелось! Все эти семь дней она будет привыкать к огню, и жар не будет спадать. Ежедневные процедуры и смена одежды раз в день. – Он подробно перечислял указания для Рами. – Ах, да, еще. Она будет разговаривать в бреду, возможно, кричать. Без боли здесь не обойтись. Не смейте будить ее ни при каких обстоятельствах! Это только ухудшит ее состояние.

– Она сможет ходить сама? Организм придет в норму? – с тревогой спросил Джунхо у своего старого друга, в его голосе звучала усталость и беспокойство за дочь.

– Все это покажет время, – ответил лекарь уклончиво. – Сейчас начнется самое трудное. Принц Ким Тэхен, вы ближе всех к ее магии по возрасту, поэтому с вас требуется каждый вечер напитывать ее своей магией, дабы облегчить страдания. Не переусердствуйте! Дозируйте магию! Иначе ей станет хуже.

Принц лишь кивнул в ответ, но радости от этой перспективы не испытывал. Джени ему явно не нравилась. И даже кровные узы, связывающие их через дядю, не давали ему и шанса посмотреть на нее как на сестру. Он уважал ее отца, ведь о нем слагали легенды, писали в книгах как о сильном волшебнике, предотвратившем войну. Но даже после этого Джени никак не входила в его планы на эту неделю.

– Этим ты сейчас и займешься, – обратился император к Тэхену. – Отнеси ее в комнату, Джунхо и Рами останьтесь со мной, нам нужно многое обсудить, в том числе и поступление Джени в Академию Высшей магии. Тэхен, ступай.

– Тэхен, – Джунхо подошел ближе к принцу, его взгляд был серьезным и предупреждающим. – Не забывай, она моя единственная дочь, и очень дорога мне. Я не потерплю плохого отношения к ней.

– Как бы она мне ни нравилась, так по отношению к вам я не поступлю, – ответил Тэхен с некоторым раздражением. – Хоть это мне и не в радость, но магию крови не обманешь. А теперь позвольте мне откланяться.

Принц неохотно подошел к каменному столу и поднял Джени на руки. Она безвольно повисла на его руках, словно тело было без признаков жизни. Руки свисали чуть окаменевшие, а глаза и вовсе были широко раскрыты, устремлены в потолок.

– Это нормально, что у нее глаза открыты? – быстро отчеканил принц, обращаясь к лекарю. – Вы сказали, что она всю неделю пролежит во сне.

– Все в порядке, – заверил его лекарь. – Хоть у нее и открыты веки, она глубоко погружена в сон. Все вы проходили через это, когда были младенцами. Как только вольешь в нее свою магию, веки опустятся.

Больше Тэхен не стал задерживаться. Он хотел как можно скорее избавиться от этой ноши. И дело было вовсе не в ее весе, ведь, на удивление, Тэхен не чувствовал тяжести. Поджав губы, он с тяжелыми шагами направился к выходу, следуя за личной прислугой Джени.

Они дошли быстро. Служанка открыла дверь в личные покои Джени, а Тэхен, не церемонясь, направился к постели. Аккуратно уложив свою новоиспеченную кузину на мягкие подушки, он укрыл ее тело тонким покрывалом.

Раскинув ладони, он поместил одну на грудную клетку, ближе к сердцу, а другую – на лоб. Тихо шепча магические слова, он вливал малую часть своей магии в тело Джени.

Заметить это было не сложно, она была ужасно худа. И даже ее бесформенная одежда не могла скрыть этого недостатка. На лице отчетливо виднелись высокие скулы, впалые глаза, которые медленно закрывались, по мере того как в ее тело поступала магия.

Принц Тэхен закончил быстро. Вставая с места, он передал Момо указания ни в коем случае не будить Джени. Та лишь кивнула в ответ, но не произнесла ни слова.

Через это все маги проходили, но обычно в младенчестве. Поэтому болезненность и жар они не помнят. Но Джени пришлось пройти в осознанном возрасте. Тэхен представлял, как ей было больно, ведь кричала она истошно, извиваясь в судорогах всем телом. Потрепала ее жизнь на Земле. И на кой черт ее родители решили жить там? – промелькнуло у Тэхена в голове, когда он покидал покои кузины.