4 глава «Не раслабляйся»

Тчательно обдумав план побега, Мо Вей Юн решил выйти из комнаты, но дёрнув за ручку он обнаружил, что дверь закрыта и то что за ней никого не было, хотя на второе он почти не обратил внимания.

«Староно я же точно помню, что Император не закрывал дверь. Ну и ладно.» подумал он, перед тем как подойти к окну и спрыгнуть. К счастью в низу никого не было и этим он никого не напугал. Хотя это странно что ни одного человека нет возле его окон, всё таки он только вернулся с императорской тюрьмы и не поставить хотя бы одного охраника возле окон и дверей было не приемлимо. Только если сам Император не прикажет такое. А это значит что тот что-то задумал, и это что не хорошие. Так думал Мо Вей Юн.

Осмотревшись по сторонам, он обнаружил что находится в огромном саду, посередине которого был маленький пруд рядом с которым стояло вишнёвое дерево. Увидев его Мо Вей Юн не поспешил идти к нему, он всё так же рассматривал виды представленые перед ним. Да он мог управлять водой и в случие чего можно использовать его в качестве оружия, только этот пруд была илюзеей, было бы странно если бы он это не заметил. Всё-таки лисы-оборотни хорошо обращались с искуством иллюзей и перевоплощений одинакого. Так  что развеять её не составило бы труда. Но он сделал вид что не заметил это, увидев божественым зрением что за ним действительно следят трое человек. Аура вокруг каждого была очень сильной, но она не могла сравнится с его собственной вместе взятой, только вот эти трое этого так и не заметили, так как в отличие от них, он чательно скрывал её.

Поэтому они никак не ожидали, что Мо Вей Юн резко приблизится к одному из них и резко откинет того в сторону с нимая талисманы невидимости. Остальные двое сразу вышли из своих укрытий, и побежали помогать своему лежащему на земле товарищу. Одеты все трое были в светлые обтягиющие одежды, а на лицах белая вуаль. Двое что помонали подниматься третьему, походу были братьями–близнецами, об этом говорили одинакого светлые волосы, с одинаковые длиные орлиные карие глаза, одинаковые круглые лица, это было видно даже под вуалью. А вот тот кому близнецы помогали, был чёрно волосый, большие чёрные глаза, острый побородок, через вуаль была видна козлиная бородка.

Расмотрев всех троих, Мо Вей Юн уничтожил все илюзии, что находились в саду и посмотрел в сторону откуда были слышны опладисменты.

"Ха-ха Лис, ты оправдал все мои  ожидания!" Смеясь и опладесмируя сказал  появившийся из не откуда Цзинь Сюань. Он медленно подошёл к Вей Юну и сказал троим подчинёным: "Проводите его в комнату", он хотел уже схватить руку  другого, как тот перехватил её и нажал на место своего укуса, рана была потревожена, из-за чего  алая кровь очернила такой же красный длинный рукав Императора.

"Ваше Величество, Император, я и сам в состояние пойти." Его лицо ничего не отражало, даже неприязни в глазах невозможно было увидеть. Он отпустил руку Императора, а тот увидев это посмотрел на него будто говоря: «извинись передо мной, а то пожалеешь».

Только Мо Вей Юн вовсе не хотел извинятся, ни только потому что ненавидел согинать спину перед людьми, не  важно Император это или нищий бродяга, но и потому что он чувствовал какую-то опасность от Императора, в восновном из-за того что тот знал кем он является. Так что раслоблядца в императорском дворце было глупо. Тем более странно то что ему предоставили комнату, тому кто только недавно вышел из тюрьмы. Не нужно делать не обдуманых решений.

С такими мыслями он под надзором близницом и мужчины с козлиной бородкой добрались до комнаты, из окна которой он недавно спрыгнул. Лёгким движением руки мужчина с козлиной бородкой разблакировал дверь и открыл её. Конечно Мо Вей Юн знал что дверь заблакировали таким способом, но на тот момент ему было лень обращать на это особое внимание. Да он понимал что ленив и это очень влияло на его бдительность, но бородца с этим ему тоже не хотелось.

Зайдя в комнату он услышал как её снова заблокитравали. Неужели они думают что он убежитот суда снова через окно? И с такой же дерзастью не будет разгуливать по императорскому двору? Они правильно думали. Сейчас он понял, что сделал всё это ни думая о последствиях. А если бы он не стал рассматривать сад божественым зрением? Чтобы тогда было? Его бы схватили, воспользовавшись моментом? Так бы и могло и случится. Да рядом был ещё и Император, а зная его принцып «доверяй, но проверяй», можно с уверенностью сказать "Засада, и была той самой проверкой!"Ведь все трое были сильными заклинателями уже полностью образовавшие золотое ядро, да и ещё ужасными спеленеками, что ухудшало ситуацию.

И не воспользоваться его невнимательность было бы грехом! Так как такой расклад дел заставил бы лиса освободить свою демоническую ауру наружу и больше людей узнало о его сущности, и остаться без ран даже небольших в таком случие было невозможно. Да и ещё многие бы в императорском дворе возненавидели бы его, точнее его сущность. А это мы значит Император мог бы без капли сожеления казнить его, ведь если лиса ненавидет весь двор, учитывая то что он хотел сделать его одним из своих подчинённых... Эта ненависть перешла бы Императору, так как мало того что он безжалосно убил их братьев, сестёр, отцов и матерей, да и ещё смеет держать при себе похотливого демона! И не довольство в стране стало бы ещё сильнее. Так что эта засада была проверкой для лиса, и он её прошёл. Да он выпустил свою демонисескую ауру, но не надолго и трое болтунов не смогли заметить его демонической натуры, так что он бы стал отличным подчинёным.

Только Цзинь Сюань совсем неожидал что лис окажется не приклоным и не поделает быть его  подчинёным. Пусть он не говорил об своих намериньях попытка схватить руку другого раскрыла его. То что Мо Вей Юн перехватил её, потревожив при этом рану от его же укуса, заставив её снова кровоточиться, стало ответом на это предложение. Конечно это был отказ.

Они оба поняли жесты друг друга, в отличие от тройки болтунов, и хорошо понимали что таким образом ни один не отступит. Ни Цзинь Сюань, ни Мо Вей Юн нехотели признавать порожение над друг другом, поэтому этот жест стал началом борьбы за интересы и принцыпы, и в эта война приведёт либо к порожению одной из сторон, либо мирному согласию, а может и ещё одной войне только уже по другим причинам.