Так будет лучше

Пыльно. Я лежал на полу животом вниз с руками и ногами по швам и вдыхал в себя эти мелкие частицы окружающего мира. Не нарочно, просто в таком положении не мог не вдыхать.

Сегодня утром, всего несколько часов назад, еще одна душа отошла в мир иной, из которого не вернется уже никогда, как это ни грустно. И душа эта принадлежала маленькой птичке, которую я подобрал два дня назад недалеко от дома. Кажется, это был еще птенец. А может, уже подросток.

В тот день я узнал об измене жены, застукал ее с любовником дома. Я собирался посоветоваться с ней о том, что делать с маленьким больным созданием. В моей памяти отчетливо запечатлилась картина: я стою в дверях маленькой квартиры, с порога которой открывается вид на спальню, в недавно купленном костюме с галстуком, портфелем для бумаг в одной руке и птенцом в носовом платке в другой и созерцаю, как моя жена отдается другому прямо на нашем супружеском ложе. Сложно представить мое лицо в тот момент, но еще сложнее представить ту гамму чувств и эмоций, что я испытывал.

После все было как в тумане. Я не знал, сколько времени прошло с момента, когда я переступил порог квартиры, не помнил, как уехала жена, но лишь только сознание прояснилось, все мои мысли заняла забота о несчастном животном. Я не принимал для себя твердого решения выходить птицу, оно само родилось и оформилось в моей голове и, проскочив этап осознания, сразу перетекло в действия.

Первым делом я свозил его к ветеринару и тот дал мне четкие указания по уходу за птицей и даже выписал какой-то укрепляющий раствор, листочек с неразборчивым названием которого я молча протянул продавцу в зоомагазине. Возвращаясь домой, я вспомнил, что даже забыл спросить у врача, к какому виду относится мой птенец.

Два дня я готовил ему что-то вроде каши, поил через шприц без иголки, соорудил ему подобие домика или кроватки на окне из старого аквариума, постелив туда газеты и старые платки.

На второй день он ел охотнее, начал передвигаться по своему ложе и даже пытался что-то щебетать, а вечером того же дня, вернувщись с работы, я нашел его маленькое тело бездыханным в уголке аквариума.

Я завернул его в бумажный пакет и понес к мусорным бакам на улице (была поздняя осень, земля уже промерзла, так что вряд ли у меня получилось бы его закопать, даже если б я и попытался), но не смог бросить его прямо туда: как представлял грохот, с которым его маленькое тельце ударится о пластиковое дно пустого бака, становилось тошно, поэтому я просто оставил пакет на широком краю контейнера.

Закрыв за собой входную дверь, я снял пальто, ботинки и вошел в комнату. Там все было как прежде. Большая двухспальная кровать слева от шкафа, тумбочка, письменный стол, только окна были зашторены. Уходя затемно, я никогда не открывал шторы. Жена открывала их, когда просыпалась.

Я почувствовал ужасную ломоту в теле, будто бы только что поднимал тяжелую штангу. Захотелось прилечь. Но только не на кровать, нет, лежа на ней, мне будто наяву слышатся голоса жены и ее любовника, которые я услышал, застукав их здесь. Ужасное чувство, будто бы нас здесь трое. Как же я спал в ней последние две ночи? Не помню, но кажется тогда все мои мысли до единой были о маленьком птенце в аквариуме на подоконнике кухонного окна. Я даже не помню, что я ел все это время и ел ли вообще. Больше в квартире лечь негде.

Я почувствовал головокружение, в глазах потемнело и я медленно опустился на пол, лег на живот и расслабил конечности. Я представлял, что я на дне океана, что надо мной большая толща воды, плавают рыбы, а мое тело утопает в мягких водорослях, похожих на те, что неделю назад я ел в ресторане с женой.

Жена. Я вспомнил мягкость ее волос, ее улыбку, нежность рук. Перед глазами вновь предстали события двухдневной давности, как вдруг иллюзия рассеялась и я покинул океанское дно и вернулся к реальности. Щека почувствовала холод паркета. Пол был покрыт тонким слоем пыли. Я вдохнул серую массу. Раз, другой...

"Что-то я залежался," - подумалось мне. Я поднялся на ноги, оглядел тонувшую в полумраке комнату, будто бы видел ее впервые, подошел к окну и открыл шторы. Солнечный свет заката золотым водопадом прорвался в комнату, - "Да, пожалуй, так будет лучше."