Два кофе, пожалуйста!

Она была в обычной деловой одежде. Сидела одна, пила кофе и курила Marlboro — они отлично сочетаются, неудивительно, что она их совмещала. Обычно в это время в столовой либо никого нет, либо все слишком заняты собой. Но в тот день я увидел её — скромную и задумчивую. Я долго смотрел на неё, но так и не решился подсесть.  ​Весь оставшийся день я думал только о ней. «Странно, я никогда не видел её раньше. Может, новенькая?» — спрашивал я себя. Мысли о ней не покидали меня ни в ванне, ни за завтраком. Я пытался выведать о ней хоть что-то у коллег.  ​Однажды вечером на остановке я наконец решился:— Привет! Тебя ведь Клара зовут?— О, привет! Да, Клара. Клара Паркер.— Понятно. А я Том Митчел.— Мне кажется, или мы где-то встречались?— Да, в столовой на втором этаже.— Ах да, точно! Приятно познакомиться! — она улыбнулась и протянула руку.— Взаимно, — ответил я, пожимая её ладонь.Она спросила, давно ли я здесь работаю. Узнав, что целых пять лет, она удивилась, ведь сама устроилась совсем недавно.— Ой, мне пора. Удачи, Том! — она заскочила в автобус №19.  ​Я понял, что только что пропустил свой автобус, глядя, как Клара уезжает в сторону моего района. Пришлось идти пешком, но это было неважно. Я узнал, что она живет одна и многие пытаются с ней познакомиться. Каждый вечер я садился за стол, где стояли мои таблетки, и писал ей письма на чистых листах, но не решался их отправить.  ​Помог случай: я встретил почтальона Барни, которого видел почти каждый день.— Барни, ты знаешь Клару Паркер? Передай ей этот конверт, только не говори, от кого он, хорошо?.  ​После этого в столовой мы начали пересекаться взглядами. Казалось, она догадывалась, чьи это письма. Я продолжал писать ей о её волосах цвета молочного шоколада, о зеленых глазах и запахе ментоловых сигарет. В один из дней на моем столе появилась записка: «Приходи в субботу в 16:00 в кафе "Тони" возле Хайбери-Филдс».  ​На встречу я пришел раньше. Когда я уже думал, что она не придет, Клара вбежала в кафе, ища меня своими бесконечными зелеными глазами. Мы проговорили несколько часов: о работе, хобби, детских мечтах и зависимостях. По радио играли The Smiths — её любимая группа. Оказалось, она курит ментоловые сигареты только после кофе. А еще она жила всего в трех кварталах от меня, на Барнсбери-стрит.  ​— Это ты писал мне письма? — спросила она.— Да.— Спасибо, мне было очень приятно.  ​Мы гуляли по парку, курили одну на двоих пачку Marlboro. На Кларе был серый кардиган и шарф Burberry в клетку. Была середина сентября, необычайно теплая для Лондона — около 19 градусов. У её дома она поцеловала меня в щеку. Я буквально растаял. Дома я убрал таблетки на полку, достал старый ежедневник и начал записывать всё, что чувствовал.  ​На следующий день я летел на работу. Сделав всё за пару часов, я спустился в столовую к Кларе. Она положила голову мне на плечо. Босс, удивленный моей продуктивностью, отпустил меня пораньше. Мы провели весь вечер вместе. Дома я написал для неё стих:  ​«В Клеркенуэлл туман и дым ментола,На третьем этаже опять застой.Я — лишь обрывок скучного глагола,Пока не встречусь взглядом я с тобой...».  ​Мы стали неразлучны. По выходным гуляли в парке или сидели друг у друга. В её квартире на Барнсбери-стрит было гораздо уютнее, чем в моей. Вскоре она фактически переехала ко мне на Кросс-стрит. Однажды ночью она предложила пойти погулять. Мы поехали к Биг-Бену на первом утреннем автобусе. Там, под бой часов в семь утра, она впервые сказала: «Том, я люблю тебя» и поцеловала меня в губы.  ​Но перед её днем рождения всё изменилось. Клара внезапно решила вернуться к себе, сказав, что хочет побыть одна. На работе она начала меня избегать.