22. Наваждение

  Огорчённая первым неудачным общением с новым постояльцем, Хана выкатила тележку из злополучного номера. Только она захлопнула за собой дверь, как на неё налетела взбудораженная Мика и затараторила:- Хана! Хана! Что-то плохое случилось! Тебе звонили из дома...- Пожалуйста, доделай работу за меня, - попросила она подругу, оставила ей свою тележку и побежала по коридору.Дома, где Хана снимала комнатушку у компаньона матери по бизнесу, её ждала неприятность. Она прибежала к дому в тот момент, когда её вещи кубарем летели с лестницы на улицу. Арендатор, уставший ждать два года от неё уплаты за жильё, которую Хана обещала внести после возвращения родителей, решил, наконец, выселить девушку, вдобавок повесив на неё долги матери.- Что вы делаете? – закричала Хана, ринувшись в дом. – Мама обязательно вернётся!Но хозяин схватил её за руку, преградив дорогу.- Прекрати нести чушь! Где твоя мама? Она скрывается? - Я не знаю! Я же сказала, что не знаю где она! – пыталась вырваться Хана. Но арендатор сильно оттолкнул её, и она упала на асфальт, подвернув ногу. Переведя свой взгляд на ногу, она с горестью увидела сломанный каблук любимой туфельки. Она сняла её с ноги и со слезами на глазах попыталась приладить каблук на место.- Я поверил тебе, зная, что ты тоже из Кореи. Она взяла у меня деньги и до сих пор не вернулась. Что прикажешь мне делать? – сердито выговаривал ей арендатор. Он кинулся к ней и схватил за грудки, вытрясая признания: - Ты знаешь, скольких трудов мне стоило накопить столько денег? Где твоя мать? Сбежала?- Моя мама не такая, - всхлипнула Хана, взирая на хозяина молящим взглядом. - Тогда что с ней? Я поверил и вложил деньги в её гостиницу. Она уже всё потратила, да? Две стервы! – он с силой тряхнул её и снова оттолкнул от себя, принявшись швырять в неё чемоданы и сумки. Хана только успевала прикрываться руками.- Ты должна знать, где твоя мать! – он снова схватил её за куртку.- Я сама хочу знать, где сейчас моя мама. Я тоже хочу это знать! - закричала она, пытаясь освободиться от его цепких рук.В это время по лестнице спустился ещё один тип, пнув маленький чемодан на колёсиках, и передал хозяину несколько купюр – мизерные сбережения, что откладывала Хана.- Нашёл что-нибудь ещё? – недовольно спросил его хозяин.- Неа ... Думаю, так мы ничего не добьёмся. - На сегодня всё, - наконец, отпустил он девушку и пригрозил ей: - В следующий раз я сдам тебя полиции. Испытывая чувство безысходности и беспомощности, Хана сидела среди своих вещей со сломанной туфелькой в руках и горько плакала. - Братик... – пролепетала она свозь слёзы, снова пытаясь приладить каблук на место....Навьюченная сумками она медленно шла по улице, кое-как ковыляя, пока каблук на туфле совсем не отвалился. Тогда, испытывая глубочайшее сожаление, она оторвала его, превратив туфельку в подобие балетки и, зажав каблучок в кулаке, сильно припадая на одну ногу, с горем пополам добралась до камер хранения. Она убрала вещи в ячейку и нехотя поставила туда туфли, переобувшись в старенькие. Но, закрывая дверцу, вдруг передумала и вытащила туфли обратно, не в силах с ними расстаться. Она прижала их к груди, закрыла ячейку на ключ и вышла на улицу, не обратив внимания на мужчину, стоявшего в соседнем ряду и внимательно исследовавшего содержимое своей камеры. Он тут же прикрыл дверцу ячейки, вышел следом и внимательно проследил за девушкой взглядом, пока она не скрылась в конце улицы.

...Вечером у Ханы была первая экскурсия. Она сопровождала корейских туристов по вечернему городу и завершала туристический маршрут в красивом парке, где находится главная достопримечательность Токио – телевизионная башня.- Перед вами Токийская Башня, высота которой 332 метра, - рассказывала она, профессионально владея языком. - Это на 10 метров выше Эйфелевой Башни, самой высокой во Франции. Это одно из самых красивых мест в ночное время. Вы можете найти эту информацию в путеводителе. Мы остановимся здесь на некоторое время. Затем мы поднимемся на башню, чтобы посмотреть на ночной город. Как говорится: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Я подожду здесь 5 минут, - разрешила она туристам самостоятельно осмотреть подножие башни перед подъёмом.

  - Мисс, вы так хорошо говорите по-корейски. Вы из Кореи? – спросила её одна из туристок.- Я наполовину японка, наполовину кореянка, - скромно ответила Хана. - Но у Вас такое чистое произношение! – восхитилась другая. - Я совершенствую свой корейский для любимого человека... - мечтательно произнесла она, когда женщины отошли от неё и присоединились к своей группе. Сегодняшнее знакомство с новым постояльцем очень остро напомнило ей о брате и мысли о нём не отпускали её целый день. Пока туристы осматривали вечерний город с высоты башни и делали фотоснимки, Хана отошла в сторонку к ограждению смотровой площадки и мысленно обратилась к Юн Со:- Братик... Братик, где ты сейчас? Если ты рядом... Если ты рядом, я хочу увидеть тебя. Хотя бы один раз... ...- Это знаменитая "Аллея встреч" – заканчивала свою экскурсию Хана на одной из аллей парка. - Если вы признаетесь здесь в любви, то ваши отношения будут крепкими и счастливыми. Те, кто ещё не признался друг другу в любви, обязательно должны сделать это здесь и сейчас. - Хорошо! Хорошо! – ответили хором туристы, принимая всерьёз слова легенды.- Братик! – вдруг услышала она рядом с собой детский девичий голосок и с улыбкой снова подумала о Юн Со: "Братик... Юн Со", - она вспомнила, как здесь, на этой самой аллее, два года назад он надел на неё цепочку с маминым крестиком. И как произнёс первые слова для неё, искренне глядя ей в глаза: «Я всегда буду защищать тебя... Доверяй мне... Всегда...»Она перевела свой взгляд в конец аллеи, где росло то раскидистое дерево, под которым всё это и произошло, и... не могла поверить глазам – вдоль дороги широким шагом двигался крепкий молодой мужчина, одетый во всё чёрное. Он был коротко стрижен и очень сосредоточен, но в его профиле Хана чётко различила знакомые черты.- Юн Со... Братик... - прошептала она, не в силах отвести от него глаза и, недолго раздумывая, бросила свою группу и побежала следом за ним.- Юн Со! Юн Со! Братик! – закричала она, но он очень быстро удалялся от неё по пешеходному переходу на противоположную сторону улицы и не слышал её.Когда Хана, наконец, добежала до перехода, светофор уже переключился и транспортный поток отделил её от него.- Юн Со! Братик! Юн Со! - изо всех сил стараясь перекричать шум уличного движения, она продолжала звать его, с отчаянием наблюдая, как он дошёл до подземки и стал быстро спускаться по лестнице вниз.Дождавшись зелёного сигнала, Хана, что было силы, рванула через дорогу, к подземке, быстрее вниз, чтобы только не упустить из виду этого человека в чёрном. - Братик! Юн со! – кричала она, сбегая по лестнице и рискуя кубарем скатиться со ступеней, завидев в конце лестницы, ведущей в торговый центр, стриженый затылок. Но мужчина быстро затерялся среди людей.- Братик! Юн Со! – она побежала наугад, лавируя между людьми, не уставая высматривать и звать его. Вдруг впереди, среди ног прохожих, мелькнули полы чёрного плаща, и Хана ускорила бег, но тут же потеряла мужчину из виду. Она остановилась посреди галереи, озираясь по сторонам, не понимая, куда бежать. Уже отчаявшись отыскать его, она добежала до эскалатора и стала спускаться ниже, и вдруг снова заметила его в самом конце движущейся лестницы. Она бросилась за ним по ступеням вниз, опять теряя его из виду. Она пересела на другой эскалатор, спускаясь на этаж ниже, продолжая озираться по сторонам, и внезапно увидела его в лифте, тоже спускающимся вниз. Она чётко видела его снизу вверх через стеклянные стенки кабины, их взгляды на время встретились и... Хана убедилась - без сомнения это был Юн Со. Повзрослевший и возмужавший, коротко стриженый, в строгой чёрной одежде, очень серьёзный, но бесспорно - её братик! Ещё, не веря своим глазам, она, смотрела на него, но он, словно не выдержав, отвёл свой взгляд. Сердце её замерло, разглядывая его профиль - стриженый затылок, маленькая серёжка в левом ухе... однозначно это Юн Со!Однако лифт спускался быстрее эскалатора и Хана, еле держась на каблуках, побежала по движущейся лестнице вниз, чтобы успеть встретиться с ним на этаже, но, подбежав к лифту, поняла, что опоздала и кабина была уже пуста. От безысходности она заметалась по стеклянной кабине, выглядывая его со всех сторон, и не сразу сообразила, что кто-то с верхнего этажа вызвал лифт, и она стала подниматься вверх. Обессилев от бессмысленной погони, она прижалась к стеклу, наблюдая пустым взглядом сверху вниз за хаотичным движением людей, и вдруг снова увидела брата, поднимавшимся на эскалаторе на уровень выше. В немом крике она замерла, прильнув к стеклу и провожая его взглядом – она понимала, что звать его уже бесполезно, лифт всё быстрее поднимался вверх, увеличивая расстояние между ними в несколько этажей...Опустошённая она вышла из лифта, с сожалением признавая, что снова потеряла брата. От бесконечной и бессмысленной беготни, от всего происшедшего с ней за этот день у неё закружилась голова и Хана горько расплакалась, стоя посреди галереи среди нескончаемого потока людей...      Она медленно вышла из подземки и вернулась в парк, на несколько минут присела возле дерева, совсем позабыв про своих брошенных туристов. Эта погоня по лестницам и галереям представилась ей какой-то игрой – брат словно дразнил её, появляясь на миг и тут же скрываясь от неё, пока не исчез окончательно. Ну, почему, почему он убегал от неё? Почему не захотел остановиться и поговорить? Эти вопросы мучили Хану, но она успокаивала себя тем, что теперь точно знала, что Юн Со здесь, в Токио, и нужно только время, чтобы им встретиться. Она тогда смогла бы исправить ситуацию. Смогла бы обнять брата и сказать, как сильно любит его. В ней снова стали пробуждаться болезненные воспоминания...Хана остро чувствовала, как скучает по Юн Со и ей так хотелось хотя бы подержать в руке его крестик. Она машинально поднесла руки к шее, но вспомнила, что вернула его брату два года назад, как вдруг в кулачке ощутила металлический холодок. Она разжала кулак и не поверила своим глазам – на ладони лежал тот самый серебряный крестик. 

И в это же мгновение она услышала тихий голос брата:- Мама... Она обернулась на звук голоса и увидела его, как в тот раз в парке – длинноволосого, в джинсах и футболке. Он сидел рядом с ней и улыбался.- Братик... Ты можешь говорить! Скажи ещё раз! – взмолилась она.И он повторил ей всё, что впервые сказал здесь: - Я всегда буду защищать тебя...- Я всегда буду защищать тебя, - повторила за ним Хана на корейском.- Доверяй мне... Всегда... - Доверяй мне... Всегда, - повторила она.С этими словами Юн Со поднялся и пошёл от неё вдоль аллеи. Обернулся и подарил ей на прощание свою восхитительную улыбку. Хана тоже улыбалась ему вслед, провожая взглядом, пока он не растворился в темноте ...- Братик... ты здесь? – мысленно обратилась она к нему, прижимая к себе кулачок. - Наверное, я слишком по тебе скучаю... Наверное, я слишком одинока... Куда ты пропал?.. – она разжала пальцы и с горестью обнаружила пустую ладонь...