Меня часто сравнивали с Генрихом Пятым.

Черты моего лица, волосы, кожа, осанка, и даже походка! Всё это было причиной насмешек в мою сторону. Мои друзья дали мне прозвище «Генри», хотя имя моё было Герних! Умирая, моя мать успела проговорить это имя, а потом скончалась. Я был воспитан отцом, благодаря которому я стал настоящим мужчиной, и обучился всему тому, что мне следовало знать.

Конечно, это было всего лишь совпадением, но дата рождения моего, точно совпадала с датою смерти Великого Генриха Пятого. Порой меня называли сыном ведьмы, что отдала свою жизнь за рождение Дьявола.

Шли года, мой отец скончался от неизвестной болезни, а наследие своё оставил мне. То был дворец, который отец мне завещал. Я бродил по старым залам, где висели такие же старые картины, все в пыли и паутине. Я дышал свежим воздухом, выходя на просторные балконы. Я обходил все залы, что были во дворце, но так и не нашёл места более подходящего для размышлений, кроме комнаты с картинами. Что-то невообразимо странное творилось со мной, когда я находился там. Стены будто содрогались, стоило мне только войти. Глаза с картин, будто уставились на меня в этой тишине, что окружала каждый уголок.

В первую ночь свою в этом дворце, я выбрал спальню, что была ближе всего к зале с картинами. Я долго не мог уснуть, будто кто-то наблюдал за мной из-за угла. Странный вой протянулся из комнаты с картинами. Я почти встал с кровати, чтобы пойти туда, как только услышал жуткий звук, похожий на собачий, но это было что-то нечеловеческое, тот звук я до сих пор слышу в своих самых страшных кошмарах. Я в ужасе вскочил с кровати, потому что мне начало казаться, будто мои ноги обхватили чьи-то ледяные длинные пальцы. Дверь моей спальни со скрипом отворилась, будто бы приглашала выйти. Мне было невыносимо находиться в этой комнате, поэтому я вышел оттуда. И оказался среди картин. Картин будто стало гораздо больше. Они были на потолке, они висели на каждом куске стены, и с каждой картины смотрела пара глаз. Картин становилось всё больше и больше, так, что уже не было места на стенах.

Я посмотрел в угол комнаты, там стоял холст, накрытый какой-то тряпкой. Я подошел и скинул эту тряпку, и с ужасом отошел назад. То был портрет Генриха Пятого. Как же точно он был похож на меня! Те же брови, те же глаза, то же выражение лица.

Вдруг комната затряслась, с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Больше не в силах стоять на ногах, я упал и ударился головою об пол.

Очнулся я уже утром, картины висели на месте, ровно столько же, сколько и было накануне днём. На потолке висела люстра, и никаких признаков чьих-то глаз. Я вспомнил о портрете и обернулся.

И тут я остолбенел, моё сердце забилось с бешеным темпом. Я увидел, что никакого холста там не было, на его месте стояло обычное грязное зеркало.

«Это был я! Ведь это был я!» - я осознал всю ужасную правду и залился истеричным хохотом.