Меня от счастья закрутит и я клянусь, я в порядке, блять, убери свои руки!

Только что ручной и снова скалится. Кусается, хохочет и матерится - такой шугармэн. Шутки с ним опасны, как лезвия. Жизнь сломала Сириуса, а он в отместку сломал Гарри. Результат шепчет обкусанными губами о любви, и он кровью подпишется под каждым их словом. Краснота вокруг зелени - наличие отсутствия сна. Они чувствуют это время, что бежит, утаскивая Гарри в Хогвартс. И они бы послали школу, но жизнь без обязанностей и условностей не так возможна, как хотелось.

Сириус тряхнул волосами с вкраплениями тонких косичек и понял по рассерженному шипению Гарри, что слишком сильно сжал его худенькую ладошку. Он склонил голову, поцеловал её и прижал к своей колючей щеке. Гарри тонко улыбнулся, и глаза его вдруг повлажнели. Рон с Гермионой переглянулись: перед ними в реальном времени в анфас предстала самая веская причина верить в любовь.

- Ребята, вы уверены, что стоит идти в Косой переулок вместе? - Гермиона беспокоилась и недоумевала.

- Кто не рискует, тот тухло живёт, - хмыкнул Сириус.

Гарри щёлкнул пальзами и подмигнул друзьям.

- А мы красоту наведем.

Через некоторое время Гермиона с Роном снова переглянулись, когда мимо них прошли два абсолютно незнакомых человека. Молодой парень с розово-оранжевым мелированием на волосах и чупа-чупсом во рту, сверкнул им голубыми глазами. Мужчина с пшеничными волосами до плеч в чёрном плаще вместо мантии придерживая его за руку, кивнул им. Рон задумчиво смотрел в пустой камин минут пять, потом повернулся к Гермионе.

- Ад пуст, все бесы здесь. Я трахну Малфоя, если их поймают.