Следы вчерашнего

Я осталась одна, смотря на этот ужас. Бычки от сигарет были раскиданы по всей квартире, бутылки из-под алкоголя стояли возле дивана. Я вздохнула, понимая, что сейчас меня ждут весёлые часы уборки, — ведь мне нужно жить в этой квартире, и никуда вернуться я не могу.

Через три часа квартира была убрана, мне оставалось только вынести мусор. Я быстро обулась, взяла пакеты и вышла на улицу. На улице уже начинали опадать листья, напоминая о приходе осени, а ещё о том, что уже через три дня я буду работать в школе. До мусорных баков дошла быстро, выкинула пакеты и поспешила обратно в подъезд.

Зашла в квартиру, любуясь своей работой. Разложила вещи в шкаф и пошла в душ, пытаясь смыть с себя усталость сегодняшнего дня. Вышла из душа и легла в кровать. Сон накрыл меня очень быстро, а утром я проснулась от звонка в дверь.Я вышла из комнаты на цыпочках, стараясь не шуметь, и посмотрела в глазок. Там стоял Вова.Я быстро открыла дверь и впустила его внутрь.

— Привет, прости, что разбудил... поговорить с тобой хотел... Да и вообще извиниться мне перед тобой нужно... — сказал Вова чуть смущённо. Он явно переживал за то, как я отреагирую на его столь ранний приход.

— Проходи, — вздохнула я. — Чай пить будешь? — спросила у парня, на что он лишь кивнул.

— Ксюш... ты прости, ладно? Вчера так некрасиво получилось перед тобой... Ты пришла, а там парни сидят... Я надеюсь, Кощей тебе вчера не сильно надоел? — спросил у меня Вова, пока я стояла возле плиты и готовила нам чай.

— Он требует, чтобы я отдала долг бабушки — 680 рублей. И где ты мне предлагаешь их брать? Я работаю учителем, зарплата моя — 110 рублей. Я буду пять лет ему долг отдавать. Этот гад точно от меня не отстанет.

— Ксюш... не сердись, пожалуйста, я помогать буду, если хочешь, конечно. А вообще, я скучал по тебе. Знаешь... когда твои родители запретили нам общаться, я ведь правда переживал. Привязался, наверное, к тебе. Может, мы попробуем всё сначала? — сказал Вова и посмотрел мне в глаза. Я застыла на месте, не веря своим ушам. Он хотел помочь мне с деньгами, да ещё и предлагал вернуть наши отношения.

— Вов, мне кажется, я не готова. Прошло слишком много времени, мне уже не тринадцать лет, а двадцать один. Да и денег от тебя я не приму. Сама справлюсь с тем кучерявым.

По нему было видно — он расстроен. А я не могла сказать ничего другого: я больше не испытывала тех чувств, что и восемь лет назад. Видимо, и правда прошло слишком много времени. Мы ещё немного посидели, и Вова ушёл. Я осталась одна. Забежала в душ и решила позвонить отцу, спросить, что там с мамой. Набрала номер, но никто не взял — видимо, они до сих пор были в больнице.

Через час я собралась и вышла в магазин. Продуктов совсем не было, а есть хотелось. Вытащила немного денег из заначки и пошла в сторону магазина. На улице светило солнце, и день выдался жарким, хотя на календаре был конец августа. Купив всё необходимое, пошла в сторону дома и увидела его. Кощея. Он стоял и явно кого-то ждал. Увидев меня, он ухмыльнулся и стал ждать, пока я подойду.

— Красопета, вижу, в магазинчик ходила. Чего ж меня не позвала? Негоже таким красивым без мужчины по магазинам ходить, — сказал он, опять закуривая сигарету.

— Тебя вообще не должно волновать, куда и зачем я хожу. Зачем пришёл ко мне? Чего тебе опять от меня надо?

— Да, если честно, надо кое-что. Перевязки делать умеешь? Ты вроде училка, вас должны учить, если школота вдруг чего-нибудь с собой сделает.

— Ну допустим, умею. Куда вы уже вляпались? Всего несколько дней прошло, — сказала я с прищуром, посмотрев на него.

— Полезная ты, оказывается. Пойдём. Там парни в качалке, их нужно перевязать. Да и мне пора тоже, — сказал он и пошёл в сторону качалки, не дожидаясь меня. Этот парень был неисправим.

— Мне продукты домой нужно занести. Подождать не хочешь? — злобно сказала я. Он выводил меня из себя.

— Извиняй, неси быстрее. У тебя пара минут, долго ждать не буду, — ухмыльнулся парень и сел на лавку, пока я побежала заносить продукты домой.

Спустившись, я сразу поплелась за ним. Зачем я каждый раз лезу туда, во что нельзя? До качалки дошли быстро, оказалось, она была на углу моего дома. Зайдя туда, я почувствовала запах железа, пота и крови. Мне дали бинты, и я стала перевязывать парней. Одного я узнала сразу — это был Валера, тот самый, который спас меня от машины. И ещё один парень, который представился как Зима.

— Как вас угораздило вообще влезть в это? Зиму вообще зашивать нужно, рана глубокая, сама не затянется. Это вам в больницу надо, пока не стало поздно и Зима не откинулся на этом диване.

— Да мы просто с парнями с Хади-Такташ подрались, они нас окружили с двух сторон. Мы даже сдачи дать не смогли, — сказал Турбо, за что сразу получил подзатыльник от Кощея.

— Вы мне её в дела наши не впутывайте. Не нужно мозги ей забивать. А Зиму в больницу мы не поведём — сразу милиция приедет. Нам это не нужно, — сказал он так просто, будто ему было всё равно на жизнь своего товарища.

— Через день-другой у него заражение крови пойдёт. И что ты потом будешь делать? Хочешь, чтобы парень умер? Да ты с ума просто сошёл. Его в больницу немедленно надо, — уже начинала беситься я, не понимая, как можно оставить товарища умирать.

— Пойдём за мной, вон в ту каморку. Там можешь мне мозги делать, тут не надо. Пацанам твои капризы слушать — себя не уважать. Да и ты перевязать меня должна. Так что бери бинты и пошли, — он двинулся в сторону каморки, в которой стояли сейф, диван, небольшой столик и кресло.

— Давай садись. Думаешь, хочу я тут с тобой торчать? Что хоть перевязывать тебе нужно? Ногу? Руку?

— Ну вот чего ты сразу психуешь? Грудь мне перевязать нужно. Я руки почти поднимать не могу, так что рубашку сама мне расстегнёшь.