День рождения Юки (продолжение)

  Но японец и не думал отступать. Он потянул коробку на себя, смотря на Хану таким просящим взглядом, что она не выдержала и сдалась, выпустив ручку из своих рук.- Спасибо, - поблагодарил её японец, забрав коробку, и отправился к лестнице.- Но, сэр! Сэр! - воскликнула Хана ему вслед.Японец обернулся и, хитро подмигнув ей, снова произнёс: - Секрет. - Сэр... - безысходно пробормотала она, ругая себя за своё малодушие. Огорчившись, что не смогла уберечь подарок для брата, она повернулась к дверям, но на том месте, где оставила Юн Со, увидела двух женщин – брата поблизости не было.- Братик... братик, - спохватилась она и бегло оглядела весь холл, но так и не нашла его. Испугавшись не на шутку, что снова потеряла его, Хана побежала в номер иностранца, чтобы узнать у него, возможно, он заметил, куда делся её брат, пока они разговаривали, ведь он всё время стоял лицом к входу.Она добежала до двери номера и, взволнованно сжимая в руках клатч, замерла возле неё, не решаясь лишний раз беспокоить постояльца.- Хана, - вдруг услышала она голос за своей спиной и обернулась. Японец стоял у противоположной стены, напротив номера, и выглядел очень серьёзным. Девушка забеспокоилась, что он остался недоволен её покупкой, и виноватым голосом спросила:- Вам не понравилось то, что я купила? Может, мне сбегать и поменять? Но Ивао ничего не ответил. Он молча оторвался от стены, подошёл к двери и вставил карточку в замок. - Пожалуйста, входи, - пригласил он девушку в номер, открыв дверь и пропуская её вперёд. Хана остолбенела, испугавшись его приглашения. Ранее, такой улыбчивый постоялец сейчас был очень сдержанным и даже строгим, и она, неверно расценив его намерения, робко пробормотала:- Я... Я кое-кого жду... Мне уже пора идти, - она вежливо поклонилась, принося свои извинения за отказ.Но японец только шире открыл дверь и устремил на девушку прямой и твёрдый взгляд, не терпящий возражений.В номере было темно и Хана, вспомнив свой первый диалог с иностранным гостем «Ты должна приходить сразу, как тебя вызвали... Даже если будет 12 часов ночи...», зажмурила глаза и, покорно склонив голову, отчаянно шагнула в неизвестность. Ивао закрыл за ней дверь с обратной стороны.Хана вздрогнула от неожиданного щелчка замка и насторожилась, оказавшись одна в полутьме прихожей. Не понимая странного поведения постояльца, за которого она ошибочно приняла Ивао, она несмело сделала несколько шагов вперёд и ошеломлённая замерла на пороге гостиной – повсюду, куда достигал её взгляд, лежали цветы, воздушные шары и горели свечи. Цветы стояли в вазах прямо на полу, лежали на рояле, на столах и подоконниках, даже ковёр был полностью выложен головками цветов. Сотни или даже тысячи её любимых роз! Сотни свечей мерцали в темноте, создавая праздничную, волшебную и очень интимную атмосферу, а главное – посреди столика на двух персон в окружении трепещущих огней и двух фужеров с шампанским красовался её торт! Ничего не понимая, что происходит, - какие секреты скрывались за чудным поведением и загадочными словами иностранца, к чему это праздничное убранство, - Хана меньше всего хотела оказаться вовлечённой в какие-либо отношения с этим постояльцем. Озадаченная сложившейся ситуацией, она отвернулась и уже собиралась покинуть номер, как вдруг услышала знакомый свист. Она не поверила своим ушам, но кто-то, как и братик, тихо насвистывал его мелодию. На первый взгляд номер ей показался пустым, но свист явно доносился из глубины гостиной, и она отчётливо слышала его. Она осторожно вошла в комнату, неслышно ступая по ковру между цветов и свечей, обошла рояль и её взору открылись сначала светлые брюки, потом красный пиджак, а потом и любимое лицо. Юн Со сидел прямо на полу, одетый в купленный ею пиджак, и задумчиво насвистывал колыбельный мотив. Хана была так сильно удивлена и приятно поражена, что братик нашёлся и чудеснейшим образом оказался в номере иностранного гостя, что от переизбытка чувств и мешанины мыслей в голове проглотила язык. Юн Со медленно поднялся на ноги и встал напротив неё, не сводя глаз с её изумлённого лица. Её ресницы затрепетали, глаза наводнились слезами от радости, и она еле слышно прошептала: - Б-б-братик...Они стояли на расстоянии сантиметров десяти друг от друга. Это ни города, ни километры, ни метры. Сантиметры. Совсем близко. Смотрели друг другу в глаза и не могли поверить счастью. Он мягко улыбнулся ей и, чтобы разрядить атмосферу, разведя руки в стороны, задорно спросил: - Как я выгляжу? Мне идёт? Высокому и широкоплечему, с коротко стрижеными волосами, тёмными проницательными глазами и притягательной улыбкой, от которой подгибались колени, ему незачем было стараться быть очаровательным. Он им просто был, и Хана откровенно залюбовалась им. Её влажные от слёз, широко раскрытые глаза сверкали, отражая блики горящих фитильков свечей, и выражали невероятную смесь эмоций. Осмысливая всё происшедшее с ней за последнее время, сморгнув слёзы, Хана дрожавшим голосом пробормотала: - Это был ты, братик? Ты всё время был рядом? Как же так?.. - и бросилась в его объятия.Юн Со обнял её, сцепив свои руки на её спине плотным кольцом, и крепко прижал к себе, позволив спрятать лицо на его широком плече. Как же было прекрасно. Хана не верила, до сих пор не верила, даже обнимая его, не верила, что он рядом с ней, но была безумно счастлива. Она, наконец, по-настоящему снова обрела братика, и он не оттолкнул её. У неё онемело всё тело, она еле-еле держалась на ногах. Обессилевшая от переживаемых эмоций, она расплакалась.    - Ты счастлива? – сам, еле сдерживая слёзы, прошептал Юн Со, поглаживая её вздрагивающие оголённые плечи. Хана была так растрогана, что не смогла ответить, тихо всхлипнув в ответ. - Я хочу сделать тебя счастливой. Не плачь... От этих слов она только сильнее расплакалась, крепко вжавшись губами в его плечо.Юн Со аккуратно отстранился от Ханы и чувственно обнял её лицо ладонями, не переставая наслаждаться очарованием женственности своей сводной сестры, и понимал, как сильно соскучился по ней.

- Ты такая красивая. Я счастлив... просто глядя на тебя... - шептал он, бережно стирая большими пальцами солёную влагу с её щёк.- Братик... Я... тоже очень счастлива, - пробормотала она, лаская заплаканными глазами любимое лицо. Юн Со медленно склонился к её лицу и очень нежно поцеловал мокрый след от сбежавшей вниз по щеке слезинки. В ответ Хана тоже прижалась к его щеке, поймав губами скатившуюся слезинку. Они ещё долго стояли у окна его номера, обмениваясь нежными прикосновениями взглядов и рук и наслаждаясь своей долгожданной встречей. Хане казалось, что она летает в небе, эмоции внутри переполняли её, она обхватила его шею руками. Вокруг не было слышно не звука, только лишь потрескивание свечей и стук их дрожащих сердец. Их влюблённых сердец. Потом они перешли за стол, где в центре стоял торт, выбранный Микой. Он был украшен свечами и надписью «Братик! Будь счастлив! Хана».Они подняли бокалы, наполненные искрящимся шампанским, и соединили их, огласив гостиную мелодичным хрустальным звуком. Хана понемногу приходила в себя и, пригубив вина, произнесла: - Братик, с днём рождения... Расчувствовавшийся от трогательной ситуации, Юн Со склонил голову, улыбнулся и протянул ей веточку с мелкими соцветиями роз. Хана приняла её, вложив свою ладошку в его тёплые пальцы...Потом Юн Со повёл её в парк развлечений.- Я же говорила, что тут закрыто, - огорчилась Хана, принимая во внимание слишком позднее для гулянки время.- Давай-давай, не отставай! – подбодрил её Юн Со, взбегая по ступенькам к входу. Но подбежав к тёмному коридору, принял расстроенный вид: - О, и, правда, уже закрыто. Неужели он опоздал?..- Кто? – поинтересовалась Хана.- Мой друг. Он работает здесь. Он сказал, что откроет нам парк на мой день рождения, - опечаленно произнёс он.- Да ну его! – толкнула его плечом Хана. - Пошли. - Но он всегда держал своё слово, - отказался Юн Со, хитро скосив на неё глаза. Он незаметно щёлкнул пальцами и свет в длинном стеклянном переходе, ведущем в парк, начал включаться. Хана охнула от удивления.- Видишь? Я же говорил, что он сдержит своё обещание! – воскликнул обрадованный Юн Со.- Это не сон? – не переставала удивляться волшебству этой ночи Хана.- Пошли! – они сцепили руки и побежали по освещённому коридору. Пробежав через огромный аквариум, они направились к Луна-парку и полдюжины охранников Юн Со поспешили за ними следом. Стараясь оставаться для девушки незамеченными, они передвигались всюду в полусогнутом положении, скрываясь за невысокими ограждениями. Они наблюдали за счастливой парочкой, пока они дурачились, катались на всевозможных каруселях, и сами наслаждались этим фееричным романтическим свиданием своего босса.- У меня телефон звонит! – вдруг остановилась Хана, раскрыла клатч и Юн Со достал из него свою трубку. Увидев отобразившийся на экране номер, он переменился в лице, заколебавшись ответить на звонок или сбросить, но Хана забрала из его рук телефон и вернула его обратно в сумочку.- Куда дальше? Куда ты хочешь поехать? – спросил он сестру, переключившись на весёлый лад.- Я хочу есть! - призналась она и оба задумались на мгновение.- Может рамён? – воскликнули они в унисон и задорно рассмеялись.Они добрались до ближайшего открытого кафе, и охранники неотступно последовали за ними....Вытащив из подставки палочки, Юн Со и Хана обменялись ими и принялись размешивать густой суп. Положив в рот порцию лапши, Хана внимательно посмотрела на брата. Он почувствовал её взгляд и поднял на неё глаза.- Ты помнишь? В твой день рождения мы так проголодались, что сразу съели рамён за завтрак, обед и ужин... - задумчиво произнесла она, слегка улыбнувшись. - Мы сложили все деньги, которые у нас были, и ели рамён вместе... От сентиментальных воспоминаний к горлу Юн Со подступил комок и защипали глаза.- Да, - коротко ответил он, сглотнув, и уставился в тарелку, продолжая набивать рот лапшой, чтобы не расплакаться.- А ещё мы ели рамён на мой выпускной, - продолжала мечтательно вспоминать Хана. - Знаешь, я очень часто ела рамён, когда ты исчез...Она снова перевела на него взгляд, наблюдая, с каким пылом уплетал Юн Со, и заметила как задрожал его подбородок. Она поняла, что своими воспоминаниями растрогала его, задев болезненные струнки его ранимой души, и на её глаза навернулись слёзы.    - Братик... Братик... - пробормотала она, разглядывая его набитые лапшой щёки. Не удержавшись, слезинка скатилась по его щеке и упала в тарелку.- Бра-а-атик, - всхлипнула Хана, сама же поддавшись сентиментальному настроению.- Ух-ты, она такая острая! – выдохнул Юн Со, сделав вид, что его слёзы вызваны раздражением от приправы. – Ох, о-о-очень остро! – пробормотал он, хватая ртом воздух и смешно улыбнулся, насколько ему позволял полный рот.- Вот сейчас ты действительно похож на себя, - проговорила Хана и рассмеялась сквозь слёзы, любуясь им. - Теперь нам осталось найти папу с мамой. Правильно? – с надеждой спросила она и не обратила внимания на то, как замер Юн Со, поджав губы.Ей стало немного грустно от нахлынувших воспоминаний, но она была рада, что могла разделить их с Юн Со. Хана положила в рот лапшу и тоже замахала перед лицом ладошкой. - Она, и правда, очень острая! – засмеялась она, дав волю счастливым слезам....В гостиницу они возвращались, медленно прогуливаясь вдоль реки. Хана сняла туфли и пошла босиком по вымощенной брусчаткой набережной.- Иногда я не могла заснуть, потому что думала о тебе и маме, - рассказывала она брату. - Я ходила босиком... Как ты и говорил, когда ногам холодно, на сердце становится тепло. Из-за постоянного одиночества твоё сердце замёрзло. Теперь я могу понять, почему ты так себя вёл. Я... неправильно поступила... - всхлипнула она, поймав его внимательный взгляд. - Я не знала... Я врала и тебе, и себе... Это я во всём виновата, – призналась она в том, что не давало ей покоя два года. - Почему я раньше не могла понять, что ты чувствуешь? Я ведь говорила, что хочу тебе что-то сказать? Я хотела сказать это сразу после того, как мы снова встретились... Прости, братик. Прости меня... Хана была очень довольна проведённым с Юн Со вечером. Таким нежным и заботливым он не был ещё никогда, однако её не оставляла мысль, что до сих пор считает себя полностью виноватой в том, что с ним произошло и пыталась всеми силами искупить свою вину. В какой-то мере так оно и было, но Юн Со запротестовал, не желая винить Хану ни в чём.- Это я должен просить прощения, потому что я бросил тебя одну, - серьёзно ответил он, но Хана упрямо замотала головой, не признавая его вины. - Теперь у нас всё будет хорошо, до тех пор пока ты рядом... - Хорошо, - согласно кивнул он головой и улыбнулся.Хана шутливо стукнула его по плечам, оттолкнув от себя, и побежала по мостовой. Потом обернулась и взволнованно спросила: - Ты же больше не бросишь меня? Ты ведь останешься со мной навсегда? - Да. Останусь, - твёрдо пообещал он.- Что бы ни случилось? – уточнила она.- Что бы ни случилось, - подтвердил Юн Со.- Что бы ни случилось? – жалобно переспросила она.- Что бы ни случилось! – твёрдо повторил он, весело рассмеявшись. И Хана, обратив свой благодарный взгляд к небесам, закружилась на месте. Потом, не скрывая своей радости, побежала вдоль набережной, размахивая руками.Юн Со наслаждался временем, проводимым рядом с ней, и неудержимо желал, чтобы в дальнейшем ничего не омрачало их отношения. Ему было так приятно находиться возле неё и всей душой вместе с ней отдаваться беззаботным мгновениям. Заряжаясь её настроением, он быстро разулся, стянул носки и, подхватив туфли, бросился босиком за ней следом. И снова они радовались и дурачились как дети, бегая друг за другом между фонарных столбов. Потом бросились навстречу и заключили друг друга в крепкие объятия, заходясь от смеха и тяжёлого дыхания. 

В это время телефон Юн Со снова подал голос. - Теперь я могу вернуть тебе телефон, - с придыханием проговорила Хана, раскрыла клатч и передала ему трубку.Увидев тот же знакомый номер, он замялся, не решаясь ответить при сестре. Но телефон продолжал посылать настойчивые сигналы.Юн Со сдвинул верхнюю панель вверх и поднёс аппарат к уху.- Юки, ты с кем сейчас? – услышал он голос Мэй.Ничего не ответив, он сложил телефон, прервав разговор, и, стараясь сохранить весёлое настроение, обратился к Хане: - Можешь подождать меня в номере? Всего полчасика. Оставив Хану, он сел в машину и отправился в клуб к Мэй. Поднявшись в её квартиру, он застал девушку в откровенном платье-комбинации, разливающей по стаканам виски.- Заходи, Юки, - манящим голосом пригласила она, поднявшись ему навстречу. Взяв себе стакан, она обняла его за шею и, глядя ему в глаза, предложила: - Расслабься. - Ты обещал мне, что не будешь встречаться с Ханой без моего разрешения. Если ты сдержишь своё обещание, я тоже сдержу своё, - она медленно приблизилась к нему, пытаясь поцеловать в губы, но Юн Со отвернулся.- Я пришёл просить у тебя разрешения видеться с Ханой, - сказал он недрогнувшим голосом.- Что ты сказал? – Мэй слегка отстранилась, чтобы снова взглянуть ему в глаза.- Сегодня. Завтра. Послезавтра и так далее. Каждый день, - сдержанно ответил Юн Со, не отводя глаз.- Как ты смеешь играть со мной? – возмутилась Мэй.- Нет. Уговор дороже денег, - успокоил её Юн Со и погладил по голове. Провёл ладонью по щеке и, коснувшись подбородка, резко поднял её голову вверх. - С головой у тебя всё в порядке, так что, думаю, понимаешь, о чём я? - Думаешь, я соглашусь на это? – спросила Мэй, прищурив глаза.

Юн Со молча отвёл от её лица волосы, сжал ладонями щеки и впился в её губы дерзким продолжительным поцелуем. Не ожидавшая от него подобного напора, Мэй попыталась оторваться от него, стукнув по плечу кулаком, но его руки крепко держали её голову и она, потеряв на мгновение равновесие, лишь пролила из стакана виски. Когда он, наконец, отпустил её губы, Мэй была так потрясена, что ничего не могла ответить, только растерянно хлопала глазами. - Приму это как согласие, - нахально глядя ей в лицо, проговорил Юн Со, кивнув головой. Он допил остатки виски и демонстративно с ожесточением вытер рукавом пиджака губы, словно сдирая с них кожу, замаранную нежеланным прикосновением. Бросил опустошённый стакан на кровать и с пренебрежительной ухмылкой отвернулся от Мэй, чтобы уйти. Она резко схватила его за руку и, развернув к себе, со всего маху влепила ему звонкую пощёчину. Напоследок, взглянув на неё уничижительным взглядом, Юн Со с невозмутимым видом покинул комнату и спустился по лестнице вниз. Сгорая от боли, обиды и ревности Мэй проследила за ним глазами полными печали и одиночества. Подбородок её вздрогнул, ресницы обиженно задрожали, из широко раскрытых глаз беззвучно брызнули слёзы и покатились по щекам.Вернувшись в гостиницу, Юн Со оставил машину у входа и бегом поднялся в свой номер, но застал Хану уснувшей в центре гостиной комнаты на ковре среди цветов и воздушных шаров. В пальцах она крепко сжимала их семейную фотографию и его крестик. Он тихо прошёл к роялю и опустился рядом с ней на ковёр, продолжая любоваться её ангельским личиком и стройным телом, угадывавшемся под бледно-розовой тканью платья на тонких бретельках. Он осторожно погладил её по волосам, коснулся пальцами нежной кожи лица и губ. Переживая глубочайшее сожаление об упущенных возможностях, он тихо проговорил: - Я люблю тебя...

Юн Со аккуратно вытащил из её руки фотографию и с грустью рассматривал всю их семью, в первый и последний раз запечатлённую в полном составе. Кто мог предположить, что совсем скоро он и Хана останутся совершенно одни на свете, совсем чужие друг другу, но невероятно родные. Он накрыл изображения родителей большими пальцами и, не отрывая взгляда от их пары, мысленно обратился к Хане: - Тебе было очень тяжело, да?..