Маленькие рассказы. Бредли

День выдался на редкость холодным. Несмотря на середину сентября, казалось, что скоро появятся первые признаки зимы. Холод пробирал до костей, а в прогнозе погоды ничего о таком не говорилось. Жена изначально предлагала одеться потеплее или взять машину, но я наотрез отказался от её предложения. Мне казалось, что на улице к обеду станет теплее, а таскать с собой кофту было лень. И только сейчас я об этом жалел больше всего, идя по улице в толстовке, тоненьких джинсах и кедах. Пускай мне было уже под тридцать, но одевался я всё также, как и в семнадцать лет. В такой одежде я чувствовал себя более уверенно и комфортно. Мне казалось, что к двадцати, я уже смогу изменить свой имидж, но каким он был таким и остался. В строгой одежде я смотрелся как мой старик, а этого я просто не мог вынести. Сама мысль о том, что я так сильно напоминаю своего отца, меня просто убивала. Это было странное чувство, которое я никак не мог описать. Наверное, поэтому такая простая молодёжная одежда меня привлекала больше всего. Она была свободная, удобная, и плюс ко всему отлично мне шла. Сколько бы лет мне не было бы.

Думая об одежде и холоде, что пробирал до костей, я чуть не попал под колёса легковушки. Водитель резко обогнул меня и при этом громко просигналил. Я буквально чуть не оглох. Звон был настолько противный и мерзкий, что мне хотелось подбежать к машине того парня, достать из его тачки клаксон, и запихнуть ему же в голову, и при этом несколько раз просигналить. Вот это было бы здорово! Голова бы его разлетелась ко всем чертям, а кровь и мозги разбрызгались бы по всему салону. И тут я задался вопросом: «А ведь я никогда ни видел, как выглядит этот клаксон?»

На улице было пасмурно, солнце то и дело скрывалось за тёмными облаками, холодный ветер продувал спину. Я окончательно начал жалеть, что не воспользовался машиной. Но тешил себя мыслью о том, что не большая прогулка мне не повредит. Я очень редко позволял себе такие долгие прогулки, так как я был типичным планктоном этого скучного мира и не любил выходить на якобы «свежий воздух». Работа системного администратора – халявная работа. Если всё у тебя под контролем, то можно просто поудобнее сесть на своём кресле и немного вздремнуть. А спать я любил. Нет ничего приятнее, чем просто лежать и ничего не делать. Надеюсь, что в своей следующей жизни я буду котом. Целыми днями буду дремать, то на полу, то на кровати. А в более тёплые дни, когда будет светить солнышко, я буду греться на подоконнике. О да! Такая жизнь меня вполне бы устраивала.

Тело постепенно замерзало, заставляя меня содрогаться каждые несколько секунд. К счастью мне повезло, что по намеченной дороге была закусочная, в котором подавали настоящий горячий шоколад. Не то разбавленное дерьмо, что продают в магазинах, а именно самый настоящий горячий шоколад, сделанный из шоколада, а не из чего-то другого. Зайдя в кафе, я тут же услышал звон дверного колокольчика. В кафе было немноголюдно. Наверное, потому, что никому не охота приходить в кафе в десять утра в воскресенье. Я сел за барную стойку и попросил горячего шоколада и пончик с глазурью у официантки, стоявшей за стойкой. Приняв мой заказ, я сел у стойки и стал ждать. И ровно через минуту я получил свой заказ. Пончик пах так, словно его недавно вынули из духовки, но я знал, что их завозят сюда компания «Весёлый Роджер». Их пончики всегда были на высоте. Мягкие и вкусные, и неважно с чем они, я любил даже их пончики с грецкими орехами, хотя орехи я терпеть не мог.

Разобравшись с чашкой какао и закончив вытирать свои пальцы об салфетку, я продолжил свой путь. Суть моей прогулки была проста: мне необходимо было забрать несколько старых коробок из квартиры, в которой я раньше жил. В них лежали мои старые тетради, в которые я записывал свои сны. Я делал это каждый раз, стоило мне только проснуться после очередного сна. Мои сны всегда были довольно необычными, впрочем, как и у остальных. Я помню, как начал этим заниматься, когда мне впервые приснился чудной сон. В этом сне я пытался спасти какого-то кота, который пытался покончить с собой, бросившись под машину. Момент, когда он кидался под колёса, происходил, наверное, раз тридцать, если не больше. И каждый раз, мне не удавалось его спасти. Я слышал только крики этого глупого кота, и что самое интересное, в моей голове на тот момент была только одна мысль: «Ну я же его предупреждал». Сон был настолько реалистичным, что мне казалось, будто всё происходило наяву. Однако стоило только открыть глаза, как я понимал, что это был всего лишь сон. И в тот момент, словно что-то щёлкнуло у меня в голове. Я спрыгнул с кровати, подбежал к столу, и стал писать то, что до сих пор помню.

Иногда было интересно открыть такую тетрадь и посмотреть, что же мне снилось, когда мне было лет двенадцать. Я продолжал эти утренние занятия и по сей день. И вот сейчас, спустя восемь лет, с того момента, как я съехал с той квартиры, я наконец решился забрать мои старые тетради. Что-то постоянно меня отвлекало, поэтому забрать их всё никак не удавалось. И именно сегодня, я заставил себя встать в выходной пораньше, чтобы забрать их. Но на самом деле, всё было иначе. Просто эту квартиру, наконец-то продали кому-то. Поэтому оставлять их там кому-то ещё, я явно не желал.

Наверное, я откладывал это дело, поскольку побаивался возвращаться туда. Поскольку в этой квартире, происходили поистине странные и пугающие вещи...

***

Мне было ровно двадцать лет, когда я впервые оказался один в своей собственной квартире. Жил я не совсем один, со мной были мои верные друзья: кот по кличке Барсук, и огромная крыса по кличке Владимир. Барсука я нашёл, когда мне было восемнадцать. Бедняга жалобно мяукал возле нашего подвала. На тот момент была зима и снег достигал до самых колен. Мне стало жалко его, поскольку его тело то и дело тряслось от холода. Отец и мать были категорически против животного в доме. Особенно если оно подобранно с улицы. Поэтому мне пришлось пойти на сделку. Вместо того чтобы отправится к своему другу Шону в Канаду, меня отправили к дяде Питу, помогать на его ферме. Эта была самая выгодная сделка в моей жизни. Убирать за свиньями было довольно весело, особенно когда их необходимо было заводить обратно, некоторые вечно пытались убегать от меня, но мне доставляло большое удовольствие их ловить. Единственный минус на ферме, – это вставать в половине шестого утра, а ложиться спать к девяти часам вечера. Но Барсука всё же оставили, так что оно того стоило. Кстати имя ему дал мой младший брат.

– Вау, это кот что ли? – спросил он, когда я занёс котёнка в комнату.

– Он самый, – ответил я.

– А имя у него уже есть?

– Пока нет.

– Тогда назови его Барсук.

– Почему Барсук? – удивился я.

– Ну круто же. Кот по кличке Барсук.

– Ну пусть будет Барсуком.

Крысу Владимира я получил от своей старой подруги, которая сейчас Бог, знает где находится. Она назвала его так, поскольку тащилась от русских имён. Так что я думаю, что сейчас она где-то в России, ну или ближе к ней. Саму крысу она мне вручила, после третьего дня пребывания в моей новой квартире.

– Я слышала, что у тебя появилась своя берлога? – как-то спросила она.

– Да, хочешь прийти посмотреть? – спросил я.

– Ещё бы! – С собой она и притащила эту крысу. Я не сразу заметил, что она у неё есть, поскольку та, всё время была в её кармане толстовки. А когда она ушла, я обнаружил, что в моей коробке из-под старой обуви что-то шевелиться. Я снял крышку и увидел эту худющую крысу. Шерсть белая как снег, хвост мерзкий и длинный, а глаза красные как у вампира. А под ней записка: «Его зовут Владимир. Люби и заботься о нём». С того момента больше я свою подругу не видел, а крыса выросла до невероятных размеров.

В нашей семье было восемь человек: папа, мама, старшая сестра, два старших брата, я и младшие брат и сестра. Я был средним ребёнком, а, как всем известно, средним в семье всегда тяжело. На мне была уборка дома, помощь матери с готовкой и прочие домашние обязанности. Когда это впервые услышала моя жена, она сказала, что из меня делали юную домохозяйку. Помощи от своих старших я не получал, только иногда, когда отец хватался за свой любимый ремень. Ремня боялись все в нашем доме, он гордо весел у папы над письменным столом, словно охотничье ружьё. В какой-то степени так оно и было, только роль диких животных исполняли мы.

В общем жил я, как и все остальные в нашем мире, в очень большой семье. Свою комнату, – точнее сказать, нашу комнату, – я разделял вместе со своими братьями. Но к счастью, Бобби и Роберту было уже девятнадцать, когда мне исполнилось только пятнадцать. Так что они съехали с родительского дома намного раньше. Но до этого, мне было довольно тяжко. Мне никогда не удавалось привезти своих друзей ко мне в гости, я всегда стеснялся того, что мои братья и сёстры выставят меня на посмешище перед ними. Так что я бывал в гостях сотни раз, а мои друзья у меня нет. После учебных занятий я возвращался домой только для того, чтобы выполнить домашнее задание. Я делал всё, лишь бы меньше времени проводить дома. Гулял допоздна, оставался ночевать у друзей, иной раз даже ночевал на скамье в парке, говоря своим родителям, что ночую у своего лучшего друга. А родители относились ко всему этому с пониманием, что меня очень радовало. Конечно, ночевал я на улице редко, можно сказать, это было всего раза два или три и не больше. Но чаще всего я проводил своё свободное время в городской библиотеке, которая находилась не так далеко от нашего дома. Читать я любил больше всего, чаще это были просто комиксы, которые я брал у своих друзей или купленные на свои ежемесячные карманные деньги. Но иной раз брал и библиотечные книги, сейчас уже и не вспомнить, что читал тогда. В последнее время память всё чаще меня подводит, иногда я забываю свои очки для вождения, когда специально их кладу возле телефонной тумбочки, чтобы не забыть. И всё равно забываю. Так что вспомнить, что именно я читал, не удавалось, зато прекрасно помнил, что читал я только научную фантастику. Я был ярым фанатом «Звёздных Войн» и «Стар Трека». Я даже надевал самодельные костюмы Боба Фета или капитана Спока. Но так как разделял свою комнату со своими любимыми братьями я не мог сидеть и нормально читать в тишине и спокойствии. И меня часто поражали люди, сидящие в вагонах метро, спокойно читающие свои книги. Я задавался только одним вопросом: как шум электрички и людей не мешают им нормально читать? Этот вопрос оставался для меня загадкой и по сей день.

Жили мы в квартире на шестом этаже в маленькой трёхкомнатной квартирке. Кухню пришлось соединить вместе с родительской комнатой. Так что их спальня была как зал и кухня одновременно. Но стариков это устраивало, поскольку гостей они звать не любили. А если говорить на чистоту, то они вообще не любили видеть в доме кого-то другого, кроме нас и друг друга.

До пятнадцати лет я мечтал о своей комнате. Комнате, в которой я смогу спокойно сидеть и читать своим любимые комиксы и книги, куда я смогу привести своих друзей или симпатичную девушку. Мне не придётся краснеть из-за своих братьев и сестёр, а также родителей, и, конечно же, смогу спокойно пролистывать журналы для взрослых, что так отчаянно прятал Бобби. Когда я убирался в комнате, то постоянно на них натыкался и всегда в эти моменты появлялся Роберт, чтобы отобрать их, не успевав просмотреть и странички. В те времена, когда мне было всего пятнадцать я был готов отдать всё, что принадлежало мне, лишь бы у меня была своя комната. И вот мне исполнилось двадцать, и я был готов на всё, лишь бы заполучить уже больше, чем комнату. А получил я своё от моей тёти Элейн, когда в её жизни произошёл чуть ли не роковой случай...

***

Тётя Элейн потеряла работу, когда она окончательно лишилась зрения. Она рассказывала, как всё произошло. Она спокойно сидела за своим рабочим столом и дочитывала очередной контракт, как вдруг почувствовала сильную боль в районе висков. Боль нарастала всё сильнее, и вдруг в её глазах начали появляться искры света. Словно перед глазами зажглись множество бенгальских огоньков. А после, в глазах потемнело, оставляя при этом невыносимую головную боль. Она стала паниковать, кричать, размахивать руками в разные стороны. «ПОМОГИТЕ!» – кричала она. Когда коллегам удалось её успокоить, они смогли отвезти её в больницу. В больнице зрение кое-как да вернулось, однако видеть нормально она больше не могла. Доктор сказал, что работать за компьютером или просто нормально писать, читать и даже смотреть телевизор она больше не сможет. Ведь зрение упало да такой степени, что не помогали даже очки и тяжёлая операция.

Она жила в десяти кварталах от нашего дома и к тому же не так далеко от моей старой работы. Жила она одна в двухкомнатной квартире на двенадцатом этаже. Эта квартира ей досталась от моего любимого дедушки, когда тёте Элейн исполнилось двадцать три года.

Она недолго решала, что будет делать с квартирой, за которую не сможет больше выплачивать коммунальные услуги. В тот же день она переехала к бабушке с дедушкой, а квартиру выставила на аренду. Шли дни, недели, а то и месяцы, но звонков по поводу её квартиры так и не было. И ближе к началу октября месяца, квартира досталась мне.

В свои двадцать я нашёл подходящую для меня работу, поскольку не видел себя кем-то в будущем. После колледжа я не стал идти в университет за высшим образованием. Считал, что для меня это не имело смысла. Я был секретарём в небольшой организации по продаже женской косметики. Работа заключалось в следующем порядке: мне звонили, я говорил, что компания «Mooncake» слушает, и произносил своё имя. Затем выслушивал, что им собственно было надо, после чего записывал дату, когда могли привезти новый товар или же соединял с нужными им людьми. И заканчивал всё фразой: «Всего вам доброго». И так продолжалось два года, пока я не стал тем, кем являюсь сейчас.

Я долго решался на аренду квартиры. Денег то хватало, то не хватало. Они постоянно куда-то девались, я даже не замечал этого, – вот они есть и через неделю их как будто и не бывало. Вроде их так много, и кажется, что их приделу нет конца, но в один прекрасный момент ты замечаешь, что больше в твоём кармане нет даже доллара, чтобы расплатится за стаканчик мороженого из «Макдональдса». И тут явилась тётя. Она появилась у нас словно главная героиня романа Памелы Трэверс, только спустилась она к нам не с помощью зонта, хотя эта мысль вызывала у меня только дикий смех. Она услышала от моей мамы, что я довольно долгое время ищу себе квартиру, и за скромную плату в 350 долларов в месяц отдала мне свою. Я был в не себя от счастья, когда услышал это от неё. Я уже представлял, как классно её обустрою: повсюду будут книги, книги и, наверное, книги. И шкаф для вещей. На тот момент больше мне и не нужно было. Но самое, что меня радовало больше всего, так это то, что не нужно будет заправлять кровать каждый день. Никогда этого не понимал, ведь вечером ты всё равно придёшь, чтобы лечь спасть. А в одежде я никогда не ложился на кровать так что в чём собственно проблема? «О да!» – кричал я во всё горло, когда узнал про эту новость. Я готов был расцеловать свою любимую тётушку. Для меня она была словно Санта Клаус, который в качестве подарка, предложил свою квартиру, где раньше была его подпольная фабрика, где делали игрушки для взрослых.

Сборка нужных вещей не заняло долгое время. Всего-то два чемодана набитые только одеждой, книгами и прочим барахлом. Оставалось только самое главное: мне была необходима машина. «Точно! МАШИНА!» – воскликнул я, ударяя себя по голове словно вспомнил что-то очень важное. Казалось, что моему счастью вот-вот придёт конец, но тут моя тётя снова приняла облик Санта Клауса, готовя второй подарок. Она протянула мне ключи от своей старенькой субары форестер 1999 года. Я чуть не расплакался, когда ключи упали ко мне на ладошку. И тут я не выдержал, слёзы покатились по лицу. Тётя охнула и обняла меня. Ничто нельзя было сравнить с её объятиями, она обнимала как настоящая мама, всем сердцем любящая своих детей, хоть своих детей она и не имела. Зато она любила нас как своих собственных, и даже сейчас вспоминаю, как мы все весело проводили с ней время. Она была словно вторая мама.

Меня провожали не только тётя, но также мой младший брат и отец. Отец помог занести вещи в машину и напоследок дал мне совет:

– Главное в этой жизни – не мешать другим, – сказал он. – Ты прекрасно знаешь, какими козлами иной раз бывают соседи. – Он окинул недобрым взглядом пятый этаж, в котором проживал мистер Андерсон – старый пердун. Он всегда жаловался на нас. Я не знаю, чем мы ему насолили, но нас он не любил всей своей душой. – И надеюсь, что в скором времени мы не получим известие о том, что квартира моей сестры пылает огнём. – Он улыбнулся, поцеловал меня в лоб, похлопал по спине.

По дороге к своей давней мечте я не раз замечал, что еле удерживал слёзы и криков радости. Это были слёзы счастья и разочарования, я не хотел покидать свою семью, которую так любил и к котором так привык, но в то же время очень хотелось оттуда съехать. Я тешил себя мыслью, что народу в этой маленькой квартирке больше, чем предостаточно. Я улыбнулся самому себе в зеркале заднего вида и включил радио. Как раз играла моя любимая песня Limp Bizkit – My Way.

Я не мог дождаться, когда же, наконец, смогу распаковать свои чемоданы и выпить стакан холодной колы со льдом на удобном кресле. Мысль о коле заставила осушить моё горло. Появилась жажда, которую хотелось утолить в последующие несколько секунд, и как назло солнце в тот день светило не щадя никого. Мне пришлось включить кондиционер, чтобы как-то не сорваться и не остановить машину возле ближайшего магазина.

Оставалось совсем немного, а жара продолжала сводить с ума. Температура воздуха поднялась до 37 градусов, несмотря на середину осени. Руки прилипли к рулю от пота, как и задница к трусам. Становилось всё жарче, пока до меня не дошло, что кондиционер, уже как несколько лет сдох. Окно водительского сиденья не спускалось ниже двух сантиметров, только маленькая щель пропускала прохладный ветерок. Пришлось открывать остальные три окна. Через несколько минут я был у своей долгожданной цели. Этот день был самым жарким в моей жизни.

***

Передо мной стоял огромный двенадцати этажный дом. Казалось, что этот гигант закрывает собой всё небо, и что вот-вот он обвалится на меня. Зайдя в подъезд меня очень порадовало, что в нём было довольно прохладно. Но счастье длилось не долго, – оба лифта были сломаны. И в скором времени я узнал, что их не чинили вот уже десять лет. «Видимо, что владельцы этих квартир явно пересмотрели «Теорию Большого Взрыва», – думал я на тот момент. – Какой же кайф я получаю, таща эти чемоданы на последний этаж». Что именно случилось с лифтами я не стал уточнять, поскольку догадывался кто мог их сломать. Но нет, Шелдона в этом доме точно не было. Думаю, лифты сдохли от старости. Чемоданы были не тяжёлыми, и мне повезло, что один из них был гибридный и его можно было нацепить как сумку. Второй чемодан был куда тяжелее, так что к концу поднятия по лестнице руки мои были словно макаронины и всё время дрожали в течение получаса. Еле переводя дух, я радовался тому, что осталось совсем чуть-чуть: достать ключи, засунуть их в дверную скважину и радоваться новоселью. Во рту уже чувствовался вкус ледяной колы. Я невольно облизал засохшие губы.

В квартире было не так прохладно как в подъезде, к тому же пахло пылью и затхлостью, мне удалось сдержать чих. Казалось, что сейчас я смогу достать долгожданную газировку из сумки и вдоволь насладиться ею лёжа на диване, но этого не случилось. Я вспомнил, что забыл сумку с вкусностями, которую заранее подготовил, у себя дома. Я был так рад, что и вовсе про неё забыл. А помимо этого зазвенел телефон. Это оказался отец, он сообщил мне, что помимо пакета со сладостями, я оставил ещё и своего кота. Как только я услышал про кота, то тут же ударил себя по голове. «Предатель! – воскликнул я в своих мыслях. – Как ты смог забыть практически своего сына?» Всегда что-то забываю, не память, а настоящий дуршлаг. Но был рад уже тому, что в спальне оказался диван, на который я и улёгся. Лежал долго и глубоко дышал, не было сил ни на что, даже чтобы отпраздновать новоселье, а ведь я так долго ждал этого дня. Но силы иссякли, как только я плюхнулся на диван. Уж очень удобно улёгся, словно только проснулся с утра, – укутываешься в одеяло, зная, что уже не заснёшь, но чувствуешь такую умиротворенность, что не хочется вставать с постели и продолжаешь лежать дальше. Не прошло и минуты как веки закрылись сами по себе, и я заснул.

***

Проснулся я только, когда на часах было ровно три часа ночи. Голова слегка покалывала и глаза не сразу привыкли к темноте. Я попытался вспомнить как мне удалось так быстро отключиться, но в голове всё было вперемешку. Что же мне оставалось делать? Завтра выходной и на работу идти не надо. Может сходить в круглосуточный магазин и купить чего на неделю, а то и на месяц? Хотя еда долго у меня не валяется, если что-то купил, то съедаю всё сразу. Когда чего-то хочешь, делай это сразу, не задумываясь (это касалось только еды). Наконец глаза привыкли к темноте и мне удалось найти выключатель. Нажал на кнопку и свет озарил всю комнату, глаза тут же вспыхнули дикой болью. «Ммм...» – только и вырвалось из меня, прикрывая руками глаза. Странно, что Барсук не просит жрать... А, потом до меня дошло, что он всё ещё в доме родителей. Что-то мне подсказывало, что я забыл и что-то ещё, а вот что именно вспомнить мне так и не удалось. Я не стал заморачиваться, что мне сейчас делать, поэтому просто лёг на кровать. Она оказалась не такой удобной какой я себе её представлял, – подушка была набита не гусиным пухом, а гречкой. Как же так? Никогда не понимал, как люди умудрялись спать на такой вот подушке. У меня это вызвало только одну мысль: «Можно ли потом её приготовить и съесть? И какова она будет на вкус?»

Решил посмотреть телевизор, но кабельное было отключено из-за ненадобности, а местные каналы не были настроены и с громким «аааахххх» я выключил телевизор, скинул подушку с кровати и укрылся одеялом. Всё идёт не так как надо! А что ещё ожидать? Всё всегда идет не по плану!

Шли минуту и часы, а спать всё не хотелось. Я знал, что не усну, но и делать сейчас мне ничего не хотелось. Минутная стрелка на аналоговых часах шла так медленно, будто время замедлялось с каждой секундой. Надо постараться заснуть. Но так ничего и не вышло, я просто провалялся в постели до семи утра. И ровно в семь утра я услышал стук из соседней стены.

***

По стене постучали несколько раз, и я не понял в чём собственно дело. Подумал, что соседи начали прибивать что-то к стенке. Хотя трудно было понять, чем именно они забивали и забивали ли они вообще. Только самый отбитый в мире человек будет долбить стену в семь утра. Кажется, я уже нашёл своего, мистера Андерсона и кого буду ненавидеть всю оставшеюся жизнь. Стук прекратился. Но больше ничего не было слышно. И слава Богу. Сейчас я прибывал не в самом лучшем настроении.

Как только часы показали восемь я направился на кухню с целью узнать, что у меня есть на завтрак и чего следует ожидать. Но был ужасно разочарован, в холодильнике было так пусто, как в холодильниках, что продавали в местных бытовых магазинах. За исключением бутылки соевого соуса.

– Мне всегда казалось, что сою не держат в холодильнике? – спросил я самого себя. Почему я так думал, я не знал. Может потому, что в нашей семье соя всегда стояла в шкафу. – Сое не место в сраном холодильнике, только в шкафу! – Я взял пластмассовую бутылку сои и кинул в закрытый шкаф, что было сил. Бутылка ударилась об дверцу шкафа, но не разлилась, а покатилась обратно ко мне. – Я буду призирать тебя до самого твоего конца, соя. – С этими словами я оделся, обулся, после чего пошёл в ближайший супермаркет.

Когда ты живёшь один и у тебя есть в наличии несколько сотен долларов, ты всегда покупаешь в супермаркете всё, что тебе всегда так хотелось. Поэтому к концу моего похода за продуктами тележка была полна всякой едой и прочими закусками. Начиная от мятных леденцов и кончая свиными вырезками. Сегодня на ужин у меня будет пир! Я даже взял бутылку красного вина, название которого не мог прочитать (буквы были настолько корявые, словно их писал петух под страхом смерти), но помню отчётливо, что оно было чилийским, а чилийские вина, мои самые любимые... начиная с этого момента. Весь мой запас на неделю вышел мне ровно в сто двадцать семь долларов.

Найти круглосуточный супермаркет было не так легко, но мне повезло, что по дороге встречались отзывчивые люди, которые не поленились мне ответить. Взять машину было отличной идеей, ведь я отъехал на несколько кварталов. Но раз уж я оказался в своём «старом» (мне нравилось это слово) районе, то можно было спокойно заехать за моими сладостями и Барсуком. Хотя про сладости можно было уже забыть, сладкоежка я ещё тот, но это не значит, что в нашей семье, нет людей подобных мне. Главное не задержатся надолго, а то придётся сидеть там до самого вечера.

Быстро зайдя в дом, я был несказанно рад, что дома был только младший братишка. Он в общем-то и не заметил моего прихода. И это играло мне только на руку. Схватив Барсука, я направился к выходу. Естественно мои сладости уже успели сожрать, поскольку это было заметно по обёрткам, которые валялись в мусорном пакете у двери. Захватив ещё и мусор, я отправился в свой новый дом. Впереди меня ждало только ещё больше неприятностей, но об этом потом.

Разложив все продукты по полкам холодильника, смотреть на него стало куда приятнее. Теперь полки были забиты до краёв разными продуктами. Закончив с сортировкой еды, я принялся за своего сына. Выпустив Барсука из его маленького передвижного домика, тот сразу метнулся в спальню под кровать. Доставать его оттуда не было смысла, если попытался бы, то он вернулся бы обратно.

В квартире было убрано, однако нельзя было не почувствовать запаха старой пыли. Нужно было пропылесосить и помыть полы, однако убираться в квартире желание не было, хоть убей. Но ничего не оставалось как приступить к уборке.

Послей долгой и изнурительной уборки, я, наконец, завалился на кровать. Нужно купить новую подушку. Та, которую я скинул на пол, так и осталась там валяться, не было смысла её подбирать. Нужно вообще её выкинуть к чертям собачьим. В желудке проурчало, а часы показывали уже три часа дня. Пора готовить поздний обед.

Сварганив себе не хитрый обед, а это были яйца с макаронами, колбасой и сыром, я принялся за еду. Готовить что-то экстраординарное мне не хотелось, – не было сил. Может, когда-нибудь. После ужина я принялся за чтение книги, которую долго откладывал: «Властелин Колец: Братство Кольца». Прочитав около ста страниц, я понял, как же фильм отличался от книги. И решил, что порой фильмы, снятые по книгам, бывают куда интересней, чем сами книги.

Я не заметил, как часы перевалили за десять часов вечера. Книга уже была полностью прочитана, но оставалась всего жалких 80 страниц, но я чувствовал, что если продолжу читать дальше, то меня стошнит сегодняшними макаронами. Отложив книгу, я направился на кухню, сейчас только лимонад и пачка чипсов могли меня осчастливить. Чипсы с сыром были мои самые любимые. Их можно было кушать не переставая, и они никогда не могли бы надоесть. Я всегда покупал только «Дайвос» со вкусом сыра. Шикарные чипсы! Запив всё большим стаканом лимонада и закончив целую пачку сырных чипсов, я направился чистить зубы.

В ванной стоял запах жареной рыбы. Неужели соседи решили её приготовить в половине одиннадцатого? Видимо да, раз воняло рыбой. Я повернул ручку крана, но вода не потекла. Повернул другую, но никакого результата.

– Вы что издеваетесь надо мной? – спросил я самого себя.

Я посмотрел на своё усталое отражение в зеркале. Я долго смотрел на него. Прошло уже минуты две, а я так и пялился на своё тупое выражение лица. И всё думал: «Может у моего друга из зазеркалья тоже нет воды?» И тут случилось то, что напугало меня на всю мою жизнь. Моё отражение подмигнуло мне. Я знал, что я не моргал. Мог поклясться, чем угодно, но я не моргал. По телу пробежались мурашки, и я словно одеревенел. Я не мог отвести взгляда от зеркала, и мне становилось только хуже. Я не мог понять, что происходит, руки будто прилипли к раковине, а ноги наотрез отказывались двигаться. Я стоял и смотрел на своё отражение неизвестно сколько, пока из крана не потекла огромная струя воды и не облила мне футболку. Я отшатнулся и чуть не потерял равновесие. Выключив воду и выйдя из ванной, я направился в спальню. Желание освежить дыхание перед сном у меня пропало навсегда!.. Ну или почти навсегда.

В кровати было ничуть не лучше, меня знобило, всё тело дрожало. Холод буквально проникал внутрь моего тела. Я не хотел вставать и включать кондиционер, что-то мне подсказывало, что этого лучше не делать. Страх овладевал моим телом. Я всё никак не мог выбросить из головы тот момент, когда моё отражение в зеркале мне подмигнуло. Моё неконтролируемое воображение уже начало представлять, как второй я, выходит из зеркала, медленными шагами он оказывается в коридоре и направляется прямо ко мне в комнату. И вот его разделяет всего пара шагов от моей кровати. Он подходит ко мне и смотрит на меня своими безжизненными глазами. Я думал уже встать и побежать в одних трусах на улицу при этом громко визжать или же просто позвонить родителям и сказать: «Мам, пап... слушайте... тут у меня беда такая... зеркало, оно подмигивает мне, и кажется, я ему нравлюсь. Больше не ждите меня». Но потом подумал: «Разве я не идиот?» Мне же просто показалось, вот и всё. И тут страх и озноб словно рукой сняло. Недолго провалявшись на кровати без подушки, я уснул.

***

Утром меня разбудил будильник ровно в восемь часов утра. Я искал будильник в слепую, так как от утреннего света болели глаза. Будильник был у меня ещё со времён прадедушки, и звенел он точь-в-точь как в старых мультфильмах. Такой круглый и вечно трясущийся. Найдя его руками и отключив, я громко подтянулся. И в этот момент ногу схватила судорога. Боль была настолько резкая, что я не сразу понял, что произошло. Я зажмурил глаза от боли и чуть не прикусил язык. Пролежав так ещё минуты две, ногу отпустило. Но лёгкая боль всё ещё давала о себе знать. Пора идти на работу. Я встал с кровати, в голове был сплошной туман. Соображал я в тот день плохо. До сих пор удивляюсь как смог запомнить то утро. Я думал, что вот-вот плюхнусь обратно на кровать. Складывалось впечатление будто я нажрался вчера по полной программе, но пара хлопков по лицу привели меня в обычное состояние. И я на автомате поплёлся в ванную, где справил нужду и почистил зубы. Напрочь забыв о вчерашнем инциденте.

Приготовил яичницу с беконом и заварил себе чай. Управившись с завтраком за несколько минут, пошёл одеваться. Барсук со вчерашнего дня так и не выходил из-под кровати, даже когда я его звал и клал ему сухой корм в миску. Тело как-то странно меня слушалось, будто сигналы в мозг поступали с какой-то задержкой. Наверное, это из-за того, что я не вёл активный образ жизни. Я не любил спорт, всячески старался его избегать. Вспоминал про него только когда начинали болеть суставы или спина и только тогда принимался за утренею зарядку, которая шла всего-то несколько недель.

День выдался жарче вчерашнего, на улице температура достигла 39 градусов. В салоне машины было куда жарче, чем на улице. Сидение буквально шпарила мою задницу. Наверное, от того, что машина была чёрного цвета, а я с малых лет помнил, папины слова, что чёрный цвет притягивает солнечные лучи. Надо будет заехать в автомастерскую и починить грёбанный кондиционер. Пока я заводил машину, из моего подъезда вышла привлекательная особа. Она выносила мусор, а после чего села в красную тойоту. На какое-то мгновение мы встретились взглядами. Я ей улыбнулся и помахал рукой, в ответ она сделала то же самое и выехала со двора. Благодаря ей, день начинался удачно.

На работе всё было как обычно, кроме странной тишины, которая не прекращалась до конца вечера. За весь рабочий день от силы было только десять звонков. Мне это показалось немного странным. Обычно телефон разрывался от звонков, а по понедельникам особенно. «Может кто-то проклял нас?» – как-то сказала одна знакомая сотрудница. Я не верил в проклятия и всякие приметы, считал, что это всё глупости, а тот, кто в них верил был слишком наивным человеком. И придумали их только для того, чтобы напугать кого-нибудь, а может просто от того, что в то время было мало проблем. В общем, весь день был каким-то тихим. Мне это не нравилось, я был активным человеком (в плане работы или то, что мне было интересно, спорт к этому не относился), и поэтому не мог сидеть на одном месте: то в подсобку загляну, то мусор сам вынесу. А сидеть на одном месте и тереться задницей об стул, не удавалось. Конечно я мог присесть поудобнее на стуле и постараться расслабится, но так как я находил практически у всех на виду, позволить этого я себе не мог. В итоге концу вечера я отправился домой с плохим настроением.

Сев в машину, она не сразу завелась.

– Давай же, – злился я. – Давай, ты сможешь. – И только после четвертого раза она завелась. В такие моменты я представлял словно за мной гонится маньяк, и я стараюсь из-за всех сил как можно быстрее завести машину, то и дело крутя ключ зажигания, лишь бы он меня не настиг со своим ножом из супермаркета. Не успел я выехать на прямую трассу, как тут же начались пробки, но мне повезло, что я жил буквально в нескольких кварталов. Поэтому простоял в них не больше десяти минут. Надо будет прогуляться пешком, может смогу подтянуть свои икры.

Дома меня встретил Барсук, мяукая и прижимаясь к моим ногам, видимо он уже привык к новому месту. Когда он так делал, ­­– значит, хотел есть. Положив ему его любимый «Роял Канин», он тут же накинулся на миску, жадно хрумкая.

Сам же я улёгся на диван и долго сидел словно потерял последние остатки сил. Скорее всего многие замечали, что когда сидишь долгое время без дела, то после этого сильно устаёшь. В желудке проурчало, хоть мне и было лень вставать, но я всё же заставил себя встать и приготовить отменный ужин. Пожарил свиные рёбрышки на гриле. Приготовил для них специальный томатный соус, а к гарниру были картофельные дольки в чесночном соусе, а также салат из огурцов и помидоров. В качестве напитка был холодный зелёный чай с мёдом, что так успокаивал мои нервы, особенно после длительного скучного дня. В конце трапезы я порадовал себя яблочным пирогом из ближайшей кондитерской. Умяв два куска и запив очередной чашкой зелёного чая, я был доволен. После чего сел за чтение вчерашней книги, хотел дочитать её до конца. Но прочитав десять страниц, почувствовал, как клонит ко сну. На часах было только десять часов поэтому не хотелось так рано ложится спать. Надо бы купить себе ноутбук. Когда я жил с предками, то сидел за нашим общим компьютером. Играл на нём только в одну онлайн игру, которую посоветовал один знакомый. Сначала я подумал, что это какая-та ерунда, но потом понял, что и дня прожить без неё не могу. Сидел за ней часами, а то и сутками, не замечая, как быстро заканчивался день. Я никогда не был так чем-то увлечён, и эта игра поистине захватила мой разум. Иной раз мне было лень даже справить нужду, и приходилось терпеть пока кишечник силой не заставлял меня встать и отправиться в белую комнату (так мой отец называл сортир, только из-за того, что весь туалет был белого цвета). Но как только мне стукнуло девятнадцать я забыл про неё. В основном потому, что отдавал всё своё время работе, а когда приходил домой, то был сильно вымотан, силы оставались только на еду, после чего сразу в кровать. И я вспомнил про неё только сегодня, когда чуть не уснул, читая очередную книгу. Я заглянул в свой личный банк. Эта была старая, железная коробка из-под овсяного печенья, которые я так любил в детстве. Сейчас такие не продают и очень жаль, ведь такого печенья я больше нигде не встречал. В коробке лежало больше четырёх тысяч долларов. Я неплохо заработал за это время. Пора бы и раскошелиться. Завтра заеду в ближайший компьютерный магазин и куплю себе ноутбук. Положив коробку обратно под кровать, я направился в ванную почистить зубы. К тому времени вчерашнее происшествие напрочь вылетело из моей головы. Поэтому чистил зубы не задумываясь, что моё отражение подмигнёт мне или же схватит меня за руку из своего зеркального измерения.

Я уснул мёртвым сном ровно в половине одиннадцатого. Про телевизор я забыл, что это такое и как им пользоваться, вспомнил только тогда, когда уже был женат, и когда Ирен была беременна Лизой. Так что телевизор в моей старой квартире стоял не включённым и по сей день. За исключением вчерашнего дня.

Проснулся я от жуткого стука. Стучали по ту сторону стены, я посмотрел на часы и с трудом смог разглядеть, что было только половина четвёртого. Непонятно зачем я побарабанил по стене несколько раз в ответ, пока снова не улёгся в кровать. После чего стуки прекратились. Я было уже засыпал, как услышал голос:

– Ты меня слышишь? – сказал чей-то голос. Настолько тихий, что сам удивился, как удалось его расслышать в этой ночной тишине. Подумал, что просто показалось и не стал обращать внимания. Только ещё плотнее укутался одеялом, поскольку стало неестественно холодно. Хотя до этого в комнате была настоящая жара.

Я уже чувствовал, как засыпал и вот-вот усну. Но...

– А я тебя слышу... – на этот раз голос был куда громче и отчетливее словно это сказали за моей спиной. Моё тело покрылось гусиной кожей, сердце билось как бешенное, и в голове тут же появилась картина, когда моё отражение подмигнуло мне, и сейчас сердце билось в том же ритме. Ступни превратились в ледышки я практически их не чувствовал. Только сгибая пальцы на ногах, я мог понять, что ноги у меня ещё есть. И вдруг что-то прикоснулось ко мне, оно прошлось по моей талии и медленно переходило вверх. Как я говорил в комнате было жарко, и я был вынужден достать обивку из одеяла. И сейчас я был накрыт только пододеяльником. Я мог всем телом чувствовать, как меня кто-то трогает. Кто-то проводил рукой по моему телу. В тот момент я думал, что не выдержу и просто умру от страха. В голове вертелась только одна мысль: «Главное не оборачиваться и бежать к двери как можно быстрее». Но каким-то образом мне удалось унять свой страх, и резким движением я обернулся и...

Ничего.

Позади меня на кровати никого не было. Словно тот, кто это делал растворился в воздухе, да ещё с такой скоростью, что ни осталось и следа.

Сердце понемногу приходило в норму, я глубоко вздохнул, встал с кровати и включил свет. Яркий свет осветил комнату, от чего разболелись глаза. Осмотрев всю комнату, я сел на кровать. И просидел так до самого утра с включённым светом. На утро, мои глаза были настолько красные, что ещё немного и зрачков не стало бы видно.

Умывшись и позавтракав, я отправился на работу. Состояние моё оставляло желать лучшего. За рулём я был словно пьян, немного поразмыслив, развернулся, и обратно поехал домой. Оставил машину и пошёл на ближайшую автобусную остановку. Глаза всё ещё реагировали на дневной свет, даже солнцезащитные очки не помогали. Хоть глаза вырезай.

На работу опоздал, но начальство не стало спрашивать из-за чего, только Джим спросил как я. Я сказал, что никогда не чувствовал себя так паршиво. В ответ тот ответил лишь длинным: «Аааа».

Я не заметил, как заснул, когда было время обеда. Моя голова лежала на подносе с едой, лицом я чувствовал, как что липкое стекает по моему подбородку. По запаху напоминало картофельное пюре с подливкой. Люди проходили мимо меня словно и не замечали толком. Обходя мой стол за несколько метров. Будто боялись подойти ко мне чуть ближе. Меня же больше удивило, что никто не разбудил меня, когда моя голова лежала на картофельном пюре. Больше напоминавший детский понос. От этой мысли мне стало только хуже, и меня вывернуло прямо на поднос. Было настолько больно это делать, казалось, что мой желудок скручивается по несколько раз. Я кашлял так, словно главный герой книги «Зелёная миля», однако насекомые из моего рта не полезли, только остатки желудочного сока. И только когда я свалился на пол ко мне соизволили подбежать, и даже попросили вызвать скорую помощь. Вскоре я потерял сознание и проснулся только в лечебной палате. В нос ударил запах лекарств и спирта. Открыв глаза, я увидел перед собой знакомую особу. Она улыбнулась мне, когда я посмотрел на неё. И только тогда в голову явилась незнакомка из моего подъезда.

– Это вы... – хрипящим голосом сказал я. Горло болело словно в него силой запихивали опилки.

– Тише, – сказала она. – Вам нельзя сейчас говорить. Лучше поспите, а как только проснётесь, я принесу вам поесть.

Глаза и правду требовали сна. Веки словно живые, опустились и больше не вставали несколько часов. Когда проснулся поднос уже лежал передо мной. На подносе стоял стакан апельсинового сока и миска с ванильным йогуртом. А с левой стороны сидела та девушка. Она мило улыбалась, её улыбка была настолько прекрасной, что мне захотелось спеть как в Диснеевских мультфильмах. Должны были появиться птички, а у всех приборов появится глаза. Но эта идея быстро отпала, когда ко мне подошёл доктор. Он был выше двух метров, такой длинный и широкий, словно был главарём банды байкеров-баскетболистов. А на спине его белого халата должен был быть изображён скелет, держащий баскетбольный мяч в огне и ангельскими крыльями. Я выдавил из себя лёгкий смешок словно старый дед.

– Как вы себя чувствуете, мистер... Хо-дин-бейстер, – сказал он, словно чуть язык не сломал. – Есть какие-нибудь жалобы?

– Нет, – ответил я. – Мне уже намного лучше.

– Когда вас к нам привезли, вы выглядели ужасно. Казалось словно из вас выкачали всю жизненную энергию. Цвет вашей кожи был настолько блеклый, что наш пол был и то светлее обычного. – Он немного помолчал, потом продолжил. – Но сейчас вы действительно выглядите лучше. Поешьте, а как только закончите, мы пройдёмся по некоторым анализам. Не стоит волноваться, это так для проверки.

– Большое вам спасибо.

– Всегда, пожалуйста, и впредь будьте по внимательнее, ваши глаза были настолько опухшие словно вы плакали всю неделю. Я выпишу вам капли для глаз они отлично снимают напряжение.

– Ещё раз большое спасибо. – В ответ он улыбнулся и покинул стадион на своём железном коне. Моя фантазия в тот день не знала границ.

Я обернулся и увидел, как тёмноволосая девушка поправляет капельницу. Она снова улыбнулась мне.

– Могу я узнать ваше имя? – спросил я. Я почувствовал, как всё тело было напряжено от волнения. И зачем я только задал этот вопрос?

– Ирен, – без промедления ответила она. – А вас зовут, мистер Хо-дин-бейстер, – сказала она голосом, доктора байкера-баскетболиста. В ответ мы оба засмеялись.

В итоге я узнал, что Ирен живёт на три этажа ниже меня. Однако появляется она там довольно редко. Живёт она вместе со своей подругой, хотя чаще всего ночует у родителей.

– Не поймите меня не правильно, – говорила она. – Просто я очень люблю своих родителей, кроме меня у них никого нет. А иной раз, Бэт, – моя соседка по комнате, – бывает просто не выносима. Так что я редкая гостья своего собственного жилья. Хотя сказать по правде этот дом меня немного... пугает...

Эти слова я запомнил навсегда, тело до сих пор помнило, как кто-то касался его. Словно на моём теле остались призрачные отпечатки. По мне прошёлся лёгкий озноб.

– С вами всё в порядке? – спросила она, подойдя чуть ближе. – Вы будто призрака увидели.

– Нет, просто вспомнил, что забыл покормить кота, – наврал я.

– Правда? Я обожаю кошек...

***

Из больницы я выписался на следующий день, когда на дворе было девять утра. Стояла пасмурная погода и казалось, что вот-вот покапают капли дождя. Но мне повезло и дождь так и не пошёл. Я добрался до ближайшей автобусной остановки и поехал домой. Из больницы я позвонил Джиму и сообщил, что сегодня на работу не приду, он сказал, что прикроет меня.

Дома меня встретил со всей своей радостью Барсук, он то и дело прижимался к моей ноге, говоря на своём кошачьем языке. Ему явно не хватало еды, в миске его было пусто, хотя я смутно помнил, заполнял я её сухим кормом или нет. Насыпав до краёв сухим кормом миску, я направился в ванну принимать душ, поскольку от меня пахло так словно я не мылся несколько недель.

Когда я жил в этой квартире, что досталось мне от моей любимой тётушки, я вспоминал, как быстро тогда летело время. Не успеешь оглянуться, а день уже прошёл, и пора ложиться спать. Иной раз я забывал даже какой по счёту был день и всё время путал дни недели.

Шли дни, недели и месяцы. За всё это время в моей квартире происходило много всего. По возвращению домой из больницы ночью мне приснился странный сон. В этом сне я был совсем один, кругом была кромешная тьма. Протяни руку и она исчезнет в темноте. Я не знал, что мне делать. И поэтому просто стоял. И ничего не происходило. Я помню только тиканье часов. Тик-так, тик-так. В итоге по непонятной мне причине я проснулся весь облитый потом.

На следующий день после работы, я направился в ближайший компьютерный магазин и купил себе ноутбук, который обошёлся мне всего в 999 долларов. Придя домой после работы, я включил его и проиграл всю ночь. Спать в то время мне не хотелось совсем, так что первые две недели я был скажем так, подзаряжен. Не знаю откуда взялась такая сила и энергия. Я не хотел спать, лежать или делать скучные вещи, я хотел только одного – развлекаться. Можно было выйти на улицу и размять кости, но вместо этого каждые два часа, что я проводил за онлайн игрой, просто вставал и делал зарядку. Кушал только один раз в день. Готовил в основном что-то очень быстрое: сандвичи, пиццу, макароны с сыром и т.д. И запивал всё колой.

Всё начиналось как обычно, наступало утро, часы показывали восемь утра. И пора было заканчивать играть и отправляться на работу. Не завтракая я просто чистил зубы, после чего сразу же бежал на работу. Бежал. Не ездил на машине. Нет! Просто бежал, сил было хоть отбавляй. Энергия внутри меня буквально хлестала в разные стороны, я думал, что могу свернуть горы или даже взобраться на Эверест голыми руками в одних трусах за несколько минут, при этом готовя себе яичный салат. На работе я тоже не сидел без дела. Каждый раз, когда выдавалась свободная минутка, я вставал с кресла и начинал отжиматься. За мной даже начали повторять остальные сотрудники, а некоторые просто кричали: «Давай, Брэдли! Давай! Осталось ещё 90 раз до тысячи!» – они кричали и хлопали, а некоторые даже топали, после тысячи раз отжимания, сил было ещё на целый круизный лайнер, а может, даже на крейсер. На работе я ничего не ел, только дома. Возвращаясь с работы тем же бегом, я быстро готовил себе еду и нёс её к ноутбуку (не забывая при этом покормить своих зверушек, к тому моменту в моём доме уже появился Владимир). Я не замечал, что происходило вокруг, но я чувствовал, что позади меня что-то происходит, поэтому, надев наушники я старался просто не замечать ничего вокруг и полностью утопать в игре. И так продолжалось две недели. И только после двух недель, я заснул на целый месяц.

Весь этот месяц мне снился наш город. Его окутал туман да такой густой, что ничего толком не разглядеть. По этому городу бродили непонятные тени, они то и дело шептали чьи-то имена. А некоторые я даже запомнил: Клара, Адам, Джейси, Фил. И имя, которое часто повторялось – это Тим. Это имя произносили практически все тени, что шастали по городу.

А в это время, я гулял по городу, не видя куда ступаю, просто шёл без какой-либо цели. Я знал, что иду в правильном направлении. По дороге мне встречался: «Стриптиз-бар: Миледи», отель «Мечта русалки», и дом на окраине города; возле этого дома, я обнаружил два старых харлея.

Я бродил по городу весь этот месяц, что проспал. В самом конце моего сна, яркая вспышка развеяла туман, и тут я увидел нечто ужасное, – создания, что раньше напоминали тени, превратились в мерзких, жиже-подобных тварей. Они то и дело кричали непонятные слова, что-то вроде: «Врааазззз, красссссс». Они начинали прятаться по домам, что рушились прямо на моих глазах. Рушилось абсолютно всё. Мой город буквально утопал в землетрясении и разрушении. И в этот момент, в моей голове кто-то отчётливо повторял моё имя.

И тут я проснулся. Проснулся я опять-таки в больнице. Оказывается, когда я отключился у ноутбука, в это время ко мне решила заглянуть сестра. Она звонила в дверь, стучала по ней, даже пыталась выбить. Звонила мне на сотовый, и когда я увидел, что она позвонила мне ровно 32 раза, я понял, как она за меня переживала. Она была готова уже звонить слесарю, чтобы тот открыл дверь, но решила снова попытаться открыть её, только её рука коснулась ручки двери, как она открылась. Словно кто-то снял все замки. Она рассказала мне, что когда вошла, то почувствовала запах гниения. Но в комнате ничего такого не обнаружилось. Может я и жил один и был на каком-то двухнедельном адреналине, но убираться не забывал. Она увидела, как я лежу лицом на ноутбуке, и как по нему расплывается слюна.

– Ещё бы чуть-чуть и ты захлебнулся бы в своей же слюне, или тебя просто ударило бы током, – говорила она.

Она трясла меня, била по лицу, кричала мне прямо в ухо, но я не отзывался и не подавал признаков жизни, хотя дышал. А это уже было хоть что-то. В итоге, она вызвала скорую, и меня привезли в эту больницу уже второй раз.

Когда я проснулся, я увидел перед собой маму что-то обсуждавшую с медсестрой, кажется, они говорили о погоде и то, что скоро начнётся дождь.

– Мой мальчик, – сказала мама, когда увидела, что я, наконец, открыл глаза. – Ты всё-таки проснулся! Слава тебе Господи! – Она крепко обняла меня и заплакала.

***

Домой я вернулся только через четыре недели, ноги у меня атрофировались, пришлось проводить мучительную физиотерапию. Давалось мне это тяжко, но всё же мне удалось вернуть свои ноги. До этого меня навещала родня, и вот что мне удалось узнать:

– Элизабет говорила, что в доме был настоящий бардак, – сказал отец. – Повсюду были разбросаны тетради, и все стены были исчирканы непонятными надписями.

– А пахло так, словно у тебя кто-то дох целую неделю, – добавила Элизабет. – Может, ты пытался вызвать демона? – Все посмотрели на мою сестру, как на дуру, но мне эта мысль почему-то показалась более вероятной.

Они ещё о многом меня расспрашивали, в основном, как я провожу своё время и то, что мне стоит уже подумать о подружке. Как только начиналась развиваться эта тема, я понимал, что остановить их будет уже невозможно, но всё же успокоить и выпроводить их у меня получилось.

Я поблагодарил их за заботу, и они отправились по своим делам, а следом за их уходом, зашла Ирен.

– Какая у тебя большая семья, однако, – сказала она, улыбаясь.

– Да... – сказал я. – Хотя порой они бывают настоящими занозами в заднице. Особенно мама.

– Оооо, мама – это самая больная для меня тема...

Когда я вернулся в квартиру, то она оказалось чище, чем я её себе помнил. Каракули, про которые мне рассказывала мама и запах гниения, про который говорила Элизабет, полностью исчезли. Мама так же упоминала тетради, хотя я не припоминал, чтобы брал нечто подобное с собой, за исключением тетрадей для снов, но про них мама и остальные были в курсе.

Позже я выяснил, что мама с тётушкой приходили, чтобы сделать генеральную уборку в моей квартире. Мама не стала рассказывать про тетради, да и я сам не горел желанием выяснить про них. Я знал, что в моей квартире что-то происходило, но старался этого не замечать. Когда не замечаешь, что происходит вокруг, то не замечаешь и всего остального.

Первым делом я покормил кота. Пускай меня не было месяц, но Элизабет ухаживала за ним со всей своей любовью. Он был вымыт, вычесан и самое главное доволен собой. Не забыли и про Владимира, он всё так же весело бегал в колесе, ничего не замечая. И вправду говорят, что питомец, отражение хозяина.

Ноги всё так же болели, а руки порой дёргались ни с того ни сего; мой лечащий врач говорил, что это временное, что тяжёлые нагрузки на руки вызывают нечто подобное. Я не стал им рассказывать под каким адреналином жил предыдущие две недели. А рассказывать родителям о своих странностях в квартире и вовсе. В такие моменты, ты начинаешь думать: «А что они скажут, если узнают, что в моём доме живёт нечто не ладное». Первым делом отвезут к врачу и проверят, не стукнулся ли я головой. А потом, тот начнёт задавать всякие глупые вопросы. И в результате через несколько часов, тебя объявят невменяемым, наденут смирительную рубашку и дадут успокоительного. А что ты? А ты ничего не станешь делать, ведь если ты начнёшь протестовать и говорить, что ты нормальный, будет только хуже.

Когда моя мама пришла на следующий день, после первого визита в больнице, она спросила у меня подозрительным голосом:

– Ты случайно на игле не сидишь?

– А где остальные? – спросил я, словно не услышал вопроса. – Ты вроде говорила, что придут все. А тут только ты?

– Сынок... – Она положила свою руку на мою. Рука у неё была ледяная, словно на улице бушевала лютая зима. – Я просто хочу убедиться, что с тобой всё нормально. Поверь, ты можешь рассказать мне всё, и можешь не волноваться, я поверю всему, что ты скажешь.

А ну да! Как же! Кажется, твой сын видит то, чего не стоит видеть нормальным людям. Так что извини, мамуль.

– Со мной всё нормально. – Я убрал свою руку, этого ледяного прикосновения я больше не мог выносить. – Просто я подсел на онлайн игру. Такое бывает, когда порой нечем заняться. Поверь это уже прошло.

– Надеюсь, что это так. – Она долго молчала и не знала, что сказать. Но в итоге собралась с духом и сказала: – Ты бы видел какое безобразие мы узрели в твоей комнате. Словно в ней пытались вызвать сатану.

После этих слов, я долго не мог забыть мамино выражение лица. Его просто не было. Казалось, будто я смотрю в пустоту.

На улице стояла невыносимая жара, и глоток леденящей горло воды, мне явно не повредил бы.

– Поскорее бы наступила настоящая осень, когда же уже, наконец, наступят дожди, – сказал я самому себе, мой голос, словно эхо разнесся по кухне. Мне стало не по себе, и я направился к ноутбуку в поисках спокойствия.

Последние мои дни были просто ужасными. Я не мог уже нормально спать, я то и дело просыпался непонятно из-за чего. Словно в комнате присутствовал кто-то иной. Кого я не мог пощупать, но мог почувствовать, и оно питалось моим страхом на протяжении нескольких месяцев. Пока в один прекрасный день...

***

Недавно я заметил, что Барсук не желал больше заходить в мою комнату и спать вместе со мной, он то и дело просто заглядывал в неё, словно искал кого-то. Я же просто старался не обращать на это внимание. Говоря себе, что это просто случайность. А Владимир, и вовсе перестал выходить из своего маленького пластмассового домика. Кажется, у него была там заначка, и он старался как можно реже вылезать оттуда. И только когда я удосужился вынести его клетку в гостиную, там же где и находился Барсук, то он, наконец, смог высунуть свою мордочку без опасения.

Так как я не мог долгое время находиться в своей комнате один, мне пришлось прибегнуть к помощи своих друзей. Я вспомнил про них, когда Майки (мой старый приятель из школы), позвонил мне и спросил, как идут мои дела. Не задавая ему лишних вопросов, я решил спросить, не желает ли он прийти ко мне с ночёвкой? Или вообще жить со мной? В ответ он просто сказал: «Прости».

Я не помню, когда в последний раз разговаривал со своими друзьями. Ведь когда мне стукнуло девятнадцать, я всё своё время отдавал разным работам, кочевая с одной работы, на более приемлемую. И за всё это время ни разу не интересовался, как проводят время мои закадычные друзья. Оказывается, Майки уже успел завести семью, у него уже был сын и маленькая чихуахуа по имени Тедди. Он рассказывал, как однажды чуть не придушил мелкую тварь, когда та чуть не укусила его сына. «Я готов был ей голову оторвать и выбросить в окно, но тут её схватила Тина и начала кричать на меня! Нет, ты представляешь?! Кричать на меня! Когда её ребенку грозила опасность, она думала только об этой мелкой суке! Ты не представляешь, как я был зол! Я был готов убить их обоих... Да кстати, я теперь хожу к психологу, стараюсь сдерживать свои вспышки гнева. Он говорит, что это сильно влияет на само тело и может привести к плаченым последствиям», – говорил Майк, по телефону.

Я спросил у Майки: поддерживает ли тот связь с остальными? После чего он дал номера всех моих старых друзей. Не буду рассказывать, как и всех звали, просто расскажу вкратце:

Один уехал в Монреаль, за девушкой, которую однажды увидел по местным новостям, в тот момент там праздновали какой-то парад, и эта девица буквально мелькнула на экране, но он каким-то образом решил, что должен найти её и жениться на ней.

Второй женился и думал заводить уже ребёнка, вот только у них с этим были какие-то проблемы. То ли с ним, то ли с его женой. Он сам пока не в курсе, ждёт анализов.

Третий устроился в компанию по производству игрушек на должность менеджера эксплуатаций. Он рассказывал, что там всем заведует сексапильная брюнетка с огромным бюстом, а также он поведывал, а его шаловливых делах в её офисе. Что и самое банальное, у самого директора этой фирмы был муж. И всё же брак – сложная штука!

Четвёртый решил всерьёз заняться большим теннисом. Говорил, что у него отличная подача правой. И вот в один прекрасный день, он чуть не убил своего тренера. Он ударил с такой силой, что мяч чуть ли не выстрелом врезался по голове бедного тренера. В результате, он часто её навещал. Врачи говорили, что травма несерьезная и ей крупно повезло, попади он чуть ниже виска, и ей, ВОЗМОЖНО, была бы крышка. А вскоре они поженились. И сейчас они думают завести третьего ребенка. Прям как кролики.

Пятый отправился в кругосветное путешествие. Я помнил его тихим и спокойным, он всегда знал, что сказать в ответственный момент. Но единственный с кем он хорошо поддерживал связь, был старина Майки. И через него я узнал, что он разбился в тибетских горах. Говорят, что он случайно поскользнулся и кубарем повалился вниз. Когда его тело нашли спасатели, они с трудом разобрали, что это такое.

Кто же мог подумать, что всё так быстро изменится. А казалось, что прошли буквально месяцы. Или мне просто так казалось?

Во всяком случае, одному дома мне оставаться не хотелось. И тут в голову пришла мысль: позвать наконец-то в это холостяцкое гнёздышко прелестную даму, но на ум никто не приходил. Я понял, что, начиная с первого класса, я толком не поддерживал связь ни с одной девчонкой. Я решил порыться в мыслях поглубже, может, что да найду, и тут в голове возникло лицо Ирен.

– Эврика! – крикнул я на всю квартиру.

Но беда не приходит одна, – я так и не взял номер её телефона. Зато знал, где она живёт. Недолго думая, я обулся и спустился на девятый этаж. Протрезвонив несколько раз, дверь открыла весьма пухлая девица.

– Какого чёрта ты трезвонишь?! – спросила она. Несмотря на то, что при виде её, я отошёл на добрых четыре шага, вонь от её подмышек я мог почувствовать даже отсюда. – Тут между прочим люди спят!

– Эм... – Я потерял дар речи, не мог даже понять, кто это? Неужели эта свинья, та самая соседка Ирен? И как только ей удаётся с ней жить. Хотя погоди: наверняка это просто какая-та ошибка, такая прекрасная дева как Ирен не может жить, с этим... я даже слово подобрать не могу. С этим созданием фастфуда.

– Ты что, язык проглотил, чмо ты сутулое?! – сказала оно.

– Я как бы...

– Что?! – сказала она так громко, что я чуть не оглох на время. Но потом, до меня дошёл запах тухлых яиц. Кажется, она специально так крикнула, чтобы скрыть звон своего пердежа. Какая была вонь! После этой встречи, я долго не мог прикоснуться к яйцам, в голове тут же вспоминался запах тухлых яиц и пота.

– Я... пожалуй в следующий раз загля... – Я начал кашлять, а в глазах нарастали слёзы. Не успев договорить предложение, я побежал по лестнице прямиком в ванну, чтобы почистить, как следует свои зубы и раз и навсегда избавить свою голову от этого кошмара, которое я видел в квартире своей будущей жены.

Я долго проводил время на работе, порой даже задерживался на добрых три часа, но моему начальству, как ни странно это не нравилось. В один прекрасный день, ко мне подошёл зам директор компании. Это был не самый обаятельный человек, он был высокого роста и очень широкий, он не был толстым, наоборот, его мускулатура просто пугала. Я сразу вспоминал своего лечащего врача. Зам мог бы играть в команде врача-байкера-баскетболиста, он был бы главным нападающим и в то же время неплохо наяривал на скрипке. Он навис надо мной прямо как гора, казалось ещё немного и он затмит собой солнце.

– В последнее время, вы часто задерживаетесь на работе, – начал он, на удивление мягким голосом, – иногда бывает даже допоздна. Я сам любитель поработать, но нужно знать меру. И я одобряю ваше стремление к работе. Однако вы такой молодой человек. Неужели вам, как и всем остальным, не хочется повеселиться или отдохнуть дома? Наши работники, очень пунктуальные люди, как только на циферблатах главных часов, выбивает шесть, они пулей вылетают отсюда. А за вами, я такого не замечал. Иной раз, кажется, что для вас время, словно не существует. И вы уходите отсюда, как только охранник закрывает двери.

– Я просто очень люблю свою работу, – сказал я, улыбаясь ему и в то же время, давясь от страха. Не мог же я ему сказать, что просто трушу идти домой. Дом, где меня ожидает только необъяснимый полтергейст.

– Наверное, вы жаждите повышения. И будьте уверенны, вы его получите. Я лично за это поручусь. Однако сейчас уже восемь часов, и сегодня пятница, так почему бы нам вместе куда-нибудь не сходить. Я знаю одно прекрасное местечко, в нем варят замечательный кофе.

– Ну, я даже не знаю... – Его голос был таким ласковым несмотря на все эти габариты его тела, что устоять от его предложения не было возможности, плюс я не хотел возвращаться домой. Чем меньше я находился в этой странной квартире, тем лучше было для меня.

– Что вы? Неужели у вас нет времени пропустить со мной стаканчик замечательного кофе?

– Ну почему, от кофе я не откажусь...

– Вот и отлично, пойдёмте. – Он схватил меня за руку и похлопал по спине. – Моя машина ждёт нас на улице, будьте уверенны, вам обязательно понравится это местечко.

Все дальнейшие события того вечера, я помнил смутно.

Мы оказались не в какой-нибудь там кофейне, нет, мы оказались в самом настоящем рок-кафе. Зайдя вовнутрь, мне тут же ударил в нос запах табака, такого тяжёлого и вонючего, что оставил отпечаток в моих лёгких и одежде на всю жизнь. Играла громкая хардкорная музыка, разобрать, что там пелось было нереально, слышалось только: «Во-во-вооооооо! Ааааа! Какие-то непонятные слова и ваааааааааа!» По всюду были люди, и все они кричали и топали ногами, прям как мои коллеги, когда я побивал свой личный рекорд в отжимании. Они кричали, махали руками, то и дело мельком мимо моих глаз высвечивалась женская грудь. Мы уселись прямо в конце зала, но громкость музыки даже не убавилась, наоборот её стало слышно в два раза сильнее.

– Я думал, мы идем выпить кофе?! – кричал я, но этот шум нельзя было перекричать. К концу этого сумасшествия, я потерял слух на один день.

– Так оно и есть! – так же кричал зам. – Здесь делают отличный кофе.

И в самом деле, кофе у них был отменный. Приятный, не совсем горький и не совсем сладкий, такой гармонии в этом напитке я не наблюдал ни разу. Хотя кофе пил редко.

Буквально через несколько секунд к нам подсел ещё один здоровяк. Я не сразу понял кто это. Но не сильно удивился, увидев своего лечащего врача.

– Да это же, мистер Хо-дин-бейстер! – крикнул доктор. – Как поживают ваши ноги?! Чувствуете себя уже лучше?!

– Да!

– Это хорошо! Не знал, что вы предпочитаете такие места!

– Представьте, я тоже не знал!

– Здесь варят отличный кофе!

– Я уже слышал!

Оказывается, они с моим замом были «друзья не разлей вода». Но когда я у них спросил, не играют ли они в баскетбол, в ответ они просто косо на меня посмотрели.

Я никогда в жизни не чувствовал себя так странно, тело само двигалось в такт музыке. Через несколько чашек кофе меня уже было не остановить. Со мной были два здоровяка, которые знали толк в веселье и безумии. Все кричали и орали непонятные слова. Музыка продолжала греметь, и только к концу этого хаоса, я узнал, что играла живая музыка. Хоть мне так и не удалось увидеть самих исполнителей, но играли они от души. В конце вечера, я вышел оттуда раскуренный в хлам, не помня, пил ли я там или делал что-то ещё. А в голове всё так же протяжно был слышен голос вокалиста: «Во-во-вооооо!»

***

Я не помнил, как очутился дома, но проснулся в своей кровати, в одежде пропитанной табачным дымом и запахом кофе. От этого запаха, у меня потекли утренние слёзы. Тут же сняв с себя одежду, я бросил её прямо на свой почти ни разу не использованный телевизор.

На часах было ровно двенадцать часов дня. За окном ярко светило солнце и были слышны звуки машин. Поначалу не было заметно, но потихоньку жара давала о себе знать, каждую следующую минуту. Температура в комнате поднялась до 35 градусов, а я всё никак не мог найти пульт от кондиционера. Искал я долго, и за это время сильно вспотел. Наконец мне удалось его найти в гостиной, что было очень странно. Ведь с тех пор как я тут посилился, в гостиную мне так и не удавалось зайти, разве что в самом начале, когда там убирался. Но в ней всё ровно ничего не было, за исключением старой софы накрытой пледом и книжного шкафа на полке которого было отчётливо видно, как пылятся семь книг о Гарри Поттере. Мне, наверное, никогда не удастся его прочитать или посмотреть. Просто всё никак не мог найти подходящего времени. Что могло быть хуже, чем одному смотреть кино? Сразу чувствуешь себя каким-то неудачником. А читать книги, всё никак не находил время. Вечно под руку попадалось что-то другое. Возможно в то время мне было просто лень его читать. Иногда эта штука «лень», так затягивает, что оторваться от неё просто невозможно, и ты просто продолжаешь таскать её с собой, словно это ключи от твоей квартиры.

Только я обрадовался, что уже смогу насладится приятым, прохладным воздухом, как оказалось, что в пульте сели батарейки. В тот момент, я был готов кричать на весь дом, что и сделал в последующие секунды. Но мой гнев быстро иссяк, как только я направился к холодильнику, к освежающей коле. Нет ничего лучше холодной колы, в такой жаркий день, особенно после нудного поиска пульта от кондиционера. Мне ничего не оставалось, как купить новые батарейки. Я думал вынуть из пульта от телевизора, но оказалось, что в нём были тонкие батарейки.

Выходя из квартиры и запирая её на ключ, я обратил внимание на дверь, что стояла напротив моей. Я же так и не познакомился со своими соседями. Я подошёл к двери с номером 44, и позвонил в дверной звонок. Сам не зная для чего я это сделал. Через пару звонков, дверь открыл седой старик. На нём была белая рубашка, а поверх неё светло-зелёный жилет, которой отлично сочетался с бежевыми брюками и коричневыми туфлями. Прям старик по умолчанию. Даже и не знаю, что к этому добавить. Наверное, не хватало только очков, в чёрной оправе с толстыми линзами. Тогда это был бы идеальный старик!

– Чем могу помочь, юноша? – спросил старик, его голос был настолько сух, что мне снова захотелось пить.

– Да, я вот недавно переехал и всё никак не мог навестить своих соседей. – Я немного нервничал, от этого старика шла необычная аура, мне захотелось убежать от него как можно дальше, прям как от той свиньи, что жила у Ирен в квартире. – Вот и решил... заглянуть к... вам...

– С вами всё в порядке?

– Да...

Я не мог понять, что происходило, казалось, что за стариком кто-то стоит, стоит и выглядывает из-за его плеча. Тёмные наполненные неведомым ужасом глаза! Они смотрели прямо на меня. А может мне просто показалось. Ведь за его спиной, было на удивление темно.

– Выглядите так, словно увидели призрака, – улыбнувшись, сказал старик. От его жёлтых зубов, мне только стало хуже. Они были ровные и жёлтые, словно болели желтухой. – Может, хотите заглянуть на чашку чая? Я могу предложить отличный английский чай...

– Нет, спасибо! – ответил я. Мне не нравился этот старик, и мне не нравилось то, что мне показалось. Я решил быстро оттуда уходить и больше никогда не вспоминать этого старика. – Мне пора... – И я дал дёру, что было сил.

Пока я спускался по лестнице, меня всё не покидало ощущение, что тот старик продолжает на меня смотреть и улыбаться своими мерзкими зубами.

Выйдя на улицу, мне сразу же стало легче. Когда так ярко светит солнце, иной раз думаешь, что оно сжигает все твои страхи и невзгоды. Зачем печалится, когда на улице такое яркое и приятное солнце. Вот только жарко было.

Мне повезло, что возле моего дома был мини-супермаркет и в нём было абсолютно всё то, что мне нужно, т.е. батарейки и новая упаковка колы. На перекрёстке возле мини-супермаркета, часто ломался светофор, и здесь так же часто происходили аварии. Поэтому, я переходил дорогу только в том случае, когда был убеждён, что ни что мне не угрожает.

В мини-супермаркете было приятно прохладно. Холодный воздух отлично раздувал вспотевшую спину, я готов был прилипнуть к кондиционеру, что стоял на выходе. Дуй на меня сильнее, мой новый, приятный друг.

Пока я думал, что же можно было взять ещё, я услышал за собой знакомый голос:

– Брэдли это ты? – спросила Ирен. Я обернулся и увидел её в повседневной одежде, на ней была простая белая майка с надписью: «Зелёный уголь» и спортивные, короткие шорты с кедами. – Какая встреча! А все думаю, ты не ты ли?

– Дааа, – протянул я. Её одежда меня просто завораживала, мне захотелось снять с неё всё. Ох, как же было жарко в моей голове. – Выходит это судьба! Теперь ты должна выйти за меня. И родить мне двоих детей, которые в скором времени станут братьями-астронавтами, и всегда будут брать с собой в космос только своего верного хорька Уиллберта.

Она посмеялась.

– Откуда такие странные мысли? – Я ей явно нравился, буквально чувствовал это в то время. – Мы конечно можем выпить по чашке кофе. Я даже знаю отличное место, где варят вкусный кофе. Тебе он обязательно понравится.

– Я бы выпил лучше молочный коктейль. – Я знаю, про ваши кофе дамочка! – В такую жару, только и надо пить нечто освежающее.

– А почему бы и нет. Только учти, я не люблю клубничное.

– Тебе очень повезло, я его тоже не люблю.

Все последующие дни, я проводил дома у Ирен, домой заходил только для того, чтобы накормить своих питомцев. Но, несмотря на то, что мои страхи улетучились, как появились новые. Я стал переживать за своих любимцев. Всё время гадал, как же они там без меня? Иной раз, мне приходила мысль поставить камеру, которая будет записывать всё, что делают мои питомцы. Хотя сам не понимал, для чего её туда нужно ставить. Ведь по квартире мог бродить только Барсук. А может и не только он. Но эта идея быстро отпала. Поскольку я уже себе представлял, что возможно там увижу.

Я не стал рассказывать Ирен, что происходило в моей квартире, я так же не рассказывал и про старика, который напугал меня не хуже тех ужастиков, что сейчас крутят в кинотеатрах. Я больше не хотел вспоминать про него, хотя в голове всё так отчётливо были видны два неугасающих глаза, смотревших прямо на меня.

Я прожил у Ирен месяц. Как только она предложила переночевать у неё, я подумал, что больше не хочу видеть это ужасное создание, которое живёт в её квартире, а оказалось всё намного лучше. Она съехала подальше от этого вонючего чудовища. Жила она рядом с родителями. И мы часто проводили время с ними. Для меня они показались слишком любезными. Её отец был хирургом, в больнице, в которой работала сама Ирен, а мать была домохозяйкой, причём с большой буквой. Она отлично готовила фруктовые пироги с разнообразными начинками. Я был буквально влюблён в её творения из теста.

Её отец не стал спрашивать меня, где я работаю, где живу и т.д. Он был рад тому, что в доме появился ещё один мужчина. Как-то раз он сказал:

– В нашем роду постоянно рождались одни девочки. В моей семье я был шестым ребёнком по счёту и единственным мальчиком. Помню, как мой отец радовался, когда я появился на свет. – Его голубые глаза, словно светились от счастья, когда он разговаривал со мной. – Я долго думал, стоит ли заводить второго ребенка или нет, мне всё не давало покоя мысль, что всё же родится ещё одна девочка. Это словно проклятие...

Мне часто удавалось поговорить с её отцом, он был большим любителем зелёного чая и японского рисового печенья. Тем самым, я смог добиться того, что смог приходить к ним в дом без приглашения. Мать Ирен была молчаливой, она любила слушать мужа, нежели говорить самой. Она буквально получала удовольствие, когда рот её мужа, издавал хоть какие-то звуки.

Время шло, и мои отношения с её родителями дошли до того, что её отец начал называть меня сыном.

У нас же с Ирен всё было гладко. Сначала она не сильно предавала этому значения. Она говорила, что когда пригласила первый раз к себе домой, то не понимала, что делает. Но она была довольно тем, как всё сложилось. Это было незабываемо, иметь первую девушку в своей жизни, наверное, – это самый знаменательный день в жизни любого нормального мужчины. Я любил её всем сердцем и был рад как маленький ребёнок, которой недавно получил свою новую игрушку и не хотел с ней расставаться. Но счастье длилось не долго...

Со временем я понимал, что дальше так жить нельзя. Надо было решить вопрос со своей квартирой. Я должен был вернуться домой, только из-за моих питомцев и только потому, что несмотря на то, что последнюю часть времени я проводил у Ирен, то всё равно выплачивал тёти деньги за неё. У меня была мысль привести их к ней в дом, но к сожалению, у её отца была аллергия на кошачий мех. Поэтому она никогда в своей жизни, толком не трогала кошек. Я это понял, когда её отец всячески чихал при упоминаниях о кошках. В итоге мне пришлось вернуться домой, хотелось мне этого или нет. Выкинуть их или просто избавится, я не мог, слишком любил их, словно своих первых детей. Отчасти так оно и было.

Поэтому я вернулся обратно к себе в квартиру. Первые дни шли без происшествий, даже Барсук вернулся обратно в спальню и спал вместе со мной, а Владимир стал чаще выходить из своего гнезда. Я был безгранично рад тому, что больше не так одинок. Конечно, можно было позвать Ирен жить со мной, но она очень любила своих родителей, потому, что она у них была всего одна. И отпускать её, они явно не хотели.

Была середина декабря, на дворе было минус пятнадцать, а намёка на снег так и не было. Для меня настали тяжёлые времена, как только я узнал, что наша контора переезжает в соседний город Гринвудж. Это было тихое место, заросшее лесами. Население всего города, составляло от силы 150 тысяч человек. Мне так же предложили переехать вместе с ними, но я сразу же отказался. И вот я сидел на диване в своей квартире, поглаживая своего пушистого кота и попивая горячее какао со сливками. Делать было особо нечего, мне пришлось даже купить газету, чтобы узнать о событиях последней недели. Обычно мне хватало заглянуть на официальную страничку нашего города, чтобы узнать обо всех подробностях, но тут меня подбила мысль о том, что я никогда не читал газет.

На заглавной странице, жирными большими буквами было написано:

СЕРИЙНЫЙ УБИЙЦА, ПРОДОЛЖАЕТ УБИВАТЬ НЕВИНЫХ ЛЮДЕЙ!

А чуть ниже фотография: повсюду стоят копы нашего города и всё обведено жёлтой лентой «Не входить». И прямо под фото надпись: «Офицер Райан утверждает, что долго этому убийце в нашем городе не протянуть!»

Я слышал про Райана, он действительно был отличным офицером полиции. Я не раз удосуживался слышать это от отца. Райан раскрывал много преступлений и всё это он делал наполовину со своим напарником, имени которого я не помнил, но помнил, что его имя начиналось на «Ф».

От этой статьи пропало всё желание читать, и я откинул газету на компьютерный стол.

За окном гудели машины, люди спешили домой, ведь только что закончился их рабочий день. Наверняка они жутко устали и хотели поскорее плюхнуться на кровать, и вялым голосом произнести: «Наконец-то дома». В клетке слышалось поскрипывание колеса, как всегда, вечерняя пробежка, всё точно по графику.

Я глубоко вздохнул и не удержавшись громко рыгнул.

Наступила тишина, смолкли даже машины за окном, на часах стояло ровно 6.15 вечера. Барсук всё так же тихо посапывал у меня на коленях. Я достал сотовый из кармана и включил местное радио, комната сразу наполнилась громкими звуками песни, но убавив громкость, она снова вернуло контроль тишины и немного музыки. Играл Brian Crain – At First Light. Мне очень нравилась такая музыка, она успокаивала и расслабляла тело, чего в те моменты, мне так не хватало. Из-за потери работы я не знал что делать. Конечно, деньги были, причём достаточно. Моя компания выплатила мне зарплату на два месяца вперёд. А с учётом того, что меня недавно повысили, я получил на пятьсот долларов больше, чем обычно. Повысили и уволился. Я не мог в тот момент сдержать улыбки. Их хватало чтобы прожить до начала следующего лета, и я думал, что к тому времени уже успею найти другую работу, но тут нахлынули мысли одна за другой: «Мне двадцать и пора бы уже задуматься о собственной семье... наверное... Но так как я был временно безработным, особого желания заводить потомство у меня не было. Да и что делать с моими любимыми питомцами, не оставлять же их одних. Хотя я мог отдать их своей семье, наверняка они не были бы против, наоборот даже обрадуются маленькому возращению. А ещё мне не давали покоя странные вещи, происходившие в моей квартире. Конечно, они прекратились, но это не значило, что они не могли вернуться вновь. Меня одолевала лёгкая депрессия, от которой нужно было как можно скорее избавиться.

Но больше всего меня заботила моя новая работа, кем же мне быть? Я не знал, кем я хочу стать. Я раньше долго думал, чем бы таким заниматься, что могло приносить мне удовольствие, а также хорошую прибыль или хотя бы столько, чтобы я смог прокормить себя и моё семейство. Целыми днями и вечерами думал об этом в своей разделённой комнате со своими братьями. А так же в библиотеке, где я любил проводить время. Но в голову ничего не лезло. Я сменил достаточно мест работы, но так и не смог найти то, что мне по душе. Однажды моя бывшая начальница бухгалтерии, сказала мне:

– Не каждый человек способен найти то, что ему по душе. Он может вечно искать то, что ему все-таки суждено и так ничего и не найти... Но я верю, что каждый человек может достичь всего, лишь бы было желание и стремление.

В её словах был смысл, однако найти то, на что действительно можно потратить желание и стремление очень тяжело.

Музыка становилась всё тише, а веки всё тяжелее. Появилось невыносимая сонливость, я то и делал, что зевал, да потягивался. Но само моё нутро спать не хотело. Ведь на часах было только 9.45. Зачем спать в такое время, когда завтра тебе некуда не надо? Действительно зачем? Но сон был всё сильнее с каждой секундой, и противится ему было всё труднее. Я хотел было встать и поделать упражнение для разминки тела и хоть как-то себя приободрить. Только мне удалось поднять задницу, как она вновь вернулась на прежнее место.

– Нет... Я просто не могу... – сказал я вслух, и уснул.

Мне снилась моя квартира. В ней было чисто и уютно, а за окном день каждую минуту менялся ночью и наоборот. Я не видел своего тела. Я был воздухом, который способен проходить сквозь стены. И когда я проник в комнату своего страшного соседа, то ничего не увидел. Лишь тьма. Такая невыносимая, что захотелось поскорее оттуда убраться. Но стена пропала и вернуться обратно я не мог, как бы сильно того не хотел. Мне пришлось лететь сквозь тьму, что окружала меня, лишь бы не оставаться в этом месте ни минуты больше. Но тьма не прекращалась, она словно преследовала меня, и уйти от неё было невозможно. В результате я сдался, позволил ей поглотить меня... Но я услышал голос, это был мой голос... из далёкого прошлого:

– Я не умру вот так! Вы слышите меня?! Не умру! Буду жить всем на зло!

Вроде в тот момент, когда я это говорил, то находился в лесу. Мы с семьёй ездили за город. Мама решила устроить кемпинг, она долго уговаривала отца. Когда мы с моими братьями пошли собирать хворост для вечернего костра, я случайно отбился от них. Я плохо помнил тот момент, но было жутко страшно. Один в лесу. Совсем один. И нет никого, кто мог бы тебя приободрить. Мне было тогда только десять лет. Становилось всё холоднее и темнее. Я не мог больше идти, заблудился и выбился из сил. Я кричал, звал на помощь. Клялся богу, в которого не верил, что больше не буду дерзить своим родителям и братьям, и сёстрам. В результате, я нашёл огромное дерево, его ветви расстилались чуть ли не на сорок метров! Казалось, оно обволакивает всё вокруг себя. В тот момент, я хотел быть рядом с этим деревом. Я чувствовал, как от него веяло теплом, подошёл к нему, облокотился на твёрдую кору и успокоился. Дерево действительно было тёплым. Обняв дерево, я почувствовал, как эта теплота распространяется по моему телу, словно принимал горячую ванну. Мне было хорошо, будто рядом была мама. Страх улетучился, словно его и не было. И в этот момент почувствовал, что смогу сделать всё, что в моих силах и закричал как Тарзан во всё горло.

Этот крик услышали вся моя семья, но первым меня нашла мама. Вид её просто пугал, всё лицо в грязи, как и одежда. И со слезами на лице, она подбежала ко мне и крепко-крепко обняла и продолжила рыдать.

Верно! Я не останусь в этой тьме, и ничто меня не остановит. Я найду выход из этой тюрьмы!

– Вот как? – послышался знакомый голос. – Я всё думал, что ты составишь мне компанию.

Я оглянулся, но никого не увидел. Хотя это было трудно сказать, ведь я был окутан тьмой, и ничего кроме неё не видел. Но тут из тьмы появился силуэт. На нём была зелёная жилетка, а под ней белая как бумага рубашка; бежевые брюки и коричневые туфли. Тот старик!

– Именно! Тот самый старик, – сказал он, улыбаясь. На этот раз зубы у него были белее его же рубашки. Они буквально были единственным светом в этом месте. – Очень жаль, что мы не сможем с вами поболтать подольше. Ведь ко мне, не так часто заглядывают гости. Но не волнуйтесь. Что-то подсказывает мне, что мы обязательно встретимся. Может даже и не в этой жизни. Прощайте!

Мой дух или моё подсознание, начала уволакивать невидимая сила, я буквально летел, словно меня тянули, да так быстро, что не удавалось всё нормально рассмотреть. Я пролетел сквозь многочисленные звёзды, Землю, в свою квартиру и наконец, в самого себя. И тут я проснулся. За окном только светало, и были слышны первые звуки просыпающегося города. Всё тело словно замёрзло за всё то время пока я спал. Словно я спал на улице, а не в своей комнате. Хотя за окном, было довольно тепло. Я потрогал голову и сильно удивился, когда почувствовал на ней капельки тающего снега. Я быстро направился в ванну, чтобы принять согревающий душ.

После душа я почувствовал невероятную слабость, и рухнул прямо на пол в одном лишь полотенце. Вставать не было сил, и думать тоже. В желудке громко проурчало. Я был так голоден, словно не ел неделю. Однако вставать, я всё ещё не решался, казалось, что меня повалит на пол даже слабейший ветерок. И я решил проваляться так ещё несколько минут, пока окончательно не собрался с силами и не заставил себя встать. Пройдя по коридору к кухне, невольным взглядом на зеркало, я заметил, как сильно похудел; рёбра буквально можно было пересчитать, а ноги были настолько худые, как в тот раз, когда я месяц пролежал без сознания. Но меня это ничуть не испугало, и я просто направился на кухню, приготовить себе чего-то вкусного, да побольше.

Закончив с завтраком, я был доволен. Живот не урчал, и тело не было настолько ослаблено. Сейчас не хватало только музыки и тихонько понежится на кровати с книгой. Мне оставалось совсем чуть-чуть, и я мог бы приступить к чему-то новому. Но эти мысли быстро улетучились. Внезапно кто-то позвонил в дверь. Я хотел только открыть её, и только потом понял, что стою, в чём мать родила. Как я мог этого не заметить, когда готовил себе завтрак? Одев свои любимые трусы, и натянув шорты, я открыл дверь. Передо мной во всей красе, стояла моя девушка и будущая жена Ирен. На ней была ярко-голубое платье, в руках она держала такого же цвета маленькую сумочку. Она улыбнулась мне и сказала:

– Хотела встретиться с тобой ещё вчера, но надолго застряла на работе. Вчера на работе был настоящий кошмар. И придя домой, я поняла, как сильно по тебе соскучилась. Может, ты опять поживёшь со мной какое-то время? Отец будет только рад этому.

– Я тоже по тебе скучал. – И поцеловал её в губы. Поцелуй был долгим и приятным, я прижал её к себе и не хотел отпускать. – Может, для начала неплохо было пропустить по стаканчику кофе? Ты вроде как-то говорила, что знаешь неплохое местечко, где варят отличный кофе...

***

Я быстро оделся и насыпал корма для животных в обе кормушки. Перед тем как выйти за дверь своей квартиры, я посмотрел на соседнюю дверь. По непонятной причине, я смотрел долго, не отрывая взгляда.

– Что ты там увидел? – спросила Ирен, беря меня за руку. – Призрака?

– Нет... Просто, всё думаю, кто же там живет?

– Живёт?! – изумленно переспросила Ирен. – В этой квартире никто не живёт, уже, наверное, лет тридцать.

– То есть, как не живёт? Я совсем недавно разговаривал с постояльцем из той квартиры? – Показывая пальцем на дверь с номером 44. – Там живёт старик... неприятный такой...

– О чём ты говоришь? – Её лицо побледнело, на секунду мне показалось, что в её глазах я увидел страх и ОГРОМНОЕ удивление. – В этой квартире никто не живёт, с тех пор как там произошёл пожар. И к самому удивлению, твоя квартира осталась цела. Огонь даже не коснулся стен, что соединяют твою квартиру с этой. Об этом же писали в газетах, причём не раз. Даже у моей мамы, в её старом альбоме есть эта заметка. Если хочешь, я могу показать, а если не веришь мне, то можешь прямо сейчас туда войти. Дверь всё равно не заперта.

В этот момент, меня с ног до головы окутали мурашки. В такие моменты, кажется, что ты просто сходишь с ума, и это всё просто выдумка, а люди, которые всё это тебе говорят, просто дураки. Ведь ты единственный знаешь правду. Я ВИДЕЛ ЕГО! СТАРИКА! Мне ужасно захотелось заглянуть и узнать, что же там за этой дверью. Но страх был сильнее, и единственное, что меня успокаивало, так это Ирен, которая стояла рядом. Я сглотнул огромный ком слюны, но всё же решился отпереть дверь. Подойдя к ней чуть ближе, я стал замечать, как некогда красивая серая дверь, потемнела, и появились пятна сажи. А номер 44, загадочным образом, наполовину сгорел, была видна только цифра 4, да и то немного оплавилась. Я легонько открыл дверь, и уже готов был принять бой с призраком, который бы вылетел из этой двери, но ничего не произошло. Дверь с громким, противным скрипом отворилась и стукнулась об стену. Сделать первый шаг было очень тяжело. В голове то и дело играла задорная улыбка того старика. Хотя если так припомнить, то он жутко напоминал известного автора американских комиксов.

В коридоре всё было сожжено буквально дотла, повсюду были сгоревшие предметы, включая мебель и прочие удобства. Лишь стена, что соединяла с моей квартирой оставалась магическим образом бела, как снег в середине января. Я дошёл до того места, где комнату отделяла лишь стена от моей спальни. Посреди стены стояла прямоугольная рамка, она держалась на вбитом гвозде, в рамке висела картина. Сама рамка была не больше двадцати дюймов, на картине было изображено огромное дерево. Его ветви застилали собой, практически всё пространство картины.

– Это же дерево из Дилмерского парка! – удивлённо сказала Ирен, и сильно напугав меня. Я даже вздрогнул и слегка крикнул, голос получился как у маленькой девочки. – Кричишь как моя кузина, вот только ей всего семь, смельчак.

– Не стоит так резко говорить, когда находишься в некогда сгоревшей квартире! – пристигнул я её. – Я, между прочим, очень удивился.

– Ну да, ну да. Но это действительно оно, я очень хорошо его помню. Такое огромное дерево, можно увидеть только в Дилмерском парке.

– Признаться честно, я там ни разу не бывал. Но, помню случай, когда мы были за городом, в лесу. И там я потерялся, ходил долго-долго, пока не наткнулся на такое же дерево. Оно отдавало словно...

– Теплом и надеждой. Словно в объятиях матери, – закончила Ирен, смотря мне прямо в глаза. В этот момент, мне очень захотелось её обнять. И почувствовать то самое тепло и защиту, но вместо этого мы просто удалились из квартиры.

Когда мы уже выходили из подъезда, Ирен сказала:

– Знаешь, хоть я и говорила, что видела то дерево, и даже была возле него, но сейчас, до него уже не добраться.

– Что ты имеешь виду? – спросил я.

– Когда я там была в последний раз, мне было всего три года. Я плохо помню, промежутки времени, начиная от трёх лет и выше. Но это ощущение, когда я притронулась к дереву, буквально засело у меня в голове. Сейчас это дерево трудно найти. Возможно, это дело рук нашего правительства, хотя звучит глупо, но... теперь это дерево окружает, сотни, а то и тысячи других деревьев. И найти его практически невозможно. Можно увидеть опушки и сами ветви этой громадины, но вот добраться до него, настоящие испытание. Вертолёты не летают в том месте, где оно расположено. Говорят, что лётчики тут же теряют контроль, и приходится всеми силами выравнивать вертолёт, чтобы улететь оттуда...

– Какое-то проклятое место, ты так не считаешь?

В ответ она просто пожала плечами.

В моей квартире больше не происходили странные вещи, которые пугали меня до чёртиков. Не знаю, было ли в этом замешан сон, или же потому что я заглянул в ту квартиру, но наконец, эти странные вещи прекратились раз и навсегда.

***

...в моей квартире всё было, как и прежде, лишь запах пыли был не в привычку, от чего я несколько раз чихнул. Я зашёл в свою старую спальню, и поднял две небольшие коробки от обуви, в которых лежали мои сонники. Я помнил, как именно в этой комнате, записывал свой первой сон в этой квартире. Не забываемый момент.

Сейчас тут и дальше никто не живёт, вот уже восемь лет. Даже не верится, что прошло столько времени. Казалось, можно было добавить сюда только моих питомцев, и можно было вернуться на восемь лет назад. Сейчас они нежились в своих кроватках в квартире моих родителей. Барсуку было ровно десять лет, а Владимиру восемь с половиной. Родители были невероятно удивлены, сколь долго живёт мышь. Может, во всём виновата моя квартира?

Я решил немного отдохнуть, и, положив коробки на пол, улёгся на кровать. Это было странно, но никакой пыли на ней не было, словно ей так же пользовались всё это время.

– Хорошо иметь своё собственное место, где ты можешь поспать в тишине...