4 глава

Юнги спал настолько крепко, что утром действительно чуть не проспал.

С учетом того, что в последнее время парень спал крайне плохо, вставать ему не хотелось, но его новоиспеченный сожитель был явно взволнован тем, что человек опаздывает.

          — Юнги! Ты опоздаешь! — Пак нервно кусает губы и стягивает с парня одеяло, предварительно открыв окно. Мин вздрагивает от холода, но вставать не собирается, и Чимин искренне начинает жалеть, что не может контактировать с людьми.— Хён, у тебя до пары 15 минут!

Как ни странно, но именно это и подействовало на человека. Юн лениво посмотрел на телефон, проверяя полученную информацию, и все же заставил себя встать. С каждой секундой осознание приходило все отчетливее, а движения становились быстрее. Призрак только наблюдал за суетившимся человеком, нагло взяв у него из шкафа шорты и широкую толстовку, намереваясь снова пойти с ним в универ. К удивлению даже самого Юнги, он успел. Упал рядом с Хосоком на свое место ровно за две секунды до того, как их профессор вышел из лаборантской. Чон в знак приветствия кивнул призраку, и тот сел на свободное место рядом с человеком. Время шло, Мин пытался что-то писать, но, видя, как активно все записывает его друг, желание писать самому угасало с каждой минутой. В итоге он снова начал разрисовывать листы в конспекте под пристальный, заинтересованный взгляд призрака рядом.

      — Юнги-хён, мне скучно, — тихо жалуется Пак, осматривая аудиторию, — Можно я пойду погуляю? Парня немного удивило то, что Чимин отпрашивается у него, но он лишь кивнул, написав ему в ответ, что тот должен вернуться к концу второй пары. Блондин также ответил кивком головы и уже через секунду покинул помещение.

       — Куда он? — тихо спросил сидящий рядом Хо.

        — Не знаю, сказал погулять пойдет. Даже призракам скучно на паре.

        — У тебя же сегодня смена в кафе, да?                 — Да, так что ты можешь идти ко мне и встретить Намджуна, а я вечером приду. Хосок кивает и снова принимается за написание конспектов. За две пары ничего не меняется. Юнги все так же рисует вместо записей, Хо все также пишет за них двоих. Часто мысли Мина возвращаются к Чимину и вопросу как ему помочь. Вообще, ему это было не присуще. Парень никогда не обладал большим количеством сострадания и не рвался помогать всем и каждому. Поэтому даже ему самому не очень понятно собственное стремление. Ведь он, почти не задумываясь, согласился сделать то, что, казалось бы, сделать невозможно. Но им двигало необъяснимое желание помочь этому пареньку. Почему-то в присутствии призрака было спокойно, возможно это связано с тем, что этот самый призрак терроризировал его около месяца, а сейчас Юнги не гложет то, что раньше. Хотя сейчас у него проблемы явно сложнее, благо не только у него. Из мыслей Юнги вырывает шум в аудитории, и парень понимает, что пара закончилась.

        — Пошли во двор, а то в столовой сейчас слишком много людей, — Юнги только кивает на слова друга, отмечая что скитающуюся душу Чимина поблизости не видно, хотя тот должен был бы уже вернуться. Они выходят во двор университета, находя более отдалённую лавочку. У Мина от голода сводит живот и, не сдержав печального вздоха, парень вспоминает одиноко забытый на столе кошелек.

       — Хос, у тебя есть еда? Я деньги забыл. — Юн с печалью смотрит на друга, но тот лишь обессилено пожимает плечами, открывая пачку клубничного молока, и с наглой улыбкой кусает вишневую булочку.

      — Не, прости, друг. Я тебя, конечно, люблю, но не настолько.

       — Я тебе припомню, — Мин закатывает глаза, чувствуя как желудок снова ноет, протестуя против такой несправедливости. Прямо напротив них резко выплывает призрак и оба парня знатно дергаются,                — Черт, Чимин. Не пугай так.

Призрак виновато смотрит на людей и протягивает Юнги бумажный пакетик и бутылочку с яблочным соком.

        — Это что? — парень берет в руки еду и оглядывается, надеясь, чтобы никто не заметил парящую в воздухе бутылку и открывает пакет, видя свежий кекс с шоколадом. Рот сразу наполняется слюной, а глаза голодной радостью.        — Ну, я просто вспомнил, что ты забыл дома кошелек, и скорее всего у тебя ничего нет с собой поесть, но времени, чтобы успеть сходить домой за едой, было слишком мало, поэтому я просто… взял это.           — То есть украл?        — Ну, чисто гипотетически я не могу украсть. Но если говорить вашим языком, то да. Юнги осмотрел предметы в своих руках, и чувство голода явно перевешивало нравственность и справедливость.

       — Спасибо, — парень слабо улыбнулся блондину, начиная есть, — Чимин, я сегодня после пар пойду на работу, у меня небольшая смена сегодня, на пять часов. Хосок пойдет ко мне домой, чтобы встретить Намджуна. Ты можешь пойти со мной или можешь домой.

      — Я хочу с тобой. Дома я у тебя уже был, на учебе тоже, хочу на работу, — Пак довольно улыбнулся, садясь на свободный край.

       — Джун сказал, что принесет все, что сможет, но оставить это будет нельзя, ночью он должен все вернуть. Поэтому пока вас не будет я с ним все сфоткаю, попробую распечатать. И постараюсь придержать его вопросы, пока вы не придете, — Чон вздыхает, смотря на призрака. Парень вообще не понимает, как все это вышло. Как все складывается и почему Намджун готов вынести из участка материалы дела только по просьбе брата. Почему вообще Чимин пришел к Юнги, хотя связан с этим делом больше сам Хосок. Ведь парень о таком мог и не рассказать другу, или вообще отказать Чимину. Чон не против оказать помощь, тем более, если имеет на это возможность, но у него все равно очень много вопросов. Остаток учебного дня прошел вполне спокойно, как и у большинства студентов. Юнги часто ловил себя на мысли, что ему нравилось наблюдать за призраком, который слонялся по аудитории, иногда пугая студентов. Поведение этого парня вызывало у старшего легкую улыбку. С последней пары их отпустили даже раньше, поэтому Юнги мог не бежать на работу. Брюнет отдал другу свои ключи от дома, и они разошлись.

— Я не смогу с тобой разговаривать на работе, ты же это понимаешь? — спросил Юнги, стоя на светофоре, пока никого рядом не было.

— Да, не переживай, я найду, чем себя занять. В конце концов, я без общения пятнадцать лет ходил. Ну, почти без общения, — Чимин кивнул, стоя рядом с человеком. Его явно распирал интерес по поводу работы старшего, поэтому невозможность общения не пугала.

Мин спокойно зашел на работу, переоделся и, выйдя за бар, начал протирать посуду и расставлять бутылки с алкоголем под стойкой так, как ему было удобно. Людей было не сильно много, в основном все сидели в зале, подходя к Юнги либо дополнить заказ, если их официант занят, либо оплатить счет картой. Но чем ближе был вечер, тем больше заходило людей просто выпить, и кафе превращалось в бар. Некоторые люди приходили излить душу бармену, тихо, спокойно, без пьяной ругани, большого скопления народу и громкой музыки. Юнги выслушивал всех, собственно у него не было выбора, он же не мог просто уйти с рабочего места. Да и многие за его молчаливое согласие со своими проблемами давали хорошие чаевые. Чимин же с начала с интересом ходил по залу, слушал, о чем говорят люди, и наблюдал за Юнги. Он редко мог появиться в таких местах, просто потому что у него не было интереса и необходимости, да и призрак не любил людные места, слишком восприимчива была его оголенная душа к чужим переживаниям. Сейчас он больше наблюдал за брюнетом. Как красиво тот смотрится в своей форме и каким холодным выглядит. И, что удивляло Пака, этот холод не отталкивал людей. Они все равно садились туда и после пары шотов начинали выкладывать душу, хотя в глазах Юна явно не было ни проблеска сочувствия, ни сострадания, лишь сдержанная улыбка и благодарность, когда он забирал плату. Человек краем глаза наблюдал за призраком, видя, как тот с детским интересом чуть ли не подсаживается к людям за стол, но чем больше проходило времени, тем более отстраненным становился призрак, и к концу смены он уже сидел на маленьком стульчике в углу, который Юнги использовал, чтобы доставать алкоголь с самых верхних полок. Ему не нравилось такое поведение младшего, оно настораживало человека, почему-то не хотелось чтобы ко всем своим проблемам Чим еще и грустил. Когда смена закончилась, Мин быстро переоделся, покидая кафе со служебного входа.

— Что с тобой? — брюнет тихо обращается к младшему, пока они идут безлюдными улочками, — Ты слишком резко потерял всю активность.

— Прости, я просто находился под влиянием негатива. Так много людей, и многие из них принесли плохие эмоции, а я к такому восприимчив. Я все-таки душа в чистом виде, — Пак слабо улыбнулся человеку.

— И как долго тебя будет отпускать?

— Не долго, не переживай, я не буду грозовой тучей вокруг тебя, — Юнги немного нахмурился от слов парня.

— Если ты думаешь, что будешь мешать этим, то ты идиот, — человек только закатывает глаза, видя виноватый взгляд блондина.

До дома они дошли быстро и призрак по пути как-то немного оттаял, прекращая пробуждать в Юнги возможность переживать. Хосок и Джун уже ждали в квартире, и заварив на скорую руку лапшу быстрого приготовления, они ушли в гостиную, садясь прямо на пол, вокруг большой коробки, заполненной бумагами.

— Я принес все, что смог. Тут все бумаги по делу, все показания свидетелей и семей жертв. Предупреждаю, что фотографии с мест преступления тут тоже есть. Я договорился, чтобы вернуть это не ночью, а завтра утром, все равно выходной. Но для начала я слушаю причины, — Намджун скрещивает руки на груди, смотря на двух парней перед собой. Он понимал, что причина веская, какой бы она ни была. Знал, что Хосок понимал серьезность своей просьбы, именно поэтому, не задумываясь, согласился принести все, о чем его попросили. Хосок с Юнги переглядываются, а потом смотрят за спину старшего, где нервно с ноги на ногу переминается призрак. Этот момент они как-то упустили. В теории было легко просто показать Джуну Пака, но на практике они поняли, что не каждый день человек видит призрака.

— Ну, вот ты в паранормальное веришь? — явно издалека начал Хосок.

— Довольно странный вопрос, но да, верю.

— Поверь, не странный, — Хо нервно хохотнул и выдохнул, — Понимаешь… нас попросили о помощи. Один… парень. Он имеет непосредственное отношение к этому делу, и самый прямой интерес, но сам он ничего не сможет делать. Нам даже не нужно официально возобновлять дело или что-то вроде этого, но мы действительно можем помочь. И там, поверь, невозможно отказать.

— Значит мне нужно встретиться с этим парнем и распросить его обо всем.

— Ну, это не проблема, он тут, — Юнги не скрывает улыбку, а Ким непонимающе осматривается.

— Эм… в смысле?

— Привет, — Чимин позволяет себя увидеть и садиться рядом с Юнги, виновато опуская взгляд, когда Намджун вскрикивает от испуга, уставившись на призрака.

— Это Чимин. Тот самый Пак Чимин.

— Он же умер…

— Ну да, все мы не идеальны, — произнес обиженно Пак, смотря на нового человека.

— А как…

— Не спрашивай. Мы сами не знаем. Он долго просил о помощи. Его немного сложно игнорировать, — Юнги пожал плечами, смотря на старшего так, будто ничего необычного вообще не происходит.

— Вау, — выдыхает Ким, — Я конечно мертвых видел, но ни разу с ними не разговаривал.

— Мы сразу после смерти немного не разговорчивые, нам не до этого, — уверенно кивает призрак, растягивая губы в улыбке.

— Я смотрю ты вдруг юморной такой, — Юнги коситься на младшего, а тот только пожимает плечами.

— Разряжаю обстановку.

Джуну привыкнуть сложно, осознать все тоже сложно, но он пытается. Он видит перед собой призрака, настоящего. Это пугает, но и, как все неизвестное, притягивает. Его быстро вводят в курс дела: что, зачем и для чего. Намджун понимает, что перед ним сидит веская причина для всего этого и готов помочь. Пусть даже вдруг может не получиться, но он будет винить сам себя, если хотя бы не попытается. Коробка казалась бездонной. Материала было очень много. Они выбирали то, что могло иметь непосредственное отношение к Чимину. От жутких фотографий Хосок едва сдерживал рвотный рефлекс, его впечатлительная, творческая душа явно была не готова к такому. Призрак пытался помогать, как мог, вспоминал, рассказывал. Но помнил он весьма мало, в основном не то, что могло бы очень помочь. Поэтому призрак по большей части фотографировал, радуясь, что может контактировать с предметами и ускорить работу ребят. Юнги смотрел на все и даже не знал, за что тут можно зацепиться, как все сложить. Он художник, его мышление не настроено на поиск сложных логических цепочек. На него накатывала паника, которую он старался сразу подавлять и смотрел на Чимина, видя парня, которому должен помочь. При каждом новом фото жертв, в голове всплывал вчерашний разговор с младшим. Младший пришел за покоем, но на самом деле ему просто хотелось жить, человек это четко понял. Мин мотает головой, отгоняя грустные мысли, когда видит теплую улыбку призрака и благодарность в его глазах. В тот момент Мин понимает, что он постарается. Он не хочет ничего обещать Чимину, Пак и не просит. Но он постарается. К двум часам ночи материалы в коробке наконец закончились. Джун был единственным, кто находился в состоянии что-то соображать, у остальных неокрепших умов вся информация уже просто слиплась в бесформенный ком.

— Слишком много информации, которую я не могу связать, — Хосок откинулся на спину, ложась на пол и вплетая пальцы в волосы, зачесывая их назад, — Я просто в тупике.

— Думаю нам нужно вытянуть нить, которая будет вести к нужной жертве и не затрагивать остальные, потому что они не имеют для нас значение. Я сейчас тоже не могу сказать ничего точного, информации много даже для меня. Я изучу дело завтра. В убойном отделе у меня есть знакомый детектив, он любит искать иголки в стоге сена, покажу ему данные. Пока вам нужно распечатать все, что вы сфотографировали. Желательно где-то не в общественном месте, если есть возможность у знакомых каких-то, будет лучше, — ребята устало кивают, слушая старшего.

— У нас в библиотеке есть принтер, которым могут пользоваться студенты. Распечатаем и сотрем историю печати, — Юнги крутит в руках лист с показаниями семьи девушки, убийство которой связано с Чимином, и задумчиво произносит.— Я, конечно, не знаю, насколько это имеет смысл, но, что если сходить к ним снова? Я понимаю, что у нас есть их показания, но у них явно тогда были не лучшие времена, может они что-то забыли, или за ними не так подробно записали. Если объяснить им все, они поймут.

— Пятнадцать лет прошло, не думаю, что они захотят вспоминать такое, они ребенка похоронили, — тихо и задумчиво произнес блондин.

— Да, а твои родители тебя — нет? Они должны хотя бы моральный аспект наших действий понять, — Мин тихо вздыхает, откладывая лист в коробку.

— На самом деле, это имеет смысл. Я думаю, стоит сходить. Мне лучше не соваться, но я отправлю с вами Чонгука.

— Это кто? — удивленно спрашивает Чон.

— Тот детектив, о котором я говорил. Ему будет полезно, давно у нас интересных дел нет, — Джун тихо хмыкнул, складывая все бумаги в коробку, — Сделаем так. Я введу его в курс дела за выходные, посидим с ним в архиве. Ваша задача распечатать все материалы, которые у вас есть, и где-нибудь тут их разместить. В понедельник я узнаю, где живет семья девушки.

— У нас будет крутая стена с нитками и фото, как в фильмах? — произнес призрак, не в состоянии сдержать рвущийся детский восторг, вызывая у всех улыбку.

— А ты довольно позитивен для мертвого, — замечает старший блондин, закрывая собранную коробку.

— Все самое плохое со мной уже случилось, — Пак пожимает плечами, тихо хмыкнув. В чем-то он прав.

Джун собирается и, вызывая такси, уходит вместе с братом. Только после этого, завалившись на кровать, Юнги понимает, насколько же сильно он устал. Рядом с ним аккуратно садится Чимин, укрывая того одеялом, перед этим приоткрыв окно, чтобы проветрить комнату. Мину приятно, о нем давно не заботились. Он только тихо говорит «Спасибо» и моментально засыпает. Призрак долго сидит около него, смотря за спящим человеком и немного грустно, но благодарно улыбается. Каждый раз, когда он вынужден вспоминать, почему он умер, на него давит несправедливость. Он не заслужил этого. Лучше бы он по жизни был чьей-то ошибкой, чем вот так. Юнги даже не подозревал, насколько он был прав, делая вывод, что младший хочет жить. Даже сегодня, сидя со всеми и видя, как ради него они ввязываются во все это, он понимал, что для людей это интересный опыт, который раскрасит им жизнь, позволит увидеть то, что не видят многие, запомнится, и возможно, когда-то они расскажут об этом своим детям. А для Чимина — это попытка закончить свой путь тут, и ему неимоверно грустно от этого. Призраку хотелось заплакать. Громко и надрывно, как в детстве, когда разбивал коленки. Чтобы его пожалели и подули на свежие ранки, сказали, что все будет хорошо и обняли. Но он не может. Единственное, что он может — это смириться, и быть благодарным Юнги. Брюнет крутится во сне, немного морщась от прядок, которые упали с его лба назад, задевая глаза, когда тот перевернулся на спину. Чимин улыбается и только поправляет одеяло. Он вспоминает о рисунке, который рисовал Мин и, поднимаясь с кровати, отходит к небольшому столику. Беря альбом, он видит себя с красивыми, но не дорисованными крыльями. Через несколько секунд Пака уже нет в квартире брюнета. Он появится в его сне. Но в этот раз не напугает, а успокоит, дав рассмотреть свои крылья.

____________________________

Этот фф я буду выпускать дальше, а остальные на неопределённое время заморожены.