Сомнения

На следующий день всё было непривычно спокойно после пережитого. Люси готовилась к похоронам матери. Рядом находилась Энн — помогала одеться, поддерживала её, ведь девушка только-только начинала понемногу восстанавливаться.

Вдруг в дверь раздался лёгкий стук. Это был Зен. Он осторожно приоткрыл её и спросил, готова ли Люси. Та лишь молча кивнула.

Через десять минут она уже выходила к машине, где её ждали Зен и Оливер. Энн проводила их взглядом, пока автомобиль медленно отъезжал от дома.

В салоне царила тишина. Лишь спустя несколько минут Зен спокойно обратился к Люси:— Тебе нехорошо? Может, ты голодна? Ты опять плохо поела... Я волнуюсь.

— Всё нормально, — сухо ответила она, отводя взгляд.

Зен продолжил осторожнее, понимая, какой тяжёлый день ждёт её:— Прости, что не смог помочь твоей маме... Я чувствую себя виноватым.

Люси удивлённо посмотрела на него и, качнув головой, сказала:— При чём тут ты, Зен? Винить я должна только себя. Мама давно страдала, а я не придала этому значения. Из-за своей безответственности я потеряла её.

По её лицу медленно скатились слёзы, но взгляд не отрывался от мужчины. Зен взял её руку в свою ладонь и твёрдо произнёс:— Пожалуйста, перестань винить себя. Я говорил с твоей мамой — она очень любила тебя и ни в чём не обвиняла. Напротив, она гордилась тобой. Поверь, я слышал это. И хочу, чтобы ты приняла её слова... Я знаю, как тебе трудно, но прошу, поверь мне.

Люси дрогнула, на её лице мелькнула слабая улыбка.— Спасибо тебе, Зен... за всё.

Напряжённая атмосфера в машине стала мягче.

Когда они приехали на место прощания, Люси подошла к матери. Осторожно провела рукой по её лбу и поцеловала со словами:— Я люблю тебя, мама... спасибо за всё.

После церемонии прощания Люси и Зен ещё долго стояли у мемориала, окружённого цветами и венками. Оливер, чуть поодаль у входа, терпеливо ждал, наблюдая за ними.

Тишину нарушил Зен:— Я позаботился о том, чтобы твоя мама была похоронена там, где она этого заслуживает. Теперь ты сможешь приходить сюда в любое время. Здесь будешь только ты и она.

— Спасибо, Зен... — голос Люси дрогнул. — Я очень ценю это.

Она помолчала и, набравшись сил, продолжила:— Знаешь... после всего, что я пережила у Феликса, и после того, как узнала о маме... я поняла одну вещь. Только рядом с тобой, с Энн, с Оливером... я чувствую, что у меня есть семья. Люди, которые видят во мне не объект для шоу-бизнеса, а настоящего человека. Мне спокойно рядом с вами. И спокойно от того, что мама наконец обрела покой и больше не чувствует боли.

Зен молча обнял её за плечи, притянув ближе. Они ещё с четверть часа простояли у мемориала, а потом вернулись к машине и отправились домой.

Пока они ехали домой, телефон Оливера коротко вибрировал. На экране высветилось имя Миры. У него ёкнуло сердце — радость и облегчение смешались: наконец-то она вышла на связь.

Сообщение было коротким:«Оливер привет, я очень соскучилась. Хочу встретиться... может, сегодня вечером в парке?»

Не раздумывая, он быстро набрал ответ:«Давай. В девять. Нужно за тобой заехать?»

Ответ пришёл почти мгновенно:«Нет, не надо. Я приеду сама, на машине.»

— Хорошо, — коротко написал Оливер и отложил телефон, вновь сосредоточив взгляд на дороге.

Мельком глянув в зеркало заднего вида, он заметил, что Зен пристально смотрит на него. Рядом, облокотившись о стекло, уже задремала Люси.

— Что-то не так, Зен? — осторожно спросил он.

— Опасно печатать за рулём, — сухо заметил тот, а потом прищурился. — Это опять она? Мира?

Оливер чуть замялся, но тихо ответил:— Да.

— Понятно, — голос Зена стал холоднее. Он сделал паузу, а затем добавил:— Надеюсь, ты понимаешь, Оливер... это может быть ловушка Феликса. Я уверен, он жаждет мстить и может использовать для этого кого угодно. Даже своих артистов.

— Мира с ним не заодно! — резко перебил его Оливер. — Поверь, я знаю её. Она не работает на него.

Зен скрестил руки на груди и чуть наклонился вперёд:— Ты так в этом уверен?.. Что ж, посмотрим. Но если окажется, что это подстава, сам будешь разгребать последствия. И учти, под ударом окажешься не только ты. Пострадает Люси.

Оливер сжал руль так, что побелели пальцы.— Понятно, — отстранённо бросил он, не сводя напряжённого взгляда с дороги.

Когда они вернулись домой, их встретила Энн. Она выглядела слегка напряжённой, но, увидев Люси рядом с Зеном, облегчённо улыбнулась.

— Ох, ребятки... я так распереживалась, пока вас не было! — воскликнула она. — Люси, ты как? Всё нормально прошло?

— Да, Энн, всё хорошо, — сразу ответил за девушку Зен, мягко провожая её к комнате.

— А обедать вы не будете? — окликнула их Энн вслед. — Может, хоть немного поешь, Люси? Пожалуйста.

Зен посмотрел на Люси — в его взгляде была тревога, но он не стал настаивать. Лишь тихо сказал:— Ну... может, ради Энн? Она ведь волнуется. Ты и правда совсем ничего не ешь. Мы все переживаем.

Люси остановилась и посмотрела на Энн, которая неловко теребила в руках кухонное полотенце. Девушка вздохнула.— Хорошо... я поем.

Она молча пошла следом за ней.

По пути Люси заметила, что Оливер ведёт себя отстранённо. С самого утра он будто был где-то далеко мыслями, а сейчас и вовсе стоял во дворе, не заходя в дом.Люси тревожно задержала на нём взгляд.

Зен, уловив это, негромко спросил:— Что случилось?

— Я за Оливера беспокоюсь, — тихо ответила Люси. — Он какой-то чужой, совсем не такой, как обычно.

Зен спокойно сказал:— Не волнуйся. Он просто в своих мыслях. Всё нормально.

Они направились на кухню, а Оливер остался во дворе. Он задумчиво рассматривал цветы у крыльца. По его лицу скользили обида и растерянность, словно он боролся с собой.

После долгих раздумий он ушёл к себе в комнату и просидел там в одиночестве до самой встречи.

Уже вечером Оливер сидел на скамейке в парке. Внутри него смешивались волнение и тревога. Он то и дело потирал ладони, глядя на пустую аллею, освещённую лишь мягким светом фонарей.

Наконец к парку подъехала небольшая машина. Из неё вышла девушка в лёгком длинном платье. Её тёмные волосы были собраны в высокий хвост, и в полумраке фонари высветили её знакомые черты. Это была Мира. Она выглядела спокойно, даже улыбалась. Подойдя ближе, она крепко обняла Оливера и поцеловала его в щёку.

— Оливер... как же я скучала, — прошептала она. — После нашей последней встречи, такой напряжённой, я совсем запуталась.

Он осторожно посмотрел на неё.— Что случилось после того разговора?

Мира чуть лукаво усмехнулась:— Я сделала Феликсу больно. Сразу же сбежала к родным, к которым давно не приезжала. — Она махнула рукой в сторону своей машины. — Вот, даже машину у тёти одолжила.

Оливер нахмурился и взял её за руки:— В смысле — сделала больно?

Мира легко рассмеялась:— Ну... как он издевался надо мной, так и я решила ответить. Просто обвела его вокруг пальца. Соблазнила, взяла осколок... ну и, скажем так, ушла красиво.

— Серьёзно? — удивлённо спросил Оливер.

— Абсолютно, — с самодовольством кивнула она.

На миг между ними повисла пауза. Но вскоре Мира перевела тему:— Расскажи лучше... как Люси? Я эти дни ужасно переживала, хотела написать, но боялась мешать.

— Всё нормально, — мягко успокоил её Оливер. — Она восстанавливается.

Мира облегчённо выдохнула и улыбнулась:— Я так рада. Но знаешь... боюсь, Феликс не оставит всё просто так. Он доберётся до Люси, до Зена... и до тебя. А меня особенно — он меня теперь ненавидит, — её голос зазвучал жёстко, с горечью.

Оливер не нашёл слов, чтобы ответить. Он лишь посмотрел на неё с тревогой.

— Что с тобой? — вдруг заметила Мира его подавленность.

— Ничего... просто устал, — коротко отозвался он.

Она прижалась к нему и крепко обняла. Оливер закрыл глаза и упёрся лицом в её макушку, вдыхая запах её волос. Он обнял её в ответ, и они так стояли несколько минут, будто время остановилось. Казалось, в этот миг их никто не мог потревожить.

Но внезапно телефон Миры вибрировал. Пришло сообщение от тёти и дяди: они волновались и спрашивали, когда она вернётся. Мира недовольно вздохнула:— Опять контроль... Пока была в лейбле, хоть какая-то свобода была. Правда, тоже с запретами и манипуляциями Феликса.

— Ну, теперь ты снова дома под присмотром, — мягко улыбнулся Оливер, поцеловав её в макушку.

— Похоже на то... — усмехнулась она.

— Ладно, уже поздно. Нам пора прощаться, — сказал он, нехотя отстраняясь.

Они напоследок крепко обнялись и поцеловались.— Я напишу тебе завтра, — пообещал Оливер.

— Буду ждать, — ответила Мира.

Попрощавшись, она уехала. Оливер же, чувствуя лёгкое спокойствие после встречи, вернулся домой. Его настроение заметно улучшилось — в душе появилась тихая надежда.