7. Прошу, не надо меня наказывать

Парень сидел на холодном полу, когда в дом вошла жена.

Он никак не отреагировал. Молча сидел, ощущая кровавое месиво из собственных пальцев. Алые бусины крови, словно тягучая нефть, стекали, образуя тёплые лужи. Жидкость растекалась между пальцев, тянулась, как резина...

Он тяжело дышал — каждый вздох был подобен длительной пытке. Он проигнорировал появление жены.

Сара.

Она опешила. Арес был возле входной двери, но пока не зашел. Медленно приблизившись к коляске, она увидела тело.

Бедная девушка разрывалась между материнством и браком. Она не знала, подойти ли к мужу или к ребёнку.

— «Келле?...» — тихо, дрожащим голосом произнесла она. Её глаза намокли, прозрачные кристаллы готовы были вырваться наружу...

И...

Её вырвало. От всего, что здесь случилось.

Она тяжело дышала, пока Арес не решался войти в дом. Её сын болтал с другом-соседом, и до первого Сариного крика он ничего не узнает. Дверь была приоткрыта.

Раздалась мольба:

— «Прошу, не надо меня наказывать...»

Он говорил тихо, испачкав лицо окровавленными руками. Волосы слиплись от крови, лицо закрыто пальцами...

— «Прошу, не надо меня наказывать...»

Голос дрожал, пока Сара не приблизилась.

— «Келле?... Ответь...»

Она осознавала, что случилось с её ребёнком. Она снова взглянула в коляску, надеясь, что это просто дурной сон. Она не знала, что делать, по щекам катились слёзы, а она смотрела на супруга, который был не в силах даже оставаться в сознании.

— «Прошу, не надо меня наказывать.»

Пауза.

— «Папа, прошу...»

Он вскрикнул, прикрыв лицо локтями.

Сара быстро среагировала, подошла к тумбе и взяла его таблетки...

Она села рядом, схватила его за голову и запихнула таблетки в рот. Их действие было простым — обездвижить. Келле просто потерял сознание. Так и случилось.

На этикетке красовалось:

«Пишу сама себе, чтобы не забыть. Если любимый муж сходит с ума — впихни три штуки.»

Когда он потерял сознание, она наконец разрыдалась, упав перед коляской. Она качала дочь, желая, чтобы та проснулась, а затем, хныча и почти захлёбываясь слезами, сорвалась. Ей больше никто не поможет. Она одна, в пустоте. Как теперь жить с тем, кто убил её дитя?

А что, если дело в ней? Может, не стоило оставлять больного мужа с ребёнком? Не стоило вообще производить на свет второе дитя, зная, что времени будет меньше.

Она в панике поднялась, убеждая себя, что некогда лить слёзы, и снова начинала рыдать, виня во всём Итерна и глупые сказки Келленси, желая избежать любой возможности того, что её любимый муж стал таким.

«Он монстр, Сара. Чтобы ты ни делала, он останется таким.» — Сара на мгновение поверила, что это и есть слова Итерна.

В порыве паники она вызвала скорую и полицию, оставив записку о том, что её решение было принято самостоятельно, никто её не принуждал и не уговаривал, а Келленси является больным человеком, так что судить его не стоит. Написала и о том, что случилось в этот злополучный день.

Сегодня вечером она схватилась за верёвку и повесилась в своей спальне, символично умерев напротив их с мужем фотографии.

На столешнице осталось:

«Я, Сара Никкосайрис.Я... Я не могу принять то, что случилось... Я не верю... Это не мог быть он...Мой муж — Келленси Никкосайрис... Это он убил её... Я... Он невменяем... Но... Как он мог... Я... Какой же ужас!Я приняла решение... Когда мы играли с ним в компьютерную игру, девушка перед суицидом сказала кое-что:"Минуты слабости ещё не делают из нас чудовищ. И это не минута слабости. Наоборот. Это моё первое самостоятельное решение..."Я повторю её слова. Я всё ещё безмерно люблю. Люблю их всех: двоих детей и мужа... Но я не смогу. Не смогу жить с ним после всего, что случилось. Я прорыдалась на кухне. И я знаю, что во всём виновата.Я провинилась ещё десять лет назад в лечебнице, когда завела отношения с больным пациентом и проигнорировала его побег. Я знала, знала, что так будет... Каждый его проступок... Когда он увидел в окне Релорна... Он хотел поджечь дом, и такое случалось часто... Но я никогда не думала, что всё так кончится...Простите...P.S. Девушка, повешенная в спальне. »