Светло-тёмные картины

«Приветствуем Вас, искатели приключений.

Примите наши поздравления! Благодаря Вашему упорству, Вы были выбраны для участия в нашем новом фестивале. Аниматоры компании организатора гарантируют Вам самые изысканные забавы.

Что от Вас требуется для участия?

Абсолютно ничего. Вы уже сделали достаточно, чтобы стать самыми важными гостями на нашем празднике.

Почему мы выбрали именно Вас?

Мы, как любая компания привыкли работать только с проверенными коллегами. Можете назвать это кумовством, но не будь Вы столь любознательными, мы бы не удостоили Вас нашим внимание. Однако, ликуйте, за Вас замолвил словечко наш общий знакомый. К сожалению, он не сможет составить Вам компанию, ведь уже использовал свой последний счастливый билет.

Интернет сегодня предоставляет огромные возможности для выявления смельчаков, вроде Вас, особенно, если они являются обладателями доменных именных, персональные данные владельцев которых общедоступны. Вы правильно сделали, что приобрели домен одноимённый названию Вашей организации. Без него мы не смогли бы Вас найти.

Спешим уведомить Вас, что отказаться от участия в забавах не представляется возможным, так как прочтение данного письма приравнивается к подписанию между Вами и нами безусловного контракта.

В ближайшее время наши менеджеры по организации мероприятий свяжутся с Вами, чтобы передать поздравления лично.

До скорой встречи!»

Письмо с таким тестом пришло вчера на наш общий ящик info@udiru.com, о чем мне сообщил Vector. Меня зовут Пуйя Бельге, я - руководитель редакции UDIRU и владелец домена udiru.com, но Вам я известен, как Master M. Приятно познакомиться.

Сегодня мы отправили ответное письмо, в котором сообщили, что наша редакция завершает свою деятельность и приносит глубочайшие извинения за доставленные неудобства любой группе лиц, которой они были доставлены. Материал, находящийся в процессе редактирования у Mooze будет нашим последним. Я попросил Vektor-а, заархивировать всю добытую нами информацию и спрятать на носителе данных на неопределенный срок так, чтобы никто не смог до нее добраться. Кроме того, я распорядился, чтобы в случае, если со мной мной что-то произойдет в ближайшее время, Vector уничтожил носитель информации.

Однако, если когда-либо, нам удастся возобновить работу нашей редакции и наконец-таки опубликовать все материалы, то для удобства читателей потребуется восстановить хронологию происходивших событий. По рекомендации Vector-а, пока память моя свежа, я описываю ряд судьбоносных событий, приведших к созданию редакции UDIRU.

—-

С детства мой отец был крайне увлечен изучением языков. Поэтому, когда пришло время выбирать профессию, он не задумываясь решил связать свою жизнь с лингвистикой. Однако, он не видел интереса в работе в сфере международных отношений. Он любил раскапывать неочевидные взаимосвязи между языками. Отец был убежден, что каждая новая вычитанная в литературе или, что еще приятнее, обнаруженная им самим связь, сродни оборванному капустному листу, все сильнее обнажает скрытый от глаз «секрет мирового вилка».

Работая в университете преподавателем английского, итальянского и корейского языков, он всегда призывал своих студентов пытаться глядеть в суть смысла слов. К его сожалению, студенты не были столь же сильно увлечены копанием в значениях. Их больше интересовали служебные перспективы МИДовцев. Я помню, что отца это сильно огорчало. Однако, несмотря на то, что даже никто из его университетских коллег не поддерживал его увлечение, он признавался мне: «Не существует ничего в мире, в чем я был бы так же сильно уверен, как в важности нахождения точного значения терминов и их связей».

Любовь к поиску смысла слов породила в моем отце интерес к философии, а именно к проблематике мифологичности человеческого разума и поиска первопричин появления мифов.

Такой набор увлечений, видимо, и привел моего отца ко вступлению, как он говорил, в «кружок зрелых чудаков». В кружке он вёл некую научную деятельность, о которой не распространялся. Точно знаю, что отец занимался переводами, но чего именно и с каких языков на какие, мне не известно.

Довольно быстро отец осознал, что и в кружке ему не удастся найти единомышленников для его новых появившихся идей. Не за долго до своего таинственного исчезновения он сильно бранился на коллег по кружку, называя их «слепыми дураками, неспособными понять очевидно следующего из текстов». Хотя, он признал, что среди них, все таки, есть один человек, способный понять его, «пусть он и сопротивляется».

Одним осенним утром мне позвонила мама и сообщила, что отец уже несколько дней не ночевал дома. Его объявили в розыск, но так и не смогли установить куда он запропастился. Университет предоставил следствию информацию о том, что отец под предлогом болезни не выходил на работу уже около двух недель. Это было абсолютно на него не похоже, он всегда был очень ответственным человеком. Коллеги преподаватели также ничего не знали о его местонахождении. Участников кружка следователям опросить не удалось, так как мы не смогли предоставить им ни единого контакта, потому что попросту никого из них не знали.

Спустя четыре месяца безуспешного расследования отец был объявлен пропавшим без вести, и дело было закрыто. Ещё через месяц я получил от отца прощальное письмо, которое, как заявил мне почтальон, затерялось среди макулатуры в одном из почтовых отделений. Я сделал вид, что поверил в его ложь, хотя был приятно удивлён тем, что он передал письмо мне лично в руки, вечером, явно в нерабочее время.

Отец написал, что его научная работа наконец приблизилась к кульминации. Он попросил извинится перед мамой за его вероятное исчезновение, и утверждал, что винить в этом некого, кроме его самого. Отец был рад, что практически достиг того, что искал. И подтверждением его успеха являлись бумаги, приложенные к письму.

«Эти материалы, дорогой сын, откроют тебе истину о мироздании, о его начале и финале. Я вынужден сообщить все, что узнал, вышедшему из цикла, ведь ему суждено стать исполнителем вечной колыбели. Но если мне не удастся, прошу тебя продолжи мое дело. Даже если ты не поймешь всего, главное найди способ известить его о великом предназначении, информацию о котором ты найдешь на приложенных листах. В любом случае, все произойдет так, как должно, но у любого события есть причина. И в этом случае причиной должны быть мы.

Узы яд Сул'имРа, сын - увидимся в ход Ра!»

Один из листов бумаги был исписан причудливыми символами. Ничего похожего ранее мне встречалось. В самом конце листа отец оставил перевод последней строчки: «И явится великий, вышедший из цикла. И станет он исполнителем вечной колыбели, навсегда разделив Та и Ра».

Другой лист содержал пояснения к символам. Я помню, как сейчас: «Вечная борьба двух воль Та и Ра является причиной циклического порождения и гибели всего сущего. Род людской вынужден возрождаться и умирать бесконечное количество раз, пока один из рода не станет ФхнКай (узревшим вечное), вырвавшись за пределы борьбы. Ему суждено называться Йякльюзакль (исполнителем вечной колыбельной)».

На третьем листе описаны известные моему отцу приметы проявления ФхнКай. В завершении отец обращается ко мне: «Если ты читаешь это, значит даже мой аккуратный способ связи с ФхнКай оказался опасным и неэффективным. Прошу тебя, не пытайся вступать с ним в контакт самостоятельно. Действуй через посредников».

—-

Я стоял в коридоре квартиры и вчитывался в материалы, переданные отцом, когда дверной звонок пронзительно загудел. Я свернул лист, который держал в руке, положил его в карман брюк и открыл незнакомцу в полицейской форме. Он показал мне удостоверение и заявил, что дело по поиску моего отца сдвинулось с мертвой точки. Лейтенант Тараев рассказал, что следствию удалось восстановить от помех изображение с камеры, установленной на подъезде родительского дома. На видео четко видно, что последним, с кем контактировал отец, был некий человек в служебной форме почтальона.

«Несколько лет назад в Москве были зафиксированы таинственные исчезновения. На первый взгляд это были абсолютно не связанные дела, однако, расследование каждого из них упиралось в таинственного почтальона. Мы предполагаем, что этот весьма ловкий махинатор, пудрит увлекающимся людям мозги заманчивыми небылицами. После чего, он, вероятно, их убивает. Крайне изощренный психопат. Скажите, вы, случайно, не знаете кого-нибудь из окружения вашего отца, кто работал бы почтальоном, или носил похожую форму?»

Под впечатлением от услышанного я рассказал полицейскому о своем недавнем госте.

- Вы запомнили как он выглядел? - взволновано спросил лейтенант.

- Это был почтальон, - ответил я, - Боюсь что, кроме его больших серых усов, я ничего не приметил.

- Он ничего вам не передавал?

Я взял с тумбочки бумаги, которые принес почтальон, и передал их полицейскому.

- Вы не против, если я передам их на экспертизу? На них могли сохранится отпечатки пальцев?

- Конечно, но...

Я не успел договорить, как лейтенант перебил меня:

- Это займёт пару часов. Завтра утром я верну бумаги вам. Во сколько вы уходите на работу? Часов в восемь еще будете дома?

- Буду, - ответил я.

Полицейский поблагодарил меня и, забрав бумаги, удалился.

Больше ни лейтенанта Тараева, ни отцовских бумаг, я не видел никогда. На протяжении всего следующего дня я обзванивал различные отделы полиции, однако, нигде сотрудник с такой фамилией не числился. Я написал заявление о хищении бумаг, с просьбой приложить его к материалам дела о пропаже отца. Со мной связался уже знакомый мне следователь, но мое описание внешности лжелейтенанта, увы, не помогло его найти.

Все что осталось от моего законного наследия - это свернутый листок бумаги в кармане брюк. Ухватившись за единственный колосок надежды, я начал вести поиски случаев проявления ФхнКай.

—-

Первые несколько месяцев я просматривал статьи в различных сомнительного вида печатных и интернет-изданиях. Но быстро поняв, что все описываемые происшествия были либо брендом людей с подвижной психикой, либо мистификацией ради получения наживы, я осознал, что мне нужен грамотный коллега.

Я стал искать специалистов в сфере работы с биг датой сначала по знакомым. Товарищей из сферы it у меня было много ещё со школы, когда мы ходили в кружок информатики. Заработав на партнёрской рекламе в одной из социальных сетей, я переключил свой интерес в сферу инвестиций, и, признаться, неплохо преуспел в этом, а некоторые мои одноклассники продолжили обучение в направлении информационных технологий. Как раз, один из них и дал мне контакт недавно уволившегося из его фирмы парня.

Его бывший сотрудник оказался не просто отличным специалистом, а, как сказала бы моя бабушка, компьютерным гением. Помимо отличных познаний в сфере работы с большими данными он разрабатывал различный полезный софт, в том числе тренировал несколько разнонаправленных нейронных сетей. Вам он известен под псевдонимом Vektor. Я заманил его крупной заработной платой, и он с радостью принялся за работу.

В первое время Vektor подобрал мне несколько более менее интересных происшествий, информацию по которым я «отработал», опросив их участников. Однако, они тоже оказались пустышками. Параллельно Vector нарыл из уже удаленных публикаций в иностранных социальных сетях намеки на возможный компромат фармакологической компании Viscum. Я отложил это дело в долгий ящик, а спустя почти год я обнаружил, что наши поиски зашли в тупик и попросил LollyTee отработать данную информацию. Оказалось, что в этом материале есть прямые указания на проявление ФхнКай. Но до Viscum не дотянуться, они входят в огромный холдинг. Да и, скорее всего, письмецо, которое мы недавно получили, прислали именно их представители, пусть они и не назвались напрямую.

Однако, задолго до вскрытия фактов происшествий в лабораториях Viscum, нам удалось найти еще несколько проявлений ФхнКай. Первое точное попадание произошло после того, как я напрягся и все таки смог восстановить на бумаге символы, которыми на бумагах отца было изображено слово «ФхнКай». Я передал изображение Vektor-у, и он достаточно быстро обнаружил аналогичные знаки на одной из картин румынской восходящей звезды изобразительных искусств, Эйш Лепэдату. Хоть на ее картине была лишь вторая половина символов таинственного слова «ФхнКай», я решил, что мне необходимо связаться с ней как можно скорее.

Лепэдату, конечно не Бэнкси, но мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы найти выход на неё. Сначала я пытался найти контакт ее менеджера, чтобы договорится о встрече. Однако, молодая художница была как раз на самом пике своей головокружительно короткой карьеры, поэтому за работу с ней бились лучшие организаторы выставок. Ни один из моих знакомых в этой сфере не желал делится контактом. Vector тоже не смог ничего найти. Я уже было отчаялся. Но в последний момент меня спас один мой случайный знакомый.

Пару лет назад на одной из шумных тусовок в европейском клубе я познакомился с успешным музыкальных продюсеров, Робертом Жосьером. Мы душевно выпивали и обменялись контактами, договорившись встретится и еще раз покутить вместе. С того раза мы больше не виделись и даже не связывались друг с другом. Но, помня о том, что Жосьер обмолвился о своих планах создания продюссерской компании для поддержки молодых талантов мира искусства, я решил позвонить ему. Вдруг он уже успел построить мостик и к Эйш Лепэдату. Такой мостик Роберта был, он оказался знаком с менеджером художницы. Но его контактом со мной Жосьер, увы, тоже отказался поделиться. Однако, он намекнул, что, как и все его подопечные, Лепэдату приглашена на закрытый съезд молодых деятелей искусств в Москву.

—-

Под предлогом намерений вложится в развитие искусства, мне удалось выбить проходку на эту творческую тусовку. В разгар вечеринки, рядом с той самой картиной Лепэдату, на которой красовались таинственные символы, меня поймал Жосьер.

- Любуешься будущим имуществом? -

спросил он, похлопав меня по плечу, - Хочешь купить эту картину, чтобы она пылилась у тебя на антрисоле?

- Я скорее думал проспонсировать автора - ответил я.

- О, да ты стал достойным членом общества? - Жосьер рассмеялся.

- Ты видел меня на отдыхе. А в обычной жизни я вполне приличен.

- Ладно. На самом деле, я так и подумал, когда ты мне позвонил. Знаешь, это девушке не помешают хорошие инвестиции. Но она очень непростая. Сомневаюсь, что ты сможешь найти к ней подход. Да и ты не единственный, кто хочет ухватить такой лакомый экземпляр. Но, в любом случае, дерзай, - Жосьер кивнул в сторону дивана в углу, на котором сидела девушка со светлыми, убранными в пучок, волосами.

Я поблагодарил Роберта и двинулся в сторону дивана.

- Кстати, если вдруг она тебе откажет, ты всегда можешь вложиться в целую группу талантливых ребят, - сказал Жосьер мне в догонку и, подмигнув, легонько стукнул указательным пальцем себя в грудь.

- Я подумаю, - улыбнувшись ответил я.

Эйш выглядела растерянной, но после обмена парой фраз я понял, что это была ее манерность. Я галантно представился, даже, наклонившись, поцеловал ей ручку. Она заторможено приветливо улыбнулась и я подсел к ней на диван.

- У вас очень красивые картины, - начал я диалог на английском, - Но некоторые особенно яркие.

- Яркие? Вы считаете, - ответила Эйш широко раскрыв глаза, - Хорошо, что не сказали «красочные».

Все картины художницы были выполнены исключительно чёрной и белой масляной краской.

- Ничто так ярко не светит, как белое пятно на чёрном фоне, - уточнил я.

- Нет, вы не правы, - Эйш полностью повернулась ко мне, - Куда сильнее выделяется натура заискивающего мужчины, тем более на фоне чёрного свитера.

Художница, не скрывая оценки во взгляде, осмотрела меня.

- Вам правда так нравятся мои картины?

- Правда. В них есть что-то. Как будто что-то очень знакомое, но в то же время непохожее ни на что.

- Этот мужчина теперь точно выделяется сильнее всех здесь присутствующих, - Эйш распустила волосы, - Знаете, если вы хотите впечатлить меня своей оценкой моих картин, чтобы я охотно продала одну из них вам, то лучше поговорите с моим менеджером.

- Я пытался, но никто не дает мне номер.

- И только? - она плавно поднялась с дивана и встала передо мной, - Какая из картин вам нравится больше всего?

- Белый силуэт на черном фоне, - максимально сдерживаясь ответил я.

Эйш громко рассмеялась и вальяжно прикрыла губы ладонью.

- А мой менеджер говорил, что я буду самой яркой звездой на этой вечеринке. Скажите, какой именно силуэт вас интересует?

- Правильный ответ, я полагаю - ваш.

Эйш смущённо прищурилась.

- Правильно полагаете, - она задумалась, - Знаете, Нэндру просил меня вести себя сдержанно, пока он обсуждает всякие важные взрослые сделки. Поэтому я сидела здесь в одиночестве и делала вид, что неразговорчива.

Художница села передо мной на корточки и взяла меня за руку. Я удивлённо посмотрел по сторонам и поймал на себе удивленный взгляд Жосьера, стоявшего в окружении молодёжи.

- Спасибо вам, что подошли. Вы меня просто спасли. Я чуть не уснула тут одна. А спать я не очень люблю, - Эйш уставилась в мою ладонь, а затем резко вскочила и произнесла, - Так, какая вам нравится? Фигура, помимо моей?

- Ваша, - я поперхнулся, - фигура под номером, кажется, три. На которой внизу странные символы.

- Ах эта, - она развернулась и воздушно направилась к барной стойке.

Взяв у бармена нож, она подошла вплотную к картине и внимательно ее осмотрела. Затем она лёгким движением сорвала ее со стены, бросила на пол и, упав рядом с ней на колени, воткнула в нее нож. Плавным движением кисти она отделила нижнюю часть полотна от рамы. Держа в руке отрезанную часть Эйш, встала, повесила остатки картины на стену и вновь подошла к барной стойке.

Большая половина гостей вечера ошеломленно наблюдала за происходящим. Художница вернула ошарашенному бармену нож и попросила ручку. Написав что-то на обратной стороне полотна она положила ручку на стойку и, подойдя ко мне, села на диван.

- Часть картины мне, часть вам, - она медленно помахала куском полотна перед моим лицом, - Если я не ошибаюсь, здесь написано «Та'йак», - она перевернула обрезок, - А этой мой номер.

Эйш поцеловала обрывок своей работы, оставив след помады, повторяющий изгибы ее губ, и отдала его мне:

- Номера Нэндру вам все равно не добыть.

Пораженный, я постарался спокойно взять свою часть полотна слегка трясущимися пальцами. Прикоснувшись к обрывку, я бросил взгляд на уставившихся на нас гостей вечеринки. Жосьер явно находился в шоке. Эйш тоже, наконец, посмотрела вокруг. Толпа отмерла и продолжила заниматься своими делами.

- А что значит «Та'йак»? - спросил я, справившись с волнением.

- Что-то значит, - ответила Эйш, - Я знаю много разных милых словечек, которые что-то значат.

- Много разных? Какие например?

- Ну, - протянула Эйш задумчиво, - Например, Кай, ШуАй, Сул'имТа, Сул'имРа. Но что именно они означают, я не знаю, - она рассмеялась, - Я их как будто бы просто знаю откуда-то. И что самое забавное, знаю какими символами они обозначаются.

- Вы знаете Сул'имРа? Забавно, - протянул я, - Мне кажется, что я будто бы тоже знаю эти слова.

- Да? - Эйш шире прежнего распахнула свои карие глаза, - Вот и позвоните мне. Поделимся своими знаниями. А то сейчас придёт Нэндру и заберет меня отчитывать за выходку.

В этот момент к художнице подошел темноволосый молодой мужчина азиатской внешности и сказал, что ее зовет менеджер. Эйш вспорхнула и сказала мне на прощанье:

- Я же сказала.

Провожая ее взглядом, я не заметил, как рядом со мной на диван сел этот мужчина. Его голос выбил меня из грёз:

- Здравствуйте. Простите, что побеспокоил вас. Я не подслушивал, но услышал краем уха, что вы произнесли кое-какое слово. Оно мне знакомо.

—-

Этим молодым мужчиной был Muhandae. Пообщавшись, мы обнаружили, что нас объединяет общий интерес. Он хотел найти объяснение последних слов своего деда. Я решил, что он хороший вариант посредника, для моих поисков ФхнКай. Мы объединились и организовали редакцию UDIRU. Не помню, что означала эта аббревиатура - ее предложил Muhandae. Чуть позже мы наняли Mooze, а затем и LollyTee.

Закончив разговор с Muhandae я попытался вновь найти Эйш, но не смог. Вероятно, к тому моменту она уже покинула вечеринку. На несколько моих звонков на следующий день и через неделю она не ответила.

Около недели назад Эйш позвонила мне и сказала, что хочет выговорится. Она спросила, нет ли у меня какого-нибудь знакомого хорошего журналиста. Я отправил к ней Mooze. С его слов, Эйш рассказала ему именно ту историю, которую мы так давно ищем. Скоро он пришлет свои записи. На мои звонки после взятия у нее интервью, Эйш не ответила. Кусочек полотна ее картины висит у меня в кабинете в рамке.

Надеюсь, что скоро мы сможем продолжить нашу работу.

—————————————————————

Master M.

Редакция UDIRU Март 2021