Часть 1. 3.000 миль до правды. Глава 1. Сырные палочки, регги и новый дом

Фанфик не претендует на премии и особые поклонения. Скорее простенькая история (хоть и планирую макси по меркам фикбука) в духе подростковых романов двухтысячных. Однако каждая глава пишется с любовью и трепетом.

Любые мысли и мнения в комментариях будут приятны 💋💋———

Оливия ненавидела сырные палочки и регги, но это стало её приговором на ближайшие два года.

Удивительно жаркое солнце нагревало машину, и за неимением кондиционера Оливия обдувала лицо потрепанным изданием «Убить пересмешника». Блондинистые волосы прилипли ко лбу и щеки покраснели. Даже открытые настежь окна не помогали, ведь мама не переключала коробку дальше третьей передачи. Лихачи то и дело объезжали старенький шевроле, переодически сигналя и выкрикивая злачные словечки, но Аманда Джексон лишь показывала в ответ средний палец, но скорости не добавляла. Оливия закатила глаза, когда мама, не снимая солнцезащитных очков и не переставая напевать Буджу Бантона, открыла упаковку сырных палочек и принялась хрустеть ими, постукивая ногой в такт. Запах ненавистного снека тут же ударил в нос, и Оливия невольно поморщилась. Аманда, кажется, даже не заметила этого, прибавляя звук грязными пальцами и принявшись пританцовывать, будто управление машиной было второстепенной задачей. Лив закрыла глаза и откинула голову на кресло, чтобы не видеть мать, но от ритма регги никуда не деться.

— Долго ещё? — девушка промямлила, перекрикивая музыку.

Аманда взглянула на дочь через зеркало заднего вида и облизала пальцы.

— Минут пятнадцать, котёнок, — пропела она высоким голоском и наконец свернула с трассы в жилой квартал.

Оливия заранее знала, что маминым расчетам доверять глупо, и спустя ещё сорок минут пути они наконец добрались до пункта назначения.

— Сладкая, это наш район! — Аманда пропищала, не забыв взвизгнуть от радости, рассматривая дома через боковое зеркало, отчего машина чуть не заехала на тротуар. Короткое «упс», и женщина снова вернула взгляд на дорогу.

Однотипная застройка и небольшие участки возле каждого дома. Пожилая женщина поливает лужайку из штанга; у соседнего дома дети перепрыгивают через клумбу, пробегая под струями воды, летящей во все стороны от ирригационной системы, но их веселью быстро приходит конец, когда разгневанная мать выбегает из дома и уводит детей подальше от драгоценных цветов; молодая парочка пьет кофе на крыльце, переговариваясь о чем-то с широкими улыбками на лицах.

Оливии хватило двух минут, чтобы возненавидеть каждого.

— Это же просто прелесть! — Аманда, не переставая изумляться, сдвинула очки на голову, на которой был повязан цветастый платок, и продолжила внимательно вглядываться в каждый дом, рискуя переехать одного из будущих соседей.

— Да. Просто прелесть, — Оливия нахмурилась, с отвращением рассматривая этот вылизанный квартальчик, будто построенный специально для съемок фальшивой мелодрамы. Она не привыкла к таким местам, и привыкать не собиралась.

Аманда не обратила внимания на выпад дочери и продолжила рассказывать про прелести этого места.

— Недалеко такой миленький парк! Мы заведем собаку... Нет... можно двух! Чтобы потом были щенки! И можно сделать на этом денег, знаешь, я же...

Не завершив бурную речь, женщина резко дала по тормозам — Оливия рывком полетела вперёд и чудом удержалась, не врезавшись лбом в спинку кресла. Очередное «упс», и Аманда начала сдавать назад, поняв, что нужный дом они уже проехали.

— Та-да-а-а-ам!

Аманда выбежала из машины, даже не подумав о том, чтобы поставить её на ручник, отчего Лив лишь закатила глаза и, наклонившись вперед между передними сидениями, потянула рычаг тормоза на себя, обезопасив машину.

— Выбегай скорее! — Аманда встала возле небольшого, и потрепанного чуть больше, чем остальные, дома, и захлопала в ладоши, подпрыгивая на месте.

Оливия, с трудом сдержав недовольные ругательства, неторопливо вылезла из машины, захлопнув свою и мамину двери.

— Я высажу здесь гелениум! — женщина указала пальцем на пустой газон у дома, — а там можно поставить качели. Нет! Там высажу фиалки!

— Ты же не умеешь сажать цветы, — Оливия сказала сухо, коротко взглянув на мать и сложив руки на груди.

Аманда не замялась ни на секунду и заулыбалась ещё шире.

— Мы научимся!

— Мы? Что значит мы..?

Но вопрос остался без ответа, потому что мать уже забежала в дом.

***

Три часа перетаскивания коробок и раскладывания немногочисленных вещей, но дом всё ещё выглядит отталкивающе. Потрескавшаяся плитка в ванной, отклеившиеся в углах обои, отсутствие столов и стульев. Ближайшие несколько недель семейству предстоит обедать на диване и обходиться без телевизора. Но зато потом, как уверяет Аманда, соседи ещё позавидуют их шикарному дому. Дожить бы до этого «потом».

— Ливи, здесь почти всё есть! — Аманда плюхнулась на диван рядом с дочерью, закинув руки на спинку и радостно осматривая полупустую гостиную, — диван и кровати на месте, матрасы новые, гарнитур и шкафы тоже в порядке. Ну... у тебя люстра не работает... но мы поменяем лампочку, и всё будет чики-пуки! — не взглянув на хмурую дочь, она снова вскочила с дивана, — смотри не сломай хоть настольную лампу, а то придется жить в потёмках! — она задорно подмигнула, подбоченившись, пока Оливия покрепче сжала пальцами футбольный мяч, вскипая от злости.

Спустя всего полчаса неугомонная женщина уже приняла душ, уложила свои красивые светлые волосы в высокую прическу, слепила тарелку бутербродов сомнительного качества, и, наконец, выбежала из дома со словами «пойду разведаю обстановку!»

За это время Оливия успела лишь в очередной раз обследовать дом и отыскать в подвале несколько ништяков, хоть немного скрасивших её настроение. Привыкшая к маминым кулинарным чудесам, она со вздохом закинула в рот бутерброд, запив сие чудо проточной водой, и поняла, что на сегодня маминой кулинарии хватит.

Испортить бутерброды. Для этого определенно должен быть особый талант.

Близился вечер, и солнце уже не светило так беспощадно, поэтому, быстро приняв душ и переодевшись в шорты и свободную футболку, Лив вышла во внутренний двор.

Из нескольких валявшихся в подвале плинтусов и рыбацкой сетки Оливия умудрилась смастерить футбольные ворота, безжалостно вколотив их в не стриженный газон.

Отойдя так далеко, как позволяет этого участок, девушка разбежалась и со всей злостью пнула мяч в ворота. Пролетев по диагональной траектории, он угодил в угол сетки, ровно туда, куда планировалось. Конструкция пошатнулась, но выстояла.

Спустя двадцать минут Оливия лежала на газоне, тяжело дыша. Стало лучше. Гораздо лучше. На небе проплывали объемные облака, складывающиеся в причудливые узоры, легкий ветерок обдувал тело, и на секунду Оливии даже показалось, что всё не так плохо...

Пока мамин голос не вывел её из транса.

— Ливи! Ливи-и-и!

Девушка зарычала от злости и перекатилась на живот, когда мать уже добежала до нее.

— Идём, сладкая! — без вопросов она потянула дочь за руку, заставляя встать, и потащила в дом. Высвободились из хватки, Оливия всё же пошла за матерью, но не так быстро, как она того требовала.

В гостиной уже сидели мужчина и женщина среднего возраста, а по грязному полу ползал их ребенок, кажется, не старше двух лет.

— Моя Оливия! — Аманда обняла дочь за плечи, притягивая её ближе, на обозрение гостям. Оливия неловко кивнула, выдавливая фальшивую улыбку и поздоровалась. Семейная пара ответила такими же неловкими улыбками и приветствия. Кажется, они тоже не понимали, как реагировать на гиперэмоциональную и гиперактивную Аманду.

Мысль о том, чтобы не позволить матери накормить гостей противными бутербродами, пришла в голову Оливии, но она тут же поняла, что посмотреть на искаженные улыбки парочки будет ещё забавнее, и она позволила хозяйке выставить тарелку с сэндвичами на шатающийся журнальный стол.

— Оливия, значит тебе шестнадцать? Ты переходишь в одиннадцатый класс в этом году? — женщина, представившаяся как Сьюзан Хеффли, вежливо отложила откусанный бутерброд на тарелку, промакивая рот салфеткой, видимо пытаясь скрыть искривившиеся в отвращении губы. И Лив невольно ухмыльнулась, так же быстро скрыв ухмылку за вежливой улыбкой.

— Да! — Аманда не дала дочери шанса высказаться, снова переключая внимание на себя, — она у меня не отличница, конечно, — она заговорщицки понизила голос, наклоняясь вперед, будто Оливия не сидела рядом, — ну... Проблемы с поведением... Но Ливи была лучшей в школьной сборной по футболу! И вообще, она много читает! Ещё она раньше пела! Выступала с группой, но забросила это, когда...

Оливия резко дернула мать за рукав, даже не пытаясь скрыть этого действия, отчего женщина наконец замолчала. Но миссис Хеффли уже зацепилась за интересующую информацию:

— Пела? — на её лице была приятная, искренняя улыбка. Не такая противная и слащавая как у Аманды. — Мой сын играет на барабанах. У него тоже... эта его... группа! — Она щелкнула пальцами, радостно смотря на своего мужа. — Фрэнк, их нужно будет скорее познакомить.

Мужчина кивнул, улыбнувшись чуть более сдержано, чем его жена.

— Точно. Думаю, вы найдете общий язык, — он прошелся взглядом по силуэту Оливии снизу вверх, будто делая этот вывод по её внешности. И что бы именно он не имел в виду, Оливии это суждение не понравилось.

— Конечно! — Аманду ничего не смутило, и она радостно махнула руками, чуть не выбив из рук Сьюзан стакан с водой.

«Даже дешевой газировки для соседей не нашлось.» — пронеслось в мыслях Лив, но вслух она сказала только:

— Я пойду, — она неловко поднялась с дивана, заправив прядь волос за ухо, — нужно ещё... вещи раскладывать.

Парочка довольно мило попрощалась с ней, а вот Аманда даже не обратила внимания на слова дочери, уже начиная трепаться о совершенно глупых и во многом приукрашенных историях из их поездки.

***

Огонек на кончике сигареты медленно тлел, когда Оливия подносила её к губам делая глубокую, но короткую затяжку. Ей не нравилось курить. И сколько бы она этого не делала в последнее время, зависимости не возникало. Только этот крепкий запашок на волосах и неприятное послевкусие на губах. Папа всегда курил, и от него всегда пахло сигаретами. Не такими, конечно. Эти совсем дешевые, купленные в старом ларьке, где продавцы не просят предъявить документы. А вот папа всегда курил дорогие сигареты. В красивых упаковках, с золотой окантовкой и крутым названием.

Луна своим ярким светом заливала темную комнатушку, мягкими отблесками ложась на незаправленную кровать и коробки со всё ещё не разобранными вещами. Лив сделала ещё одну затяжку и потушила сигарету о подоконник, а потом выбросила её прямо в окно со второго этажа. Мама всё равно не будет заниматься газоном ещё несколько месяцев, а потом даже не обратит внимания.

А может быть Оливия хотела, чтобы она наконец заметила.

Сложив руки на подоконнике и подперев подбородок, девушка стала вглядываться в темные кратеры на яркой Луне, которые сегодня были особенно заметны. Она почувствовала себя Джульеттой и невольно взглянула вниз, обнаружив, что внизу не стоит её Ромео.

Но за Лив всё же наблюдали. Только не из-за кустов, а из окна соседнего дома. И будто почувствовав чужой взгляд, девушка задернула шторы.