Глава II

Нас будто придавило.

Обоих.

Мы лежали то вместе, то уходили в разные углы, дабы по крупицам осознавать неизбежное.

Я не верил. Хотел думать, что маму подменили, и та, что сказала такую новость – фальшивка. Хотелось верить, что маме показалось, и папа завтра вернется.

Я даже готов был признать собственное безумие, лишь бы все оказалось ложью.

Клара Моро, потомок дома Пламенного Сердца, королей севера, корчилась в судорогах от плача, калачиком свернувшись на диване. Рыжие волосы поблекли, и цвет имели только красные веки, опухшие от слез.

Я не знал о родителях почти ничего, кроме отдельных фактов их жизни, и представить, что по-настоящему значил для мамы отец, не мог.

Я ничего не видел. Мир был туманом под завесой полотна из слез. Они лились, не высыхая, а дышать я мог уже только ртом.

Но это быстро кончилось.

Пара часов – и глаза сухие, даже иссохшиеся. Ручейки слез превратили щеки в распаханное бороздами поле.

Я всем сердцем желал прочувствовать жизнь, и теперь страдал, как настоящий человек. Этого ли я хотел?

Дом напоминал об отце. Все в нем было сделано или привезено им. Каждый гвоздь и каждая трещина в доске, все хранило его душу, и я не мог этого вынести.

Босой, взлохмаченный, в легких шортах и рубашке, я вышел на улицу, не обращая внимания на холод и мурашки.

Я полз по пыльной дороге и дошел до места, где впервые увидел Джейка и в последний раз отца.

Ноги сами согнулись, и вот я уже сидел, смотря в песок.

Я не был готов к такому. Не сейчас. Никогда...

Папа мог бы жить всегда.

– Тебе не холодно?

Я резко обернулся. Позади меня стояла девочка, вся закрытая тканями. Даже волосы ее были распущены, и только левый глаз был открыт.

Мы были чем-то похожи. Даже больше, чем семья Фэлкон.

— Кто ты?

Девочка смотрела отрешенно, будто не видела меня. В какой-то момент мне показалось, что она – это я, а я просто нещадно копирую чье-то горе.

Странное чувство.

— Я Тюша. Мне нужно идти. И встань с песка, пожалуйста, он влажный и холодный...

Я не встал. А она ушла, растворившись в утреннем тумане.

Что она делала на улице до рассвета?..

А я все сидел на месте, пока солнце не начало всходить на востоке.

Деревня начала оживать и двигаться. Первые голоса прорезали тишину, и я почувствовал, что пора уходить. Ноги затекли и двигались плохо, я замер, чтобы они стали нормальными и вслушивался в шорох кустов со стороны леса.

— Эй, ребята, смотрите, это же этот с окраины!

Я услышал голоса и резко обернулся на источник звука. Из кустов, небрежно шурша ветками, выходили мальчишки лет на пять меня старше. Выглядели они недружелюбно. Я бы даже сказал агрессивно, ведь раньше меня только сторонились.

— А у него ж папашка помер, - сказал первый.

— Ага, остался только этот... ягненок... - второй стоял с другой стороны и хищно улыбался, посмеиваясь со своего нелепого сравнения.

У меня же не было моральных сил на реакцию, хоть сердце и сжалось при упоминании отца. Я не мог поверить в его кончину, и перед глазами всплывали только его образы.

— Заткнулись оба! – Из-за их спин вышел мальчик покрупнее. Каштановые волосы были взлохмачены, а карие глаза были какими-то... бешеными. Словно он собака, сорвавшаяся с цепи. – Он наатан. Мелкий или большой.

Я очнулся от мыслей и сделал шаг назад, ощутив легкий холодок на коже.

— Ты знаешь, кто я?..

Парень усмехнулся, сплевывая под ноги и подходя ближе. Я снова от него отступил.

— Естественно. Я – Мэттью Симмонс, собственной персоной. – По всей видимости, это должно было меня впечатлить. – Я сын самого Майкла Симмонса, ты должен его знать.

— К сожалению, не имею понятия. Он из Эракситы? – Я чуть склонил голову, опасаясь действий этого подростка.

— Верно. И он очень важный там, запомни его фамилию! – Мэттью усмехнулся, поправляя рубашку. – Вырастешь и может я попрошу папу, чтобы ты ему прислуживал. Маленькая тьма на побегушках.

Его свита захихикала.

— Боюсь, это невозможно. – Я начал отступать чуть активнее, но Мэтт резко сократил расстояние между нами и взял рукой меня за щеки.

— Еще как возможно. Начнешь со службы мне, а там... - Он нагнулся ближе, и я сморщил нос от его дыхания. – Будешь моей марионеткой... Будешь приносить то и это... тебя же все равно в деревне не любят. В конце концов, кто-то же должен заменить тебе папочку...

Я плюнул ему в лицо и ударил по уху, сжав зубы. Тот пошатнулся и едва не упал, хватаясь рукой за кровоточащее ухо.

Вряд ли я выглядел устрашающе, но кто-то из банды отшатнулся.

Я не долго наслаждался триумфом, ведь в следующую секунду парнишка набросился на меня с кулаками, а затем присоединились и некоторые его помощники, и отбиваться стало труднее.

Меня повалили на землю, и приходилось отпихиваться от нападавших руками и ногами.

— Мэтт, перестань! – я услышал знакомый голос.

Парень с ходящими на лице желваками перестал меня мутузить и резко обернулся к Джейку. Тот уже не выглядел запуганным ребенком.

— А то что, соплежуй? Нажалуешься папочке?

— Ну ты, вроде, только этим и занимаешься, нет?

Кто-то из ребят Мэтта двинулся было на мальчика, но первый мотнул головой, остановив драку.

Он все-таки боялся.

Мэтт посмотрел на меня и отпустил, отряхивая руки.

— Я не закончил. – Он плюнул рядом и ушел, зовя свиту с собой.

Я встал на ноги, отряхиваясь от пыли. Джейк подбежал ко мне и тоже осматривал меня на предмет травм, хоть и понимал, что они не могли мне навредить.

— Не стоит переходить ему дорогу. Он псих. Честно, он недавно зарезал всех кур мистера Эпла. И бедный старик ему и слова сказать не смог, потому что четыре года назад старший Симмонс руками своих солдат зарезал старушку Мэри, его жену, а еще и дочь. Все, что у него осталось – пятилетний внук, и дед вряд ли будет рисковать здоровьем Джонни.

Джейк говорил об этом спокойно, почти привычно. А у меня мурашки пробежали по телу. Я осознал, что ничего не знаю о жизнях тех, с кем я живу. Их имена, судьбы и трагедии – все прошло мимо моего внимания.

Не сказать, что это как-то слишком трогало, но через повествование Джейка я ощущал беспомощность своего горя.

— Давно Мэтт такой?

— С тех пор, как появился здесь. Никогда не знал его другим. – Джейк усмехнулся. – А ты что в рань такую на улице забыл?

Джейк смотрел своими чистыми глазами прямо в мои, а я не мог собраться с мыслями. Слова застревали в горле.

Я не мог сказать это вслух.

Казалось, будто, скажи я это, ничего будет не вернуть, и папа навсегда пополнит ряды мертвецов.

Словно этого не произошло.

Теплая рука коснулась моей и потащила в сторону дома. Пальцы Джейка были теплыми и живыми, и хоть, возможно, ему было трудно касаться людей, он будто понял, в чем я нуждался.

— Я думаю, тебе лучше пойти домой...

Джейк был старше меня, и сейчас вел себя совсем осознанно. Будто был не человеком, а наатаном, как я. Не видь я, как он плакал из-за котенка, так бы и думал.

Даже такой маленький и на первый взгляд беспомощный, он смог стать мне опорой.

Я сжал его руку крепче, и мальчик обернулся.

А потом я оказался в объятьях. Теплых и успокаивающих.

Он обнимал осторожно, чуть-чуть трясясь, не зная, куда деть руки.

Так началась наша дружба.