Пролог

Серый мрачный день, совсем не отличавшийся от других, был по какому-то необыкновению прекрасен собой. Казалось, из-за свинцовых, темно-лиловых туч вот-вот должно выглянуть солнце и пронзить своими золотыми лучами этот жуткий занавес, создававший впечатление подавленности и потерянности. То мерно постукивая, то беспорядочно барабаня и напрягая своей настойчивостью, шел дождь, каких не бывает в обычные дни. Он был частым, непрекращающимся уже несколько часов. Создавалось впечатление, будто дождь чего-то требует и требует это очень давно, словно он ждет ответа уже целую вечность, теряя терпение. Залив все и без того унылые и скучные, даже в самые светлые, теплые, прекрасные и полные радости и наслаждения дни, улицы, дождь продолжал свою страшную идилию, будто радуясь своим проделкам, как маленький мальчик, мучающий пойманную птицу.

На одной из окраин безмерно большого города стоял рядом с другими высокий частный дом с серыми окнами, облетевшей кое-где и поблекшей краской. На крыше местами не было красной черепицы, а уцелевшая была так стара, что ,казалось, она видела сотворение мира. Фасад здания был наполовину разрушен, а по стенам, по всему периметру, его обвили мертвой хваткой болотно-зеленые и грязные лианы. Если читатель думает, что есть здание еще мрачнее и унылее, то вероятнее всего, читатель не знает и не понимает полную силу, мощь и глубину этих слов, либо же, у него никогда не появлялось понимание настоящей жути и страха. Именно такие чувства навевал на проходящего мимо человека дом.

Лайтер, по своему обыкновению, сидел в комнате на чердаке, угрюмо уставившись в запыленное окно, выходившее на поражающую своими размерами площадь безмерно большого города.