среди ублюдков шёл артист

скажи, что любишь меня,а если это не так, то отпусти, потому что я снова застрял в своих мыслях.

Это был её восемьсот четырнадцатый день без неё.

Она считает каждый.

От бесконечного океана собственных мыслей и пули во лбу спасают лишь ежедневные встречи с друзьями, музыка в наушниках, и ожидание нового учебного года – теперь уже в университете. Лучший друг медленно раскачивает её на качели (мысленно она благодарит его, что не на эмоциональных – хватит с неё), ветер последних летних деньков ласкает кожу и приятно развивает волосы. Далия вновь кончиком среднего пальца заправляет за ухо прядь кудрявых волос, чтобы те не лезли в глаза, и делает глоток энергетика, который они с лучшим другом всегда покупают на двоих: ей нельзя из-за больного сердца, ему – из-за желудка.

Ей, вообще-то, много чего нельзя. Газировку, например. А ещё крепкий чай, кофе, нервничать... Влюбляться, кажется, тоже. Но каждый из пунктов она нарушает, наплевав на запреты.

А ещё это её последний день рядом с друзьями, дома, потому что уже завтра юная Далия уезжает за тысячи километров, потому что поступила в университет, к которому она готовилась последние два года. Уезжать, честно говоря, страшно до ужаса – незнакомый город, куча новых людей, вдали от родного дома. Поэтому сейчас она сидит на старой скрипучей качели, слушает разговоры уже подвыпивших друзей, и вместе с ночным свежим воздухом невольно вдыхает и никотин – несколько парней в компании курят.

Сегодня на улицах людей подозрительно мало, а за последний час проехало лишь две машины, но вот, неожиданно для всех, мимо детской площадки, на которой сидела компания подростков, по трассе на невероятно высокой скорости проезжают два чёрных автомобиля: чёрный ягуар едет впереди бмв, а потом, слегка притормозив, позволяет м3 догнать себя, чтобы тут же подрезать, вновь вжать педаль газа в пол, и скрыться в темноте. Без фар. Лишь с рыком двигателя и громкой музыкой.

Подростки переглядываются.

– Ну нихуя себе, – вместе с дымом выдыхает один из парней, почти сразу же затянувшись.

– Я бы ему отсосала, – влюблённо вздыхает Далия. Друзья эту фразу проигнорировали, прекрасно зная любовь девушки к хорошим авто.

И снова тишина. Лишь редкие фразы, шутки, и громкий смех давали знать, что кто-то здесь всё ещё жив. Её, на самом деле, очень пугал район, в котором они жили. Особенно он её пугал, когда она шла домой одна, без сопровождения кого-либо. И её очень не привлекает тот факт, что приходится носить с собой перцовый баллончик даже днём. Зато привлекает бродить в одиночку по всё тому же стрёмному району, слушая музыку в наушниках. И сжимая баллончик, что лежит в кармане джинсов. Впрочем, не будем об этом.

* * * * *

Из хорошего: в общежитии оказалось не так плохо, как она думала; у неё крутые соседи по блоку, и вообще они все дружат.

Из минусов: иногда пробегают тараканы; часто её все раздражают; в первый же день она ревела и просила родителей забрать её домой. Всё остальное уже нейтральное.

Ещё из плюсов: у неё учёба начинается с середины сентября, а пока они всей группой ездят на различного рода мероприятия, и будут, как оказалось, посещать подобное часто.

Ей уже нравится учёба.

Забавный факт номер один: так вышло, что они делят блок ещё между тремя парнями. Поначалу она охренела от жизни. И охренела от жизни, когда на третий день эти же парни внезапно вошли в их комнату с несколькими бутылками шампанского и пива. Не спали они до утра, но зато всем было весело, и соседей лишь сблизило, а утром бедной Далии пришлось как можно лучше прятать пустые бутылки и выносить их невероятно тихо, чтобы их из общаги не выперли.

Забавный факт номер два: у неё уже большая часть стены обклеена стикерами с заметками, огромным календарём для записей, и расписанием всего (как кажется ребятам из блока) на свете.

Ну а теперь, дорогой читатель, вернёмся к жестоким реалиям, где на лице сверкает улыбка, а внутри сердце от боли разрывается, и от малейшей детали, которая о ней напоминает...

Далия очень хочет полюбить кого-то вновь, лишь теперь уже никому, не вручая израненное сердце.

Далия очень хочет забыть серо-зелёные глаза, что смотрели с невероятной нежностью, хоть и через экран.

Далия очень хочет забыть довольно низкий голос с лёгкой хрипотцой, потому что его обладатель часто курил.

Далия очень хочет забыть рыжие прямые волосы.

Далия очень хочет забыть пухлые губы и мягкое «малыш», каким её звали постоянно.

Далия очень хочет забыть вечера, проведённые вместе в дискорде.

Далия очень хочет сердце и раны залечить, но не может отказаться от этой любви и забыть, как страшный сон, хотя очень пыталась, потому что так нельзя. Так непринято.

Она бы хотела быть с ней, но такой возможности, к сожалению, уже и быть не может.

Она готова была сделать всё, чтобы как можно на дольше растянуть совместное времяпровождения, несмотря на расстояние. И она, кажется, будет любить до последнего вздоха.

– Так уже вышло, что в пятнадцать лет мне ужасно не повезло, – горько усмехнулась она в очередной вечер с пивом и сигаретами в комнате. Взгляды семерых на неё обратились. Там сейчас музыка играет через подключённую к одному из телефонов колонку, и гирлянда мягким синим светом горит. – Ну, знаете... Когда ты хуеву кучу времени был бесчувственным, но в какой-то момент в твоей появляется человек, который открыл то самое недоступное местечко в твоём сердце, куда до этого не мог попасть никто. Но не это хуёво. Вы были в худшем сне? Я не от тех кошмарах, которые так часто нам снятся. Этот сон намного страшнее, намного хуже. Это тот сон, когда тот самый человек, который в твоё сердце попал, из твоей жизни пропадает. Это когда человек засыпает после потери того, кого любил пиздецки. Когда после сильных слёз закрываешь глаза, а потом просыпаешься и вообще не понимаешь, как смог уснуть, и надеешься, что это очередной кошмар был. А уже буквально через пару секунд оказывается, что это не кошмар был. Это была явь. Правда, которая ещё больнее делает, – и улыбается.

А улыбка такая... искренняя. Такую замечаешь на бледном личике редко. А потом губы, которые эти слова с лёгкостью проговаривали, берут сигарету друга и делают затяжку, чтобы потом высунуть голову в окно, и легко выпустить дым в небо, к звёздам.

А утром, когда все уже проснуться и начнут собираться на учёбу, будет складываться впечатление, что и не было ничего. Однако каждый из них прекрасно понимает, что это не так. У них всегда так: после каждой посиделки делается вид, что всё забылось, но они помнят каждое слово и каждую слезинку. Будь то рассказ о школе, или о первой любви, которая причинила боль невероятную

Далия очень хочет забыть серо-зелёные глаза, рыжие прямые волосы, пухлые губы и родной прокуренный голос.

Но на перерыве, в свой первый учебный день, когда она вместе с подругами последними вышли из аудитории, она слышит всё тот же прокуренный голос:

– Малыш.

И сердце вновь пропускает удар, в горле образовался горький ком, когда в паре метров от себя она видит рыжие волосы, серо-зелёные глаза, и пухлые губы, растянутые в улыбке.  

я готов распрощаться с душой,чтобы не чувствовать этого.я борюсь каждый день.

это болезнь