Паузы между нотами

Следующее утро в студии Granite Arts было пропитано тишиной — гулкие стены словно впитывали каждый звук, каждую эмоцию. Феликс, с бокалом виски в руке, задумчиво смотрел в огромное стекло, разделяющее режиссёрскую и звукозаписывающую комнаты. Там, за стеклом, стоял Дэвид. Его фигура была напряжённой, будто он сдерживал не голос, а крик.

Песня, которую Феликс дал ему — легкая, воздушная, но с эмоциональным надрывом — требовала не просто вокала. Она требовала исповеди. И Дэвид, несмотря на свой опыт и силу, будто не мог её произнести.

— Дэв, — сказал наконец Феликс, входя в студию, — я не понимаю. Ты поёшь или делаешь вид, что поёшь? Где тот голос, от которого у всех мурашки?

Голос его был холодным, почти угрожающим. Дэвид не ответил сразу, стоял перед микрофоном, опустив голову, как школьник, получивший выговор.

— Я устал, — наконец выдавил он. — Можно мне немного отдохнуть?

Феликс прищурился, словно оценивая каждый нерв на лице парня.

— С таким настроем ты никому ничего не докажешь… — медленно произнёс он. — Особенно ей. Особенно Люси.

Дэвид резко поднял взгляд, но не успел ответить — дверь распахнулась, и внутрь влетела Мира. Уверенная, раздражённая, в элегантном чёрном платье на тонких лямках, она выглядела, как всегда, идеально. Только глаза выдавали тревогу.

— Феликс! — громко сказала она. — Я везде тебя ищу! Почему ты не отвечаешь? Почему я должна через твоих работников выяснять, где ты?

Она сделала шаг вперёд, губы дрожали.— Ты вообще помнишь, что мы должны были ужинать сегодня? Или тебе плевать на всё, что происходило, пока ты отсутствовал?

Дэвид молча прошёл мимо них, бросив:— Пойду отдохну…

Феликс кивнул, поджав губы.— Через час продолжим, — строго сказал он вслед Дэвиду. Затем повернулся к Мире. — И зачем устраивать цирк? Ты нормальная вообще?

Он резко схватил её за запястье, но тут же ослабил хватку, как будто сам себя одёрнул.

— Перестань так делать. Мне уже хватило одного раза.

Мира вырвала руку и нервно потерла шею.

— А с каких пор ты думаешь, что можешь со мной так разговаривать? — почти прошипела она. — С тех пор как появилась Люси, ты стал другим. Жестким. Холодным. Я для тебя больше не важна?

Феликс медленно подошёл, обвил рукой её талию.— Малышка… Не позволяй себе так думать. Ты знаешь, чего я хочу. Я хочу лишить Зэна всего. Люси — его козырь. И я его у него отниму. А ты будешь рядом. Ты станешь известна за пределами Мельбурна…

Он касался её шеи, целовал её руки, с каждым движением будто вырезал из неё сопротивление. Его прикосновения были одновременно ласковыми и властными. Он стянул лямки её платья, нежно покусывал плечо, заставляя её дрожать от смешанных чувств — желания и страха.

— Скажи… ты меня любишь? — выдохнула Мира сквозь едва сдерживаемые стоны. — Или я просто инструмент, чтобы заманить Люси?

Феликс ничего не ответил. Он только улыбнулся, продолжая её целовать, и крепче прижал к себе.— Феликс… ты идиот, — прошептала она с горечью.

Позже, перед выходом Феликса и Миры на ужин, Дэвид решился поговорить с Феликсом. Заглянув в кабинет, он увидел, как Мира сидит на столе, а Феликс, откинувшись в кресле, перебирает документы.

— Мира, прошу, оставь нас на минуту, — тихо, но твёрдо произнёс Дэвид.

Девушка нахмурилась, бросила взгляд на Феликса. Тот не сказал ни слова, лишь мельком посмотрел на неё — взглядом, в котором ясно читалась просьба уйти.Мира поднялась, колеблясь, будто желая возразить, но в итоге вышла, громко щёлкнув дверью.

— Говори, — коротко сказал Феликс, не терпя промедлений.

Дэвид замялся, но потом, будто прорвало:

— Вам Люси нужна, да? Вы хотите её увести от Зэна. Почему вы не сказали мне этого сразу? Почему я думал, что смогу просто работать, забыть всё? Я такой идиот…

Он говорил быстро, сбивчиво. Глаза блестели — не то от злости, не то от боли.

— Я скучаю по ней, вы понимаете? Я жалею о каждом слове, которое сказал ей тогда. А вы… вы втянули меня в эту игру. Вы говорите, что она талантлива — и это правда. Ни у кого нет такого голоса. Даже у Миры.

Он замолчал, но тут же продолжил, уже громче:

— А вы? Вы используете меня, чтобы заманить её. А я думал, вы мне помогаете. Думал, вы видите во мне что-то… хорошее.

Феликс поднялся, подошёл к нему вплотную.

— Послушай, парень… — тихо начал он, но голос быстро стал ледяным. — Если тебя взяли в Granite Arts, значит ты должен выполнять приказы. И не лезть туда, куда не просят. Я не Зен. У нас с ним разные взгляды. Но талант я вижу.

Он говорил с нажимом, почти шепотом, но каждое слово резало.

— Я рад, что ты понял, каким дерьмом ты оказался тогда. Рад, что осознал. А теперь выйди и позови Миру. Нам пора.

Дэвид, побледнев, резко вышел. В коридоре он нечаянно столкнулся с Мирой, оттолкнул её плечом.— Осторожнее будь, придурок, — прошипела она.

— Что он тебе сказал? — спросила она у Феликса, когда вернулась.

— Всё в порядке, — отмахнулся он. — Молодой, горячий. Прорвётся. Поехали.

Он протянул руку. Мира взяла её, но пальцы её были холодными.

А Дэвид стоял в уборной. Он мыл руки, словно пытался смыть с себя вину. Глядел на отражение, полное боли.

— Прости меня, Люси… — шептал он. — Прости…