2 Глава

Оставшуюся часть уроков Нина провела в странном оцепенении. Она привыкла, что мир вокруг неё — это понятная карта, где всё имеет своё место: футбол — это азарт, уроки — это обязанность, а друзья — это весёлая компания. Но присутствие Макса спутало все ориентиры. От него пахло чем-то незнакомым — смесью свежести и кондиционера для белья, и этот запах почему-то мешал ей сосредоточиться на теоремах по геометрии.Когда прозвенел последний звонок, Макс начал быстро собирать вещи. Было заметно, что он хочет ускользнуть до того, как его снова возьмёт в кольцо толпа любопытных одноклассников.— Эй, подожди! — Нина перехватила его уже у самого выхода из школы.Макс вздрогнул и остановился, поправляя лямку рюкзака. На фоне кирпичной стены школы его золотистые волосы казались ещё ярче.— Ты ведь не знаешь дорогу, да? — Нина задорно тряхнула своими короткими каштановыми волосами. — Учительница сказала, что вы поселились в новом жилом комплексе у парка. Мне как раз по пути. Хочешь, провожу?Макс замялся, переводя взгляд с её открытой улыбки на свои кеды.— Я... я скачал карту, — неуверенно начал он. — Но она иногда путает повороты. Если тебе не сложно.Они вышли за ворота. Апрельский ветер был ещё прохладным, но солнце припекало совсем по-летнему. Сначала они шли молча. Нина привычно перепрыгивала через трещины в асфальте, а Макс шел ровно, словно боялся нарушить какой-то невидимый порядок.— Знаешь, — нарушил тишину Макс, — в Калифорнии люди тоже говорят друг другу комплименты. Просто... там это звучит по-другому. Более дежурно, что ли? А ты сказала это так, будто это самая важная новость дня.Нина рассмеялась, и этот звук напомнил Максу звон маленьких колокольчиков.— А зачем врать или недоговаривать? Если что-то красиво — надо об этом сказать. Моя мама говорит, что мир станет лучше, если мы будем замечать детали. Вот ты, например, почему носишь этот кулон?Она указала на серебряную пластинку на его шее. Макс коснулся её пальцами.— Это от дедушки. Он был моряком. Сказал, что это мой компас, чтобы я никогда не чувствовал себя потерянным, где бы ни оказался.— Похоже, сегодня твой компас привел тебя в очень странное место, — Нина подмигнула ему. — У нас тут нет океана, зато есть отличная площадка, где пацаны играют в стритбол. Умеешь?Глаза Макса на мгновение вспыхнули азартом.— В Америке я был в школьной сборной.— О-о, ну тогда готовься! Завтра после уроков я покажу тебе нашу «коробку». Только учти, я не поддаюсь, даже если у противника глаза цвета июльского леса.Макс впервые за весь день по-настоящему улыбнулся. Его улыбка была широкой и тёплой, и от неё у Нины в груди что-то мелко затрепетало — так, словно там заперли крошечную птицу, которая вдруг решила расправить крылья. Это было не то чувство, о котором писали в книжках с розовыми обложками. Это было что-то острое, живое и пугающе приятное.Они дошли до высокого дома с зеркальными окнами.— Ну, вот мы и пришли, — сказала Нина, внезапно почувствовав, что не хочет уходить. — Твой новый «порт».— Спасибо, Нина, — Макс сделал шаг к подъезду, но потом обернулся. — Кстати... насчёт твоих глаз.Нина замерла, задержав дыхание.— Да?— Они не как у зверька, как говорят в классе, — тихо произнёс он, и на этот раз не отвел взгляд. — Они как янтарь, в котором застыло солнце. Это... тоже очень красиво.Он быстро скрылся за тяжелой дверью, а Нина осталась стоять на тротуаре. Она коснулась своих щек — они горели. Пустая комната в её сердце, о которой она раньше и не задумывалась, вдруг наполнилась мягким, золотистым светом.Она медленно побрела домой, забыв про привычку прыгать через трещины. Ей вдруг стало ясно, что дорамы, которые смотрит её мама, возможно, не так уж сильно преувеличивают. Просто чтобы понять их смысл, нужно было встретить человека, чьи глаза пахнут лесом, а слова заставляют мир вокруг замедлить свой бег.«Завтра, — подумала она, улыбаясь своим мыслям. — Завтра я обязательно надену ту самую классную футболку. И мы обязательно сыграем в баскетбол».