Те кто живут в голове, и воспоминаниях

Тепло без источника,воспоминания без имён,улыбки, которые не требуют лица.

Стук изнутри.Голоса не зовут —держат за плечи.И если туман шевелится,значит, что-то снова хочет жить.

Она резко проснулась.Дыхание сбитое, рваное, будто её только что выдернули из ледяной воды.

Точно... Кикимора.

Нужно будет наведаться к ней.

Как-то.

Найти её домик.

Нужно бежать.

Мысли цеплялись друг за друга, скользили, не успевая оформиться.

В каком городе вообще эта дурка?И как... как отсюда вообще бегут?

Ал сипло выдохнула и закрыла лицо ладонями. Пальцы дрожали.— Насколько же я жалкая, господи... — прошептала она. — Джек бы мне уже в рожу дал...

Уголок губ дёрнулся. Слабо.Вспомнился он — этот придурок с эмоциями размером и ощупью как кирпич. Прямолинейный, резкий...грубый до дёрганья глаза.

На секунду стало теплее...На секунду.

И тут...шаги.Ровные. Целенаправленные. Не те, что блуждают — те, что знают, куда идут. Звук приближался по коридору, режа тишину, как лезвие.

Ал тут же вскочила и присела, тело сработало быстрее мысли.Старая привычка из детства — замереть, стать меньше, исчезнуть.

Пауза.Секунда.Две.

Она быстро легла обратно, повернулась к стене, сделала дыхание медленным, тяжёлым, будто только что вынырнула из сна. Веки дрогнули — ровно столько, сколько нужно.

Не зря на актёрское училась.

Дверь скрипнула.Дверь открылась шире.В палату вошёл он — её лечащий врач. Спокойный, собранный, без спешки. Такие люди не торопятся, потому что уверены: от них никуда не денутся.

— Доброе утро, Ал, — сказал он ровно, словно они встречались каждый день. — Как ты себя чувствуешь?

Она медленно повернула голову, будто только сейчас осознала, где находится. Моргнула.— Нормально... немного мутно.

Это было безопасно.И достаточно честно.

Он кивнул, делая пометку в планшете.— Это ожидаемо. Первый день всегда такой. Мы пройдёмся, хорошо? Нужно показать тебе отделение.

Ал не спорила. Споры — это флаг.

Коридор встретил их холодным светом и запахом антисептика. Пол блестел так, будто его мыли чаще, чем людей здесь лечили. Ал шла рядом, чуть отставая — ровно настолько, чтобы не выглядеть ни дерзкой, ни потерянной.

— Здесь у нас столовая, — врач кивнул в сторону двери.

Внутри — длинные столы, стулья, выстроенные ровными рядами. Несколько пациентов сидели молча, кто-то ел, уставившись в тарелку, кто-то просто крутил ложку. Шум был приглушённым, не живым — как будто звуки здесь тоже принимали лекарства.

Ал задержала взгляд на окне.Решётки. Аккуратные. Почти вежливые.

Запомнить...

— Питание по расписанию, — продолжал врач. — Если вдруг пропускаешь — скажи медсестре.

Она кивнула.Запоминала не слова — интонации.

Дальше — кабинет психолога.Маленький. Слишком уютный для такого места. Кресла, плед, полка с книгами, которые никто не читал. Врач остановился у порога.

— Здесь проходят индивидуальные и групповые сессии. Ты будешь ходить регулярно.

— Обязательно, — тихо ответила Ал.

Хорошая девочка.Идеальная пациентка...

Идеальная дочь....

Ванная комната оказалась общей. Белая плитка, зеркала без острых углов, душевые кабины с мутными дверцами. Вода капала из крана — монотонно, навязчиво. Ал почувствовала, как это место давит на виски.

Туалет — рядом. Чисто. Слишком чисто.Даже здесь было ощущение, что за тобой наблюдают.

— Если что-то нужно — обращайся к персоналу, — сказал врач, будто подводя итог.

Ал снова кивнула.Смотрела в пол.Считала шаги обратно до палаты.

Не полная картина здания есть...Теперь нужен выход.

Когда дверь за ними закрылась, она позволила себе одну лишнюю мысль:

Экскурсия окончена....а игра тупой и ещо тупее начинается....

Она легла на кровать, уставившись в потолок.Тот же белый. Тот же пустой. Без единой трещины, за которую можно зацепиться взглядом.

Сейчас... 8:39.Думай.

Нужно найти лазейку.Не сразу.Не резко.

Расспросить персонал — будто невзначай, будто из любопытства.Расспросить пациентов — вдруг кто-то уже пробовал, вдруг кто-то знает.Кто всегда спит.Когда здесь наступает настоящая ночь, а не выключенный свет.

Никто не должен подумать, что я хочу сбежать.Я слишком хороший пациент.Слишком тихая.Слишком удобная.

Нужно ждать обеда.

И вот... 12:27.Обед.

Столовая в этот раз была почти полной.Шум — приглушённый, рваный, будто его пропускали через вату.

Кто-то тупо уставился в тарелку, не моргая.Кто-то без остановки что-то рассказывал сидящему рядом — быстро, нервно, будто боялся, что если замолчит, его сотрут.Кто-то ел через силу. Медленно. С отвращением. Скорее всего, РПП. Здесь таких было много.

Ал прошлась взглядом по раздаче, выбрала, что сможет проглотить.Повариха выдала ей поднос — еду и таблетки, аккуратно разложенные рядом.

Вот только...

— Извините, — тихо сказала Ал, — а... не слишком ли большая доза? Я тут только второй день...

Она действительно не понимала.И это было слышно.

Повариха даже не посмотрела на неё. Без энтузиазма пожала плечами.— Девушка, у меня всё записано. Сколько кому давать. Не беспокойтесь.

Конечно.Как я сразу не догадалась.

Ал хмыкнула себе под нос и пошла к свободному месту.

Во время обеда она говорила. Мало. Осторожно.Спрашивала, как здесь вообще.Кто сколько лежит.Кто давно.Кто ночью не спит.

Ответы были размытые. Кто-то путался. Кто-то уходил от темы.Но кое-что она запомнила.Обрывки. Намёки. Интонации.

Этого пока достаточно...

12:38.

Она доела.Поднос опустел. Остались только таблетки.

Четыре.

Ал долго смотрела на них.Слишком долго.Будто они могли ответить, если подождать.

Тяжело вздохнула.Взяла.Кинула в рот.Запила водой.

— Так... — пробормотала она себе под нос. — овощем я не стала... и галлюцинаций нет...

Пауза.Она прислушалась к себе.— Ла-аадно... хорошо.

Где-то глубоко внутри что-то не поверило.Но лицо осталось спокойным.

Ал вернулась в палату.

Скучно.

Глухо..

Пусто...

Когда рядом был Браян — так не было.

Браян...С ним хотя бы случались идиотские приключения. Настоящие.Уехать ни пойми куда на поезде.Убить двух проводниц — потому что они раздражали.Угнать чью-то машину.Нажраться и нанюхаться в клубе чего-то непонятного, липкого, жгучего.Потрахаться в стельку пьяными — без мыслей, без будущего.А утром — ржать, давясь смехом, и съёбывать от полиции.

Она тихо засмеялась, прикрывая глаза.Смех вышел коротким, хриплым.

Это было тупо.Но живо.По-настоящему живо.

Правда... кончилось это его смертью...

Улыбка сползла.В груди что-то неприятно сжалось.

Зато не было этой грёбаной повседневности...

— Поспать, что ли...? — с безнадёгой выдала она и рухнула спиной на кровать.

Матрас тихо скрипнул, будто недовольно.

В голове всплыл ещё один образ.Тоби.

С ним тут было бы вообще весело.Убийца с синдромом Туретта и пограничник с СДВГ и вечным комплексом неполноценности.

— Мда... — пробормотала Ал. — "Команда имбицилов..."

Но губы всё равно дрогнули.

Она закрыла глаза.Мысли путались, накладывались друг на друга, становились мягче, теплее.Прошлое подсовывало себя как плед — грязный, рваный, но знакомый.

Ал уснула, цепляясь за воспоминания о старом друге.О времени, когда всё было неправильно —и поэтому казалось...таким родным...

На фоне играла песня одной из её любимых групп — Set It Off.

Где-то рядом звучал голос. Напевал нервно, мимо нот, будто спешил догнать саму мелодию, будто боялся не успеть.— You're feeling... like you're trapped,But that's how you react...When you... cannot see the light,But... try and see the light...

Голос дрожал. Срывался. Жил своей жизнью.

Ал резко открыла глаза и так же резко села на кровати.Сердце колотилось, дыхание сбилось.

Взъерошенные каштановые волосы.Карие, уставшие, но всё ещё блестящие глаза.Разорванная левая щека — так, что были видны зубы.И дыра в груди, с подсохшим тёмным пятном крови вокруг.

Он её не заметил.— I'm tellin' you...No, no, no, no, you're the only oneStanding in your way, just take a breathRelax... and tell me...

— Поёшь ты ужасно... — тихо хмыкнула она, грустно улыбаясь.

Парень вздрогнул.Резко обернулся. Уставился на неё.Растерянность длилась секунду — потом он широко, искренне улыбнулся.— О! Проснулась.

— Откуда ты знаешь эту песню?

Шатен хмыкнул и спрыгнул со стола.— Так ты её напевала. Тогда... когда мы искали, где переночевать.

— А-а-а... — она задумалась. — Я не помню, извини... Я сплю?

Парень нахмурился.— Было бы странно, если бы тебе это не снилось. Хотя... — он скептически фыркнул, — от этих пилюль тебе ещё и не такое может мерещиться. Но да. Ты сейчас спишь.

Он пожал плечами, будто это всё объясняло.

— Ммм... Тоби...

— Ау?

Она замялась. Пауза вышла слишком длинной.— Слушай... а Джек... ну...

— Джек? — он резко оживился. — Стоп. А ЧЕГО ОН НЕ С ТОБОЙ?!Я уже думал, вы там счастливые, детишек завезли!

Ал молча уставилась на него.— Я думала... ну, типа... как вообще устроен загробный мир...

Тоби притих.— Джек... — он почесал затылок. — Как он вообще умудрился сдохнуть?! Этот шкаф бронированный!И... нет. Я не знаю, где он.

— То есть... — она сглотнула, — в мире мёртвых его нет...?

Тоби задумчиво хмыкнул, пожал плечами.— Нет... ну ладненько.

Он подошол, схватил её за запястье и потянул с кровати.— Чего мы о грустном?

— Шо ты хочешь, господи... — тихо рассмеялась она, вставая.

Он взял её за руки и начал неловко двигаться, пытаясь танцевать.Слишком близко. Слишком живо для сна.

— Танцевать я не умею, — сказал он серьёзно. — Скорее... пытаюсь поднять тебе настроение.

Ал тихо засмеялась, неловко подстраиваясь под его шаги.— Расслабься. Я тоже не умею.

Музыка продолжала играть.А дыра в груди всё ещё болела — даже здесь...

И тут...

Она резко открывает глаза.

Тишина.Почти полная.Только шум воды — ровный, бесконечный. Душ.

Она стоит одна. В душевой.Голая. Уязвимая. Живая.

Ал замирает, уставившись в кафельную стену. Белая плитка плывёт, линии кривятся, будто пространство ещё не решило, где её место.

— Как... я... когда?.. — шепчет она, но вопрос рассыпается, так и не оформившись.

Она не помнит, когда проснулась.Не помнит, как сюда пришла.Тело движется будто по памяти, а не по воле.

Голова ватная.Зрение размыто, как сквозь мутное стекло.В ушах звон — высокий, давящий, и поверх него всё тот же шум воды, словно мир зациклился на одном звуке.

Так...

Если это был действительно Тоби.И если это был не просто сон.

Если Джек не в мире мёртвых...Если Джек — не человек...

Может ли быть, что он не совсем мёртв?

— А-а-а... не знаю... — она тихо усмехается, больше от усталости, чем от юмора. — Звучит логично... наверное. Но я вообще в таком не разбираюсь.

Вода стекает по плечам, по спине, по груди, смывая остатки сна, но не мысли.

— Когда выберусь... — бормочет она, — когда найду домик Кикиморы... надо будет спросить.

Она наклоняется и упирается лбом в холодную стену. Плитка обжигающе холодная, реальная. Настоящая.

Ал замирает, не двигаясь.Не зная, что будет хуже —если ответ окажется да...или если нет.

Шум воды продолжает идти.

Песня которая была в этой главе: Set it off - Why worry