Под лёд

Запах трав...чего-то старого, прелого, будто из сундука с чужими снами.Треск огня в камине.Медленное, ленивое шорканье шагов.

Ал резко открыла глаза и вскрикнула, дёрнувшись всем телом, когда увидела Кикимору, склонившуюся над котлом. Варево в нём булькало густо, лениво, будто дышало.

— Шо ты кричишь, як свиня недобитая! — захихикала карга, оборачиваясь. Чёрные глазки-бусинки блеснули в полумраке. — Забыла, як бабка выглядит?!

Ал тяжело дышала, сердце колотилось где-то в горле. Старый диванчик жалобно проскрипел, когда она присела на край, упираясь ладонями в продавленную ткань.

— Да... давно вас не видела...Она выдохнула, чуть успокаиваясь, и мягко улыбнулась — искренне, по-домашнему — Рада вас видеть... спасибо, что пришли ко мне, — голос был тёплый, но уставший.

Карга приподняла бровь, хмыкнув.— Деточка, ты шо такое старой говоришь, а? Я ж могу и расчувствоваться, — довольно фыркнула Кикимора, помешивая в котле.

Ал поднялась и подошла ближе, заглянув внутрь. Пар ударил в лицо — густой, картофельный.

— Мундерка...? — удивлённо выдохнула она.

— Эгэ. Ты ж её любишь, — карга покосилась на неё. — Голодная небось, як волк с пустым брюхом.

Ал мягко улыбнулась, почти по-детски.— Не ела её... лет триста, — усмехнулась. — Спасибо вам.

Кикимора только отмахнулась.— Хватит меня благодарить. Это мелочи, дочка. Будешь благодарить, когда помогу тебе с тем, зачем искала.

Ал поджала губы и опустила взгляд.— Извините за это... просто... — она замялась. — Я понимаю, что только вы можете хоть что-то сделать.

Карга голой рукой выловила картофелину из котла и бросила её на стол. Потом ещё одну. И ещё.

— Сначала — ешь. А потом ужо поговорим. Варенье из шишек будешь?

У Ал глаза буквально загорелись.— Из шишек?! — она аж выпрямилась. — Я мечтала его попробовать!

Кикимора расхохоталась — сухо, скрипуче, но без злобы.

Огонь в камине треснул громче, будто тоже смеялся.

И вот... Ал почти доела.Теперь она буквально макает пальцы в варенье из шишек и пихает их в рот, не особо заботясь о приличиях. Липко. Сладко. Смолисто.

Кикимора сидит напротив, подперев щёку ладонью, и тихо, сипло хихикает, наблюдая за этим зрелищем.

— Честно, я в принципе не люблю варенье... — с набитым ртом радостно бормочет Ал. — Но варенье из шишек! Не зря я мечтала его попробовать!

Карга хмыкает.— Да оно и видно. Уплетаешь, как с голодного края пришла. Около тебя, того... два твои друга постоянно о тебе беспокоятся. Сильно.

Ал замирает.Медленно поднимает взгляд.— Да... знаю я...

Кикимора хрипло вздыхает, будто старые лёгкие скрипят изнутри.— Выросла ты, дочка. Уверенней стала. Мудрее... — она прищуривается. — Жаль только сердце твоё... такое же тёплое. И такое же преданное.

Ал поджимает губы.Опускает взгляд.Пальцы пачкаются в варенье.

— Верно ты думаешь, — продолжает Кикимора. — Еретик твой не на той стороне.

Ал резко поднимает голову.— И вернуть его ещё можно... — карга растягивает губы в улыбке. — Только вот... вряд ли он будет благодарен.

— А... в смысле?..

Кикимора захихикала — тихо, скрипуче, мерзко по-доброму.— А сама-то как думаешь?

Ал молчит.

— Ох уж эта любовь... — карга качает головой. — Жестокое, но человечное чувство. Я тебя направлю. Но заберёшь его ты сама.

Ал смотрит прямо.— Да. Конечно.

— Только вот... — Кикимора наклоняется ближе. — Ты понимаешь, что с ним будет?

Ал медленно кивает.— Примерно. Но... — она сглатывает. — Я хочу вернуть его. Себе. И я понимаю, сколько терпения и нервов у меня на это уйдёт.

Кикимора кивает.— Правильно считаешь. Тогда готовься. Ты готова?

Ал кивает.

— Ну что ж, дочка... — карга взмахивает рукой.

Удачи тебе.

Ал резко откидывается со стула.

Пол исчезает.

Она проваливается вниз.

Крик застревает в горле — она кричит, но не слышит себя. Зажмуривается, заставляя дыхание выровняться. Нужно сосредоточиться.

Нужно...

Она открывает глаза.

Пустота.Белое пространство.Под ногами — лёд.

Холод пробирает сразу.

Ал сипло выдыхает и идёт вперёд.

И тогда — голос...

Хриплый. Грубый.. Родной...

"— Я ненавижу тебя."

"— Я. Не. Заботился.Я просто прикрыл спину тому, кто был мне полезен."

"— Почему именно я?"

"— Стреляй. Убей меня. Если хочешь."

"— Ты вообще соображаешь, что могла сдохнуть?!Если бы я не... если бы не пришёл в себя вовремя — я бы тебя просто разорвал!"

"— Я ненавижу, как ты смотришь на меня.Потому что ты видишь больше, чем должна.Потому что ты — единственная, кто не ушёл."

Ал пинает что-то ногой.

Останавливается.Опускает взгляд.

Синяя маска.Чёрные разводы под вырезами для глаз.

— Джек... — дыхание сбивается. — ДА ТВОЮ МАТЬ, НАЙРОС, ТЫ ГДЕ?!

Она срывается с места.Бежит вперёд.Лёд трещит под ногами.

Шаги...

Спокойные.. Размеренные...

Тяжёлые сапоги давят лёд — но он не ломается.

Тишина.

Сколько прошло времени?Чёрт его знает.

Быстрые шаги со спины.

Сапоги останавливаются.

Разворачивается.... Ал валит его на лёд, вцепляясь в плечи.

— ДА СУКА НАКОНЕЦ-ТО!

Его глаза широко раскрываются.Паника.

Он тянется.. когти на её шею...

Она впечатывает его головой в лёд.

Трещина.Провал.

Холод.Тьма.

Она держит его крепко.

Она не отпустит.Не сейчас...

Хриплый кашель..Рваное дыхание...

Ал медленно открывает глаза.

Джек сидит напротив, привалившись к дереву, откашливая воду вместе с густой чёрной кровью.

Она молчит.Просто смотрит.

Он шипит, морщась от боли.— Что?.. — хрипло, раздражённо.

Живой...

— Ты... мать твою... живой... — Ал смеётся и задыхается одновременно. — Живой... пхех... ж-живой...