Глава 4. Когда никого нет

" С каждым годом он все милее и милее. Хочу потискать его за щёки."- Чу Ваньнин прислонился к двери и потихоньку сполз вниз.

Лицо юноши вспыхнуло румянцем до самых ушей. Он постарался спрятать его ,зарывшись в колени, хотя в комнате никого не было.

В этой комнате он живёт каждое лето уже на протяжении 10 лет. Просторная и светлая, многие слуги знали, что хозяин комнаты не любил  чересчур пафосный и богатый интерьер, поэтому , несмотря на то что король каждый год добавлял туда украшений, Чу Ваньнин возвращал их обратно. Его величеству только и оставалось смириться. Также принц не любил когда в его комнате находился посторонний, из-за чего его комнату не убирали на протяжении девяти месяце его отсутствия , по приезду он всегда наводил порядок сам. Это было не подуше королю Сюэ, зачем его невестке,  будущей королеве, заниматься грязной работой? Но Чу Ваньнин показал своё безграничное упрямство в этом вопросе и король уступил, снова.

Ваньнин встал с пола и подошёл к большому столу возле окна. Открыв нижний ящик он достал листы изрисованной бумаги. Каракули было сложно разобрать, сразу было видно, что рисовал маленький ребёнок. Это были рисунки Мо Жаня,  подаренные Чу Ваньнину. Принц Чу сохранил их все, от самого первого до последнего. Каждый из них не был похож на предыдущий. На одном были изображены маленькие Чу и Мо, на втором вся их семья, включая Чу Ваньнина и Хуайцзуя, на третьем замок, цветы и голубое небо и так дальше. Но потом он перестал дарить их ему, как и перестал рисовать.

Ему было грустно от этого, он любил собирать эти каракули, кривые, порой не понятные, но такие милые и тёплые.

Чу Ваньнин прижал бумагу к груди. По телу распространилось лёгкое чувство умиротворения, стало так хорошо на душе. Уголки его губ изогнулись в улыбке.

Он разложил рисунки вокруг себя на полу и поднял руку, в его ладони собрался золотистый свет, без ветра шелковистые, длинные волосы начали развиваться. Магия. Без всяких сомнений он мог сказать, что если его отец узнает,  что его "идеальный" сын увлекается магией, пускай и светлой, ему несдобровать.

Рисунки начали оживать, плоские тела отрывались от бумаги и шевелились. Чу Ваньнин наблюдал, как они играли, бегали друг за другом и просто веселились. Всё это время вечно хмурый и холодный принц не переставал улыбаться.

Принца Чу за руку схватил человечек, напоминающий Ши Мэя, что ж всё таки некоторых людей из детских каракулей он смог распознать.

- О, вы преглашаете меня на танец? -  Человечек- Ши Мэй кивнул. - Не могу отказать вам хахаха. - Чу Ваньнин прикрыл рот рукой , чтобы не засмеяться, но у него ничего не вышло.

Чу поднял малыша с земли, встал и закружился с ним в танце. Одной рукой он держал его, а другой взял крохотную ручку. Они танцевали, хоть музыки не было, но она звучала в его голове.

Принц опомнился только когда лунный свет коснулся его лица. И сразу он переменился, снова холодный, подобно льду. Резкий контраст, к которому Чу уже привык. Щёлкнув пальцами все рисунки вернулись на свои листки, будто ничего не было.

- Я слишком увлёкся. Пора спать. - Юноша медленно покачал головой.

Это был длинный день, длинная поездка, он устал. Ваньнин переоделся в пижаму, взял одеяло и устроился на подоконнике на другой стороне комнаты. Тот был длинным и его вполне хватало, чтобы вытинуть ноги, вдобавок удобный матрас и мягкие подушки. Принц по плотнее закутался в одеяло и , как маленький котёнок, устроился клубочком на спальном месте. Завтра он уберёт свою комнату, а пока пусть всё останется как есть. Надеюсь, ему присниться хороший сон.