Глава 7 Печать тишины

Проснуться на бетонном полу заброшенного цеха было странно, но впервые за долгое время Влада не чувствовала разбитости. Свет раннего московского утра, серый и холодный, пробивался сквозь высокие окна, подсвечивая пыль, осевшую на их одежде.

Матвей еще спал, укрыв её собой. В тусклом свете он казался почти прозрачным, лишенным той брони, которую носил годами. Влада осторожно высвободилась и встала. Её тело ныло, но это была приятная живая боль.

Она подошла к холсту, в который попала пуля Германа. Рваная дыра в центре композиции выглядела как черное солнце. Влада взяла уголь и несколькими резкими штрихами обвела края отверстия, превращая случайный след насилия в часть сюжета. Теперь картина была завершена.

— Ты даже в пять утра работаешь, — раздался хриплый голос Матвея. Он сел, потирая лицо ладонями.

— Это последняя правка, — ответила она, не оборачиваясь. — Нам пора уходить. Скоро здесь будут не только полицейские, но и любопытные.

Они собрались быстро. Матвей закинул гитару за спину, Влада упаковала жесткие диски. Перед тем как выйти, она посмотрела на свои огромные полотна, оставшиеся в цеху.

— Мы их здесь оставим?

— Пусть остаются, — Матвей взял её за руку. — Это памятник тому, что здесь произошло. Те, кому нужно, найдут их. А нам нужно исчезнуть.

На выходе их ждал Виктор Михайлович. Он курил, прислонившись к своей старой «Ладе».

— Билеты до Риги через два часа, — сказал он, протягивая им конверт. — Там вас встретят. Оттуда — в Европу. Ваших счетов Герман не коснется, но в России вам лучше не появляться, пока всё не утихнет.

Матвей кивнул и обернулся на здание типографии.

— Спасибо, учитель. За всё.

— Идите, — Виктор Михайлович махнул рукой. — И рисуйте. Пойте. Только не оглядывайтесь.