ГЛАВА 14. ТЕЧЬ И ДОВЕРИЕ

Мину проснулся от того, что его собственный запах вдруг стал невыносимо сладким. Ментол растворился, клубника заполнила всё вокруг - подушку, одеяло, воздух. И внутри заныло. Тянуще, горячо, требуя.

- Только не сейчас, - прошептал он, чувствуя, как низ живота скручивает первая волна.

Он знал этот симптом. Течка. Та самая, которая раньше означала одно: Хан придёт, не спросит, возьмёт силой, оставит синяки и чувство гадливости на несколько дней. Мину закрыл глаза, сжался в комок.

Нет-нет-нет, только не здесь, только не при нём...

- Эй, ты чего?

Джунхо стоял в дверях. В футболке, в домашних штанах, с кружкой кофе. Но его ноздри раздулись - он учуял.

- Мину, - голос стал ниже, осторожнее. - У тебя... это.

- Отойди, - прохрипел Мину, отворачиваясь к стене. - Пожалуйста. Не смотри на меня.

- Почему?

- Потому что я... я сейчас не в себе. И если ты...

- Если я что? - Джунхо не двинулся с места, но в голосе появилась сталь.

- Если ты подойдёшь, я не смогу отказать, - выдохнул Мину. - Меня ломает. Я хочу... но я не хочу. Понимаешь?

- Понимаю, - тихо сказал Джунхо. - Поэтому я и не подхожу.

Он поставил кружку на стол и сел на пол у двери, скрестив ноги.

- Давай договоримся. Я буду здесь. Если ты захочешь, чтобы я помог - скажи. Если нет - я не двинусь. Но уйти я не могу. Не оставлю тебя одну в таком состоянии.

- Ты... ты издеваешься? - Мину повернулся. Его глаза блестели, щёки горели. Феромоны били ключом, заставляя тело изгибаться от каждой волны. - Ты альфа. Ты чувствуешь меня насквозь. И ты просто сидишь?

- А что мне делать? - Джунхо усмехнулся, но в усмешке не было веселья. - Наброситься? Заставить? Я не Хан, Мину.

- Я знаю, - прошептал Мину. - Поэтому... поэтому, может, я хочу.

Он сел на кровати, обхватив себя руками.

- Чёрт, Джунхо. Мне больно. Физически. Это... это как будто внутри пожар. И я не знаю, что делать без... без таблеток. А их нет.

- А я тут, - Джунхо встал, но не шагнул. - Я могу помочь. Но только если ты разрешишь. И мы остановимся в любой момент, когда ты скажешь «стоп».

- Ты серьёзно?

- Как никогда.

Мину молчал минуту. Две. Потом протянул руку.

- Иди сюда. Только... медленно.

Джунхо подошёл. Сел на край кровати, не касаясь.

- Что ты чувствуешь? - спросил он.

- Жар, - выдохнул Мину. - Низ живота тянет. И мне хочется... прижаться к чему-то холодному.

- Я не холодный, - Джунхо улыбнулся. - Но могу стать.

Он стянул футболку (Мину сглотнул, глядя на его плечи, грудь, твёрдый живот) и лёг рядом - поверх одеяла, не под него.

- Ложись. Я буду рядом. Если захочешь прижаться - прижимайся. Если нет - не надо.

Мину смотрел на его профиль, на линию челюсти, на запавшие щёки. Зевс, который всё это время лежал в ногах, поднял голову, но Джунхо шикнул на него, и пёс снова уткнулся носом в лапы.

- Ты странный, - прошептал Мину.

- Я слышал, - Джунхо повернул голову, посмотрел ему в глаза. - Но ты первый, кто говорит это не как оскорбление.

Мину закусил губу. Ещё одна волна прокатилась по телу, и он невольно подвинулся ближе. Почти коснулся плечом.

- Хан никогда не спрашивал, - сказал он. - Просто брал.

- Я не Хан, - повторил Джунхо. - Запомни это.

Он медленно, давая Мину время отодвинуться, положил руку на его талию - поверх футболки. Ладонь была горячей, но не обжигала. Мину выдохнул.

- Можно? - спросил Джунхо.

- Да, - прошептал Мину, чувствуя, как пальцы скользят под край футболки, касаются обнажённой кожи. Он вздрогнул, но не от страха - от неожиданного удовольствия.

- Здесь? - Джунхо провёл большим пальцем по рёбрам.

- Чуть ниже, - выдохнул Мину, и его собственный голос показался чужим - тягучим, почти мурлыкающим.

Джунхо послушался. Его ладонь легла на живот - туда, где кожа была самой горячей. Мину зажмурился, чувствуя, как тело само выгибается навстречу.

- Ты пахнешь... - Джунхо втянул носом воздух. - Ментол пропал. Одна клубника. Спелая, сладкая. Сводит с ума.

- Не сходи..- попросил Мину. - Я боюсь.

- Я не схожу. Я констатирую факт.

Он медленно погладил живот - от пупка вниз, почти до резинки штанов. Остановился.

- Скажи «да», если хочешь дальше.

Мину открыл глаза. В них стояли слёзы - не от боли, от чего-то другого. От нежности, которой он никогда не знал.

- Да, - прошептал он. - Только... медленно.

- Медленно, - пообещал Джунхо.

Он стянул с Мину штаны вместе с бельём - аккуратно, не торопясь, чтобы не задеть свежие шрамы на бёдрах. Мину сжался, прикрываясь руками, но Джунхо мягко убрал их.

- Не прячься. Я вижу всё. И мне нравится.

- Ты врёшь, - Мину отвернулся. - Это невозможно.

- А вот посмотри.

Джунхо взял его за подбородок, повернул к себе. Поцеловал - легко, в уголок губ, почти невесомо.

- Вкус клубники, - сказал он. - И соли. Ты плакал?

- Немного, - признался Мину.

- Не надо. Я здесь. Я не сделаю больно.

Он опустил голову ниже, поцеловал шею - там, где засосы уже начали проходить. Провёл языком по ключице. Мину выгнулся, закусывая губу.

- Тише, - Джунхо погладил его бедро. - Расслабься. Я держу.

Он поцеловал живот, пупок, опускаясь всё ниже. Мину замер, когда горячее дыхание коснулось самого чувствительного места.

- Можно? - снова спросил Джунхо, глядя снизу вверх.

- Да, - выдохнул Мину, и это «да» было громче первого.

Джунхо коснулся губами. Мину вцепился в простыни, чувствуя, как мир сужается до одной точки - там, где влажный, тёплый язык проводит по налившейся плоти. Это было не похоже на Хана. Тот брал грубо, быстро, для себя. А Джунхо... Джунхо словно пробовал на вкус, изучал, заставлял Мину слышать собственные стоны.

- Громче, - попросил Джунхо, отрываясь на секунду. - Я хочу слышать.

- Ты... ты ненормальный, - простонал Мину.

- Угу.

И продолжил.

Мину потерял счёт времени. Ему казалось, что тело распадается на молекулы, собирается заново, взрывается фейерверками. Джунхо не торопился. Он дразнил, отстранялся, снова возвращался. Одна рука массировала внутреннюю сторону бедра, вторая лежала на животе, успокаивая.

- Пожалуйста, - прошептал Мину, не понимая, о чём просит.

- Чего ты хочешь? - Джунхо поднял голову, губы блестели.

- Не знаю... я...

- Хочешь меня?

- Да, - выдохнул Мину, чувствуя, как внутри всё переворачивается от стыда и желания.

Джунхо поднялся, навис над ним. Его глаза потемнели, зрачки расширились.

- Ты уверен?

- Если ты сейчас остановишься, я убью тебя, - прохрипел Мину, и это была чистая правда.

Джунхо усмехнулся и накрыл его губы поцелуем - глубоким, жадным, заставляющим забыть обо всём. Мину цеплялся за его плечи, чувствуя, как твёрдая плоть упирается в живот.

- Я буду медленно. Если больно - скажи.

- Скажу, - выдохнул Мину, чувствуя, как первый палец проникает внутрь. Это было странно - не больно, нет, просто непривычно. Но когда добавился второй, Мину застонал.

- Терпи, - прошептал Джунхо. - Ещё немного.

Он растягивал, целовал, гладил, пока Мину не начал сам насаживаться на пальцы.

- Всё, - простонал он. - Хватит. Давай.

Джунхо убрал пальцы, нанёс смазку на себя, пристроился между бёдер.

- Смотри на меня, - приказал он. - Смотри.

Мину открыл глаза. Золотистые, почти жёлтые в полумраке.

Джунхо вошёл. Медленно, дюйм за дюймом, давая привыкнуть. Мину выгнулся, вцепляясь ногтями в его спину.

- Всё? - спросил Джунхо, замирая.

- Всё, - выдохнул Мину, чувствуя, как наполненность давит на внутренности.

Джунхо начал двигаться. Ритмично, плавно, не выходя до конца. Мину закрыл глаза, отдаваясь ощущениям - жар, скольжение, тяжесть тела сверху, запах хвои, смешанный с клубникой.

- Ты мой, - прошептал Джунхо. - Слышишь? Мой.

- Твой, - согласился Мину, и впервые это слово не вызвало отвращения.

Они кончили почти одновременно - Мину первым, с криком, впиваясь пальцами в плечи Джунхо; тот следом, с глухим рыком, уткнувшись лицом в его шею.

Долгое время они лежали, переплетённые, тяжело дыша. Зевс поднял голову, посмотрел на них, вздохнул и снова улёгся.

- Ты как? - спросил Джунхо, убирая мокрую чёлку с лица Мину.

- Живой, - прошептал Мину. - Впервые... живой.

- Больно было?

- Нет, - Мину покачал головой. - Странно. Я думал, будет больно. Но ты... ты делал так, что я хотел ещё.

Джунхо усмехнулся, поцеловал его в лоб.

- Потому что я просил разрешения. Каждый раз.

- Ты невыносим.

- Знаю. Иди в душ. Я сменю простыни.

Мину попытался встать, но ноги подкосились. Джунхо подхватил его на руки, отнёс в ванну.

- Сам справишься?

- Думаю да, - Мину покраснел. - Ты... ты не будешь смотреть?

- Не буду, - Джунхо закрыл дверь. - Но если упадёшь - кричи.

Мину остался один под струями воды. Смотрел на своё тело - теперь там были не только шрамы, но и следы от пальцев Джунхо. Нежные, красноватые полоски на бёдрах, на талии. И внутри - странное, почти забытое чувство покоя.

Он улыбнулся. Не горько, не через силу - по-настоящему.

Может быть, - подумал он, - я действительно оживаю.

В ту же ночь Хан сидел в пустой спальне. В той самой, где они с Мину... Он провёл рукой по простыне - давно не стиранной, хранящей остатки запаха.

Ментола уже не было. Только клубника. И страх.

- Ты думаешь, он лучше? - прошептал Хан в пустоту. - Думаешь, Джунхо даст тебе то, что давал я?

Он достал телефон, открыл фотографию - Мину, спящий, беззащитный. Ещё его.

- Ты ошибаешься, кукла. Я найду тебя. И тогда он умрёт у тебя на глазах. А ты будешь молить о пощаде.

Хан сжал телефон так, что экран треснул.

- Никто не забирает моё. Никто.

Конец четырнадцатой главы...