ГЛАВА 24. ПРОБУЖДЕНИЕ

Сознание возвращалось медленно, как сквозь толщу воды. Сначала звуки - мерное пиканье, приглушённые голоса, шлёпанье тапочек по линолеуму. Потом запахи - дезинфекция, лекарства, и где-то глубоко, едва уловимо - хвоя.

Мину открыл глаза. Белый потолок, белые стены, капельница в руке. Плечо ныло тупой, тянущей болью.

- Очухался, - раздался голос справа.

Он повернул голову. Джунхо сидел в пластиковом кресле, поставив ноги на стул. Под глазами - синяки, на щеках - щетина, в руке - телефон, который он тут же отложил.

- Где я? - голос сел, прохрипел.

- В больнице. Частной, моей, - Джунхо пододвинулся ближе. - Трое суток ты вырубался. Врачи сказали, что если бы пуля прошла на сантиметр ниже - хрен бы тебя собрали.

- А так?

- А так будешь жить, - Джунхо усмехнулся, но глаза оставались серьёзными. - Плечо заживёт. Может, останется шрам. Будешь рассказывать девчонкам, что поймал пулю, спасая котёнка.

Мину попытался приподняться - и замер от резкой боли.

- Не дёргайся, идиот, - Джунхо придержал его за здоровое плечо. - Лежи. Врач сказал, минимум неделю постельного режима.

- А Хан?

- Мёртв, - коротко ответил Джунхо. - Я его застрелил. Не помнишь?

Мину напряг память. Вспышка: тень, выстрел, боль. И темнота.

- Не помню, - признался он.

- И не надо, - Джунхо отвернулся. - Всё кончено. Его убрали, люди разбежались. Никто тебя не ищет, никто не тронет.

Мину смотрел на его профиль. Что-то было не так. Джунхо избегал смотреть в глаза.

- Ты чего? - спросил Мину.

- Ничего, - Джунхо встал, подошёл к окну. - Просто... я думал, ты не очнёшься. Три дня, блять. Я тут места себе не находил.

- Испугался?

- Обосрался, - ответил Джунхо, не оборачиваясь. - Впервые за много лет.

Мину молчал. Внутри разливалось странное тепло - не от лекарств, от чего-то другого.

- Иди сюда, - позвал он.

Джунхо обернулся.

- Чего?

- Иди сюда, говорю.

Джунхо подошёл, сел на край кровати. Мину протянул здоровую руку, сжал его пальцы.

- Живой я. Не парься.

- Ага, - Джунхо выдохнул. - Живой.

Он не убрал руку.

Через час пришёл врач - пожилой мужик с умными глазами и длинным халатом.

- Прогресс хороший, - сказал он, осматривая повязку. - Пуля не задела кость и крупные сосуды. Месяц на реабилитацию - и забудете.

- А рукой смогу нормально двигать? - спросил Мину.

- Полностью. Но шрам останется. Если захотите - потом можно лазером убрать.

- Не надо, - Мину посмотрел на Джунхо. - Пусть будет. На память.

- На память о чём? - врач не понял.

- О том, что я живучий.

Врач усмехнулся, оставил рецепты и ушёл.

- Ты дурак? - спросил Джунхо. - Шрам на плече - это не тату. Его потом каждый увидит.

- А мне всё равно, - Мину пожал здоровым плечом. - Это не первая отметина на моём теле.

Джунхо замолчал. Потом сказал тихо:

- Больше никто тебя не тронет. Никогда. Я обещаю.

- Не надо обещать, - ответил Мину. - Просто будь рядом.

- Это само собой.

К вечеру принесли ужин - бульон, сухарики, кисель.

- Мясо когда? - спросил Мину, глядя на тарелку.

- Когда врач разрешит, - Джунхо сел рядом. - Ешь давай, не капризничай.

- Не умею я капризничать.

- А сейчас научишься.

Мину отхлебнул бульон. Он был тёплым, немного солёным, и от него почему-то хотелось плакать.

- Ты чего? - спросил Джунхо.

- Ничего. Просто... никто никогда не приносил мне еду в больницу.

- Привыкай, - Джунхо пододвинул салфетку. - Теперь я буду тебя доставать ещё долго.

- Угроза?

- Обещание.

Ночью Мину проснулся от того, что Джунхо сидел в кресле и смотрел на него.

- Ты чего не спишь? - спросил Мину сонно.

- Привык к горам, тут слишком тихо, - Джунхо поёжился. - Идите вы в жопу с вашими комфортными палатами.

- Ложись сюда, - Мину подвинулся.

- Не помещусь.

- Поместишься.

Джунхо помялся, потом скинул кроссовки и осторожно лёг рядом - на самый край.

- Ты пахнешь лекарствами, - сказал он.

- А ты хвоей, - ответил Мину. - Даже в больнице.

- Это мои феромоны.

- Ты воняешь.

- А ты ноешь.

Они замолчали. Мину слушал дыхание Джунхо - ровное, спокойное. Впервые за долгое время он не боялся заснуть.

- Джунхо, - позвал он.

- М?

- Спасибо.

- За что?

- За всё.

Джунхо ничего не ответил. Но его рука легла поверх одеяла, туда, где ладонь Мину.

Утром Мину проснулся один. На тумбочке стоял стакан с водой, таблетки, и записка:

«Я внизу, разбираюсь с делами. Зевс скучает. Ешь, принимай лекарства, не дури. Если понадоблюсь - нажми красную кнопку, медсестра позвонит. Скоро вернусь. П.С. Ты храпишь»

Мину улыбнулся, сложил записку и спрятал под подушку.

Потом посмотрел в окно. Солнце поднималось над городом, обещая новый день. И впервые за долгое время Мину чувствовал, что этот день не принесёт боли.

Начинается новая жизнь, - подумал он. - И я, кажется, готов её принять.

Конец двадцать четвёртой главы...