Глава 53 : Мое сердце разбилось

Солнце только начинало подниматься, скользя по шторам тонкими полосами света.

Я проснулся раньше неё — как всегда. И просто лежал, смотрел.

Она спала, укрывшись наполовину одеялом, волосы растрепались по подушке, щека чуть прижата к ладони. Такая тихая, настоящая... Я не мог налюбоваться. Бывает, смотришь на человека и будто впервые осознаёшь, насколько он твой. Настолько родной, что даже воздух рядом другой — теплее.

Я провёл пальцем по её щеке, осторожно, чтобы не разбудить. Она чуть пошевелилась, тихо выдохнула, улыбнулась даже во сне. И я понял — всё, день уже удался. Когда она открыла глаза, солнце уже успело залить комнату золотом.

— Доброе утро, — сказала она хрипловато, ещё сонно.

— Доброе, моё ясное солнышко, — ответил я, не сдерживая улыбки.

Она засмеялась, потянулась, и на секунду показалось, что всё вокруг светится от неё. Марина могла просто смотреть в окно, наливать чай — и при этом в комнате будто появлялся свет. Я не знаю, как она это делает.

Буся уже нетерпеливо цокала коготками у двери, подвывая, мол, «пора-пора».

Мы переглянулись, и Марина рассмеялась:

— Всё, наш ребёнок требует прогулку.

— Тогда пошли, — сказал я, вставая.

Мы вышли на улицу. Воздух был свежий, утренний, с лёгкой прохладой. Солнце только поднималось, ложась на её волосы мягким бликом. Буся бегала впереди, обнюхивая всё подряд, а мы шли рядом — медленно, не спеша, держась за руки.

Она рассказывала что-то про Вику, про проект, я слушал и думал только о том, как хорошо сейчас.

Без планов, без тревог, просто утро, она, я и Буся, который возвращался к нам с довольной мордочкой и травинкой в зубах Я посмотрел на Марину ещё раз. И снова поймал себя на том, что не могу отвести взгляд. Она и правда светилась. Как ясное солнце — моё.

Утро было мягким и тёплым. Марина стояла у плиты, смешно раскачивая бедрами, Буся бегала вокруг, а я сидел за столом с кружкой кофе, просто наблюдая за ней. Она светилась — как солнце, которое встало только для нас.

Вдруг треск телефона нарушил эту тишину.

Марина вздрогнула, схватила трубку и улыбка на мгновение сменилась сосредоточенностью.

— А куда ты поедешь? — спросил я, подходя ближе.

— Папа звонил, — сказала она тихо, глядя на экран. — Что-то случилось... надо срочно приехать.

— Давай я с тобой поеду, может, что-то нужно, — предложил я.

Она подняла глаза на меня, и я увидел эту решимость.

— Нет, я сама, — сказала она твёрдо, почти улыбаясь. — Всё под контролем.

Я хотел возразить, остановить её, но её взгляд не оставлял сомнений.

— Хорошо, — выдохнул я, чуть сдавшись. — Будь осторожна.

Она быстро собрала вещи, проверила документы, села в машину и уехала. Я остался стоять на пороге, ощущая лёгкую пустоту, но веря, что всё будет нормально.

Воздух снова стал привычным, но мысли о ней не отпускали меня. Спустя несколько минут я допил чай, помыл посуду и забрался в машину, и я поехал к Саше на гараж чинить очередную машину.

Дорога к Саше на гараж была привычной — лёгкий ветер, запах бензина, шум улицы. Всё казалось обычным, спокойным. Когда я приехал, Саша уже возился с машиной, я присел рядом, помогал держать инструменты.

Прошло около двух часов — мы чинили очередную «старушку» с скрипучими тормозами, обсуждали детали, шутили, чтобы скрасить работу. На фоне было включено радио — привычный гул новостей и музыки, который почти растворялся среди стука инструментов.

И вдруг, голос диктора прорезал воздух:

— Сегодня утром за городом произошла жуткая авария. Красная Шкода перевернулась и загорелась. В машине находились два пассажира...

Я замер, держа ключ в руках. Мгновение казалось вечностью. Сердце застучало быстрее.В голове сразу промелькнула мысль: она же ехала...

Саша, заметив мою реакцию, обернулся:

— Что с тобой?

Я молча слушал, пытаясь осознать услышанное, но слова застряли в горле. Радио продолжало вести репортаж, а в моей груди росло необъяснимое тревожное чувство. Я побежал к телефону, включил новости на сайте, пролистывал заголовки, сердце уже начинало биться быстрее.

И вдруг увидел фотографию. Красная Шкода — моя машина. Перевернутая, обугленная, дотла. Я сразу узнал её по формам кузова, но номера... они отлетели куда-то далеко, едва различимые.

И там, в подписи под фото, были имена: Марина Барсова, Владимир Барсов. Попали в жуткую аварию. Выжить им не удалось.

В этот момент мир рухнул. Словно кто-то резко дернул землю из-под ног, и я упал вместе с ней.

Сердце как будто разорвалось на куски, дыхание стало прерывистым, глаза наполнились слезами.

Я не мог пошевелиться, не мог думать — только видел это фото, эти имена, и понимал: всё, что было, разрушено. Каждое мгновение казалось вечностью.

Я вспомнил её смех, её взгляд утром, как она садилась в машину, её твёрдое: «Я сама». И теперь это «сама» звучало как приговор. Жизнь, которую я знал, исчезла.

Мир стал пустым, холодным, и я вдруг понял, что потерял всё. Когда я увидел её имя под фотографией, всё внутри меня сжалось. Сначала была мысль, что это ошибка, что это кто-то другой... но фотография, машина, детали — всё совпадало.

И вдруг до меня дошло. Я понял. Она... не вернётся. Сердце разорвалось на тысячи кусочков. Каждый удар был как нож. Воздух стал тяжёлым, руки тряслись, ноги будто отказывались держать меня. Всё вокруг потеряло цвет и смысл. Я вспомнил утро, её смех, её взгляд, как она садилась в машину...

И осознал, что больше никогда не увижу её таким солнечным, живым человеком рядом со мной. Мир рухнул. Тишина была громче любого крика. Я понял, что моя жизнь разрушена. Без неё я больше не знал, как дышать.